A night to remember

Я медленно выхожу из своей комнаты, затем из наших покоев и иду в гостиную Гриффиндора, где, конечно же, находятся Рон и Гермиона. — Эй! А вот и ты! Я думала, мы договорились встретиться в полдень, — мягко говорит Гермиона. — Да, подруга, мы беспокоились о тебе, — Рон хватает меня за руку и легонько сжимает ее, прежде чем отпустить. Я улыбаюсь и качаю головой.  — Да, извини, я просто… я проспала. Прости. Почему мне сейчас так легко лгать? Я помню времена, когда я не могла солгать, даже чтобы спасти свою жизнь. Они оба согласны, что мое опоздание совершенно нормально, до тех пор, пока я обещаю заботиться о себе, что я и делаю (даже если это ложь). — Ну и… как тебе новое жилье? Я киваю. — Все в порядке. Могло быть и лучше, могло быть и хуже. Мы продолжаем нашу легкую беседу в течение нескольких часов, говоря о квиддиче, школе и семье Уизли. — О, подруга, я чуть не забыл, мой папа хочет поговорить с тобой, — ему немного неуютно, — Дело в том, что… — Я знаю, о чем идет речь. — Он должен быть в кабинете Дамблдора через час… просто чтобы ты знала. Я киваю и мы возвращаемся к разговору о наших любимых квиддичных командах. Это лишь слегка испортило ему настроение. Когда я в нерешительности подхожу к двери кабинета Дамблдора, мне приходится уговаривать себя войти. «Это просто мистер Уизли», «Никто не причинит тебе вреда там» и еще много мыслей ветятся у меня в голове. В конце концов, я уговариваю себя открыть дверь. Хорошо, а теперь иди внутрь. Когда я захожу, на меня смотрят две пары глаз — Дамблдор и мистер Уизли. — Привет, Гарриет. Как прошел твой день? — спрашивает директор. Я пожимаю плечами и сажусь в одно из кресел рядом с его письменным столом. — Бывало и хуже. Мистер Уизли неловко переминается с ноги на ногу, словно хочет что-то сказать. — Что такое? — спрашиваю я. Он смотрит вверх. — Я просто хотел сказать, что мне очень жаль. Я должен был догадаться. Я должен был увидеть знаки и что-то предпринять. Я должен был хотя бы спросить тебя о твоей жизни у Дурслей и… — Я бы все равно солгала. Вы же знаете это, так что перестаньте себя корить, — прямо заявляю я. — Да, но… — Но ничего. Я держала это в секрете более 3 лет. Единственная причина, по которой этого больше нет — это то, что профессор Снейп учит меня окклюменции по просьбе директора Дамблдора. Он кивает. — И все же мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. А теперь… нам нужно поговорить о твоей… истории.