Лучшее во мне

Все выходные дни Натаниэль и Кристиан не выбираются из постели, отвлекаясь только на курьера, который приносит еду. Возле матраса скапливаются упаковки от еды, пустые бутылки из-под эля, тарелки, кружки. Когда заканчивается вся посуда, они решают заказывать еду уже в удобных упаковках, но когда заканчиваются все влажные салфетки, им приходится идти в душ. Татуировка на груди Эля действовала на Кристиана как приворотное зелье. Стоило ему взглянуть на неё, он тут же был готов наброситься на него, отдаться ему — сделать, что угодно, чтобы почувствовать, что Натаниэль с ним, принадлежит ему. Но если бы он спросил, почему Эль сделал татуировку, тот не смог бы ему ответить, потому что и сам не мог сформулировать. Потому что на самом деле Эль сделал это для себя: чтобы Кристиан продолжал на него так смотреть.

***

Натаниэль никогда не рассказывал обо всём, что предшествовало их встрече, поскольку не считал, что вообще есть, что рассказывать. Он никогда не был приметным. В детстве и вовсе сидел в стороне, когда другие собирались в компании и группы по интересам. Он помнил, как ужасно сильно хотел, чтобы на него тоже обратили внимание, чтобы у него появились друзья. Но он никогда никому интересен не был. Формально он не был изгоем, он вежливо общался с одноклассниками, был на хорошем счету у учителей, у него были ровные отношения с семьёй. Никто даже не считал его странным, у него просто не было контакта с людьми, которые его окружали. Часто он сидел в полупустой библиотеке школы и читал, когда другие заходили в неё только перед экзаменами. Когда он понял, что гей, никто тоже не обратил внимание. Эль никогда не выглядел как гей, мог за себя постоять, и потому окружающие просто приняли это как факт. Даже в семье не было большого скандала, и он бы никогда себе не признался, что глубоко в душе он об этом сожалел. Всё изменилось за лето перед выпускным классом. Тогда они с семьёй отправились на курорт, где за полтора месяца Натаниэль загорел, вытянулся и сбросил вес, оставив юношескую угловатость в прошлом. И он никогда вернулся в школу, он это почувствовал. Кто-то сделал ему комплимент, кто-то спросил про отпуск, некоторые девушки даже пытались с ним заигрывать, и несмотря на то, что Натаниэлю это было не интересно, ему было до охуения приятно. Вместо вечеринок, на которые его теперь звали, он продолжал читать в библиотеке, иногда краем глаза замечая тех, кто пришёл в библиотеку только для того, чтобы с ним заговорить. Его мать даже удивлялась, что никакого переходного возраста у Натаниэля не было, он был образцовым ребёнком и никогда не пытался бунтовать. Ей и в голову не могло прийти, что серые свитера и вечера в библиотеке — и есть тот самый бунт. Натаниэль об этом тоже не знал.

***

Впервые он переспал с кем-то в семнадцать. Он много читал, что первый сексуальный опыт может быть травмирующим и неудачным, а порнографией развлекал себя уже несколько лет. Прочитав с десяток мануалов, он решил взять дело в свои руки, а не отдавать на волю случая. Он познакомился с женатым мужчиной в гей-баре, специально высматривая того, у кого будет полоска от кольца на пальце. Он слышал много историй про то, как после секса его сверстники рассказывали все подробности друзьям, и хотел себя от этого оградить. Тот мужчина не мог поверить своей удаче. Эль немного выпил и сам лез в его объятия, вешался на шею и целовал. В баре было шумно, людно, и потому скоро они отправились в мотель. Натаниэль и не рассчитывал на шёлковые простыни и завтрак в постель. Реальность была именно такой, какой он себе её представлял. Мужчина оказался весьма опытным любовником, хоть он и рассчитывал воспользоваться мальчишкой, он искренне желал доставить ему удовольствие. Они практически не говорили, Эль даже не сообщил, что это его первый раз. Он понадеялся, что всё сложится само собой. И ему повезло. Мужчина потратил достаточно времени, чтобы подготовить его, прежде чем воспользоваться предложенным презервативом. Секс был вполне нормальным. Он не смог кончить от анального секса, но любовник довёл его до оргазма иначе. Натаниэль был искренне благодарен, что тот не просил его номер. Утром мужчина поцеловал его и ушёл. Натаниэль опоздал на первые уроки, поскольку заходил домой переодеться и захватить учебники.

***

После душа Натаниэль стал перестилать постельное бельё, пока Кристиан собирал мусор и посуду. Он не надевал футболку, якобы, чтобы татуировка зажила без трения об ткань. Кристиан сделал вид, что поверил. Они занимались уборкой, как настоящая семейная пара, и эта видимость устраивала обоих. За окном валил снег, мерцали гирлянды на улицах, в их квартире было тихо. Они не знали, что сказать и стоит ли говорить. Совместное Рождество что-то изменило.

***

Элю уже приходилось жить с кем-то. Ещё в университете он снимал квартиру со своим молодым человеком. Они были вместе около года. Сначала он был слишком занят учёбой, и все эти отношения сводились к сексу и ужинам. Когда они съехались, стало сложнее. Его любовник хотел чего-то большего, чем Натаниэль мог предложить. Вернее, он хотел получить улучшенную версию Эля, больше внимания, больше усилий с его стороны, при этом не меняясь для и под него. Эль правда думал, что любил его. Но когда речь зашла об обязательствах, он не подал виду. А через неделю съехал в общежитие университета. Попытки с ним поговорить и что-то решить были тщетными, потому что вся проблема была именно в этих попытках. Натаниэль подумал, что ещё не готов для серьёзных отношений. Через несколько лет он попробовал ещё раз, и на этот раз всё продержалось полтора года. Этот парень был крайне активным, вместе они путешествовали, посещали BDSM-клубы, снимали парней, развлекались. Только он никогда не принимал всерьёз увлечение Натаниэля учёбой. Он пытался его отвлекать, а когда не удавалось — оскорблялся до глубины души. И в какой-то момент он собрал конспекты и ушёл в библиотеку, решив, что они слишком разные. И каждый раз он был уверен, что любил их. Ничего серьёзнее этих двоих он припомнить не мог. Но, разумеется, парней у него было достаточно. Едва осознав свою сексуальность, он стал ей пользоваться. В университете он нашёл подработку: стал ассистентом профессора. Когда до окончания университета было несколько недель, он переспал и с ним, прямо на рабочем месте. Об этом они тоже не говорили, но это воспоминание было у Натаниэля в списке любимых.

***

Кристиан домывает посуду, пока Натаниэль выходит, чтобы выбросить мусор. Он распахивает окна настежь, и он понимает, как сильно квартира пропахла потом и сексом. Он глядит на комикс, который обошёлся ему в целое состояние, с закладкой посередине в виде чека из доставки еды. Он берёт его в руки и ложится на матрас. — Разве ты читаешь комиксы? — спрашивает Эль, когда заходит в квартиру. — Только такие дорогущие, — отвечает Кристиан, возвращая комикс на место. — У нас закончился эль, но алкоголь нам никто не доставит. Придётся съездить в магазин. Натаниэль соглашается. Когда они возвращаются из магазина с пакетами продуктов в багажнике, Натаниэль говорит: — На самом деле я не любил пиво и эль. Просто мне понравилось название, и шутка про имя и напиток. — И что же ты на самом деле любишь? — Вообще не люблю алкоголь, — отозвался он, усмехнувшись. Кристиан негромко рассмеялся. — Ладно, будем держать эль только для того, чтобы ты мог шутить свою любимую шутку. Натаниэль посмотрел на профиль Кристиана, который вёл машину. Прямой нос, мягкие губы, красивые глаза. — Останови машину, — сказал он, и прежде чем задать вопрос, он притормозил на обочине. Машин было немного, но они проносились мимо них. Он уже хотел спросить, зачем, но Натаниэль перебрался на его колени, уже снимая с себя штаны, прижимаясь к его губам. Кристиан не собирался отказываться: расстегнул его куртку, задрал футболку, покрывая поцелуями грудь, покусывая соски. Эль приспустил штаны и опустился на член Кристиана, не сдержав стон. Без смазки, без подготовки, — недели беспробудного секса было достаточно, чтобы избежать лишней боли. Семь минут резких движений и несдержанных стонов, и они кончили практически синхронно. Эль испачкал куртку Кристиана, а тот излился прямо в него, в горячее, тугое нутро. — И что это было? — спросил Кристиан, открыв окно, чтобы им снова было, чем дышать. — Что-то особенное. Кристиан снял куртку и кинул её на заднее сидение. Соглашаться вслух было бы верхом пошлости.

***

Пока они раскладывали продукты по полкам, Элю показалось, что всё это уже с ним происходило. Будто бы все лучшие моменты из всех отношений, в которых ему довелось быть случились одновременно. Он ощутил нечто столь огромное и значимое, что не решался это произнести. Натаниэль был счастлив.