Больше не человек

Главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях (Доминик «Дом» Кобб). Секрет в том, чтобы не позволить воображению свести тебя с ума (Чак Паланик). Если реальность и вымысел равны, то любую ненужную тебе реальность можно назвать иллюзией (Эрика Карисава).

***

Амэя… Милая маленькая и глупая Амэя… Ее ведь даже приблизительно нельзя было назвать гением, потому что она была совершенно обычным среднестатистическим ребенком. Ей было одиннадцать, хотя в некоторых аспектах она была совершенно наивной, словно пятилетний ребенок. И было совершенно ясно, что она не осознавала всю опасность того, что я нахожусь у нее в качестве то ли игрушки, то ли жениха. Я пыталась объяснить ей — максимально доступным и простым языком — но она просто не слушала меня. Она словно была погружена в какой-то свой сказочный мир, где я выполнял роль декораций и сказочного принца одновременно, и ей дело не было до реальной ситуации. Я бы даже сказала, что у нее вроде слишком сильного погружения в свою фантазию, потому что со временем она даже на меня реагировать перестала, воспринимая не более чем манекеном в постановке. Странное и жуткое впечатление, но я никак не показала своего замешательства. Впрочем, даже если бы я продемонстрировала его, не думаю, что Амэя это заметила бы. Она действительно была слишком сильно погружена в свои мечты. Я даже могла бы встать и уйти, и она скорее всего даже не заметила мое отсутствие. Если бы за нами не наблюдали другие люди, чтобы не дать мне уйти, я бы так и сделала. Все же, я не хотела причинять ей вред, потому что Амэя и правда всего лишь ребенок. Глупый наивный и невинный ребенок… Она ведь даже не понимает большей части того, что я ей пыталась сказать. Мне действительно не хотелось бы ее убивать, потому что… потому что она просто обычный ребенок. Совершенно обычный. Мне правда не хочется быть той, кто отнимет ее жизнь. Я не хочу быть убийцей, но если не будет другого выбора, я ею стану. Амэя… Глупая и наивная девочка, которая живет в своих фантазиях и убегает от реального мира… Молча отвожу взгляд и оглядываю стены, где нет ничего особенно интересного. Босс местной мафии и отец Амэи куда-то ушел, оставив приглядывать за нами своих людей. Недовольно хмурю брови и поджимаю губы. Я не хочу здесь оставаться. Мне неуютно. Тут нет зеркал, но я чувствую, что за мной наблюдают. Рассматривают, словно насекомое на ладони. И нет, это не охранники. Они всего лишь люди, а мой наблюдатель — не человек. За мной следит кто-то другой. Кто-то больший и вездесущий. Кто-то… опасный. Кто-то, кого я заинтересовала. И это не человек. Иногда я не устаю думать, когда успела настолько сильно вляпаться, что привлекла к себе внимание кого-то из высших (или низших) сил. Давненько я не чувствовала такой опасности, что у меня буквально по всей коже маршируют куча мурашек. Мне неуютно, и кажется, что на стенах танцуют тени — они куда насыщеннее и темнее, чем другие. Они извиваются, словно черви, и танцуют свой адский танец, неизменно привлекая мое внимание. И это тоже пугает. Мне тут не нравится. Хочу вернуться домой. Чуя, пожалуйста, поскорее приди за мной. Я и правда очень хочу домой. Мне надоело тут находиться. Надоело быть в клетке, словно пленнику. Хотя я вроде как и являюсь пленницей, но все же мне хочется на свободу. Хочется лечь на свою кровать, выпить клубничного молока, съесть что-нибудь вкусное, пообниматься с кошкой и Чуей-саном. Я хочу почувствовать себя в абсолютной безопасности, а это сделать я смогу только тогда, когда окажусь в руках Накахары в нашей квартире. Незаметно поправляю пистолет, судорожно закусывая губу. Едва ли он мне поможет, если случится что-то действительно плохое — не отсреляюсь в данном месте и в данное время, но немного спокойствия добавляет. А может, и эффект неожиданности случится, и мне даже удастся всех перестрелять. Впрочем, я не настолько хороший стрелок, чтобы взаправду в это поверить, но попытаться могу. В любом случае… — Дазай-сан, не передадите ли мне чашку чая? — чопорно спрашивает Амэя, впервые за долгое время сознательно посмотрев на меня. Даже та странная дымка из ее глаз наконец-то ушла, перестав меня так сильно пугать. Теперь у нее осознанный взгляд и очень острый, словно она видит про меня абсолютно все — вплоть до самых тайных мыслей и желаний. Этот взгляд… старухи на молодом лице, но никак не обычного ребенка. — Пожалуйста, сделай это быстро и без боли, Дазай-сан. — просит она, мило улыбаясь мне, и с негромким стуком ставит чашку на столик, подхватывая на руки плюшевого кролика с бантиком на ухе. Она усаживает его себе на колени и делает так, словно он махает мне лапкой. Тени за ее спиной сгущаются, преобразуясь в высокую гуманоидную фигуру, из плечей которой торчат огромные крылья. В руках она держит что-то, отдаленно напоминающее весы. — Я не люблю боль, поэтому, пожалуйста, сделай все без нее. Это настолько сильно меня поражает, что я замираю и сглатываю, не зная, что тут можно сказать. Если я раньше думала, что Амэя совершенно обычный глупый ребенок, то сейчас… Сейчас я уже уверена, что это не так. Человек ли она вообще? Или она, как Дазай с его способностью «Больше не человек»? В ней тоже живет кто-то еще? Ну, по крайней мере, это теперь объясняет, почему у меня складывалось ощущение, будто за мной пристально наблюдает кто-то, кто не является человеком. — Ты знаешь? — спрашиваю, склоняя голову вбок. У меня есть предположение о роде ее способностей, но поверить в это… действительно трудно. Очень трудно на самом деле. Очень. Потому что ТАКОЕ всегда осмысливать сложно, особенно когда нужно поверить, что это правда. Если предположить, что мои догадки верны… Если поверить в то, что настолько фантастичная вещь может быть правдой… Если все действительно так… — Ты знаешь? — повторяю я, испытующе глядя на нее. Она долго сидит и молчит, не глядя на меня. Просто продолжает возиться с кроликом, словно кроме него вокруг нет ничего важного, на чем можно было бы сосредоточить свое внимание. Просто сидит, сидит, сидит, сидит… Сидит. А потом наконец вскидывает глаза, которые светятся потусторонней синевой, и кивает, тихо говоря: — Да, знаю. Все. — она снова опускает взгляд, пожимая плечами. — Будущее? — тихо спрашиваю, замечая, что охранники не прислушиваются к нашему разговору. Не могут услышать? Или просто ничего не знают? Как бы то ни было, все происходящее очень интересно. — Нет. — качает головой, а потом молча тыкает в голову. Значит, будущее она не видит. Другой род способностей? Хотя… — Телепатия? — Да. — тихо шепчет, чуть съеживаясь. — Я знаю, о чем ты думаешь, поэтому попросила сделать все без боли. Значит, телепатия… А если… — Сейчас ты думаешь о том, как меня проверить. А еще про то, что хочешь на руки к Чуе-сану и съесть яблочного мармелада. — тихо говорит она, смущенно улыбнувшись. — И запустить книгу в Элис. Кажется, я понимаю, почему она тебе не нравится. — Почему они на нас не реагируют? — спрашиваю, кивая на охранников. Они и правда стоят и просто смотрят куда-то вперед, вообще никак не… ммм… не реагируя на нас и на наш разговор. То есть совсем. Мне даже приходится присматриваться, чтобы убедиться в том, что они дышат. Жуткие типы. И странные. И ситуация тоже странная. — Потому что они не совсем живые. — пожимает плечами Амэя, а на мой недоуменный взгляд тихо поясняет. — Марионетки, которые когда-то были живыми людьми. Это способность… моего отца. Вот как… А они… — Теперь мертвы, но раньше были живыми. — тихо поясняет она, теребя кролика. — Понимаю, это странно, но со временем к ним… привыкаешь. Просто относись к ним, как к интерьеру. Слышать может и могут, но передать информацию точно нет. Да и не… не улавливаю я от них четких мыслей. Мертвецы же. Хм… — И нет, экспериментировать над ними не нужно. — качает та головой и ежится. — Они очень сильные и опасные, но сейчас нас просто охраняют, так что лучше не провоцировать. Ты можешь делать со мной все, что хочешь, просто я не хочу, чтобы было больно. Приподнимаю брови. — Да, это единственное мое условие. — кивает она, пожимая плечами. Вздыхаю, не переставая чувствовать, словно из ее глаз на меня смотрит сама Судьба. Как же иронично… Неужели и правда это теперь моя жизнь?..

***

По земле текут реки крови, а я, сдерживая тошноту, в очередной раз нажимаю на курок. Стрелок из меня не самый лучший, но я все равно убиваю очередного человека, второй рукой сжимая руку Амэи, которая покорно идет за мной. Стыдно ли мне убивать? Нет. Страшно ли? Тоже нет. Может быть потом будет и стыдно, и страшно, но пока мы должны выбраться и встретиться с Чуей-саном. — Это из-за моих способностей? — тихо спрашивает Амэя, и я понимаю, что она имеет в виду. — В большей степени. — не спорю, потому что это правда. Если бы она была обычным ребенком, то была бы уже мертва. Я бы не постеснялась нажать на курок, потому что это было бы милосердно по отношению к ней. Но телепатия… Телепатия все меняет. Мое отражение издевательски улыбается мне и хихикает, махая рукой и щуря единственный видный глаз цвета крови. Оно словно наслаждается тем, насколько я сейчас беспомощна. Молча спускаю курок. Выстрел. И…

…все прекращает звон разбитого стекла.