Больше не человек

Про то, что писать нужно вовремя помню, но не всегда получается. Слишком много нагрузки + экзамены и работа, чтобы оплатить ремонт хотя бы частично. Так что сожалею, ребята, но реальная жизнь меня сейчас держит крепко. Про работы помню, и писать собираюсь, но не слишком часто. Вообще, в идеале хотелось бы до конца лета завершить фанфик, но не похоже, что мне это удастся. В общем, все как всегда…

***

Человек может помереть только один раз. А если раньше помрет, значит, чуть дольше будет мертвым, вот и все (Мариуш Щигел). Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен (Михаил Булгаков). Я научился смотреть на смерть как на старый долг, который рано или поздно придется заплатить (Альберт Эйнштейн). О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер (Сьюзен Эрц).

Найти Чую-сана, несмотря на его способности и умение разрушать и стирать в пыль все на своем пути, не так-то и просто. Особенно если нужно следить за целостностью шкурки еще и Амэи, потому что лично на себя-то мне плевать — с моей живучестью, как у кошки, я точно выживу, а вот она… Молча спускаю курок еще раз, с недовольством подмечая что запасная обойма подходит к концу. Еще три выстрела, и мне будет совершенно не из чего стрелять. Раздраженно вздыхаю, стараясь побороть тошнотворный липкий страх. Нет уж, я точно не собираюсь изображать тут из себя помесь бэтмена и супермена и пытаться переть против врагов в лобовую атаку. Это будет самым глупым и недальновидным поступком, на который кто-то способен исключительно от скудоумия и излишней уверенности в своих силах. Вот если бы у меня была силовая способность, как у того же Чуи-сана или, на крайний случай, как у канонных Рюноске или Ацуши, я бы еще может быть подумала переть в атаку, а так… Ну я же не дура. И романтичной самоубийцей с розовыми очками на глазах меня тоже назвать сложно. Это только в сказках главная героиня, попавшая в другой мир, приобретает невиданные по мощности и полезности способности и косит врагов направо и налево. Типа махнула правым рукавом — отрубило всем головы, махнула левым… Или это уже из другой оперы? Впрочем, это не отменяет того факта, что в реальной жизни все как куда скромнее обстоит. Тут у тебя и редкостной удачи нет, которая подбросит нужных плюшек, чтобы ты лишний раз не напрягался; и без твоего непосредственного участия проблемы не разрушатся, скромненько решив тебя не беспокоить; и шальная пуля легко может ранить так, что помрешь с концами (совсем с концами, если кто не понял. Я абсолютно серьезно между прочим); и верных рыцарей с огромной вероятностью у тебя не будет; и… других роялей в кустах тоже. Мне, конечно, везет больше, чем большинству, кто мог бы оказаться на моем месте. Во-первых, я на редкость живуча, а значит очень маленькая вероятность, что я помру с концами. Разумеется, не сказать, что я прямо-таки боюсь смерти, но я бы предпочла жить как можно дольше и счастливее. Во-вторых, у меня есть Чуя-сан, Мори-сан, Кое-сан и Рюноске-сан! Особенно тут выделяются Накахара-сан и Рюноске-сан, потому что они за мной и в огонь, и в воду, и… всюду, в общем. И им даже точно плевать будет на приказ Огая, если тому вдруг вздумается их остановить от моего спасения. Впрочем, не знаю уж почему, но Чуя-сан кажется мне как-то ближе, чем Акутагава. Может, потому, что он практически с самого начала был со мной и всегда успокаивал и помогал, даже когда я еще не была названа личным учеником Мори-сана? Хотя… Практически уверена, что дело в этом, а еще в том, что рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности. Даже с Рюноске-саном и Мори-саном я не испытываю абсолютной уверенности в том, что мне никто не сможет навредить, даже если захочет. Чуя-сан просто защитит меня от любой опасности, какая бы не приключилась. Именно за ним я всегда чувствую себя, как за каменной стеной. В полной безопасности, как в надежном и нерушимом сейфе с полной системой автономного жизнеобеспечения. Затаскиваю Амэю в темный и тесный закуток и зажимаю рукой ее рот, то же самое проделывая со своим, чтобы шумным дыханием не привлечь к нам чье-то нежелательное внимание. Судя по паническим крикам и быстрому топоту десятков ног, местные якудза окончательно поняли, что серьезно влипли. Кстати, почти уверена, что к концу вечера в живых останется от силы человека четыре, не больше — в таких делах, как уничтожение врагов Портовой мафии, Накахара-сан всегда был очень безжалостным. А уж когда дело дополнительно касалось еще и моей безопасности, то и вовсе. Пережидаем несколько минут, чтобы точно убедиться, что они все ушли, и на нас случайно не выскочит какой-то по воле судьбы подзадержавшийся мужик, после чего аккуратно двинулись дальше. Вернее, это все делала я, а Амэя аккуратно и покорно шла за мной, напоминая скорее что-то вроде ходячей куклы-марионетки, а не живую и дышащую девочку. Разумеется, я точно не собираюсь переть грудью на амбразуры. Это будет очень бесславное и быстрое поражение с моей стороны, потому что такой мелкий пацан, как я, будь хоть трижды гениальным стратегом, против взрослых и натренированных мужиков точно не выстоит. Да я и не идиотка, чтобы попусту так не рисковать не только собой, но еще и Амэей, за которую я теперь несу ответственность. Как я уже сказала, я совсем не боец, поэтому с моей стороны было бы максимально глупо дергаться и пытаться провернуть нечто героическое и пафосное. Я ведь не из тех, кто готовы посмертно удостоиться награды за храбрость…

(…и безрассудство с глупостью тоже, кстати).

Мне дешевых почестей не нужно, как и не нужно все остальное, что идет с этими самыми почестями. Все, что я хочу, так это чтобы я и дорогие для меня люди были в безопасности и не терпели никаких лишений, а все остальное меня волнует уже по остаточному принципу. Все же я ведь, как и другие, всего лишь эгоистка, которая беспокоится за свою шкуру и шкуру тех, кто оказался в моем сердце. Я ведь прекрасно понимаю, чем мне может грозить смерть близких мне людей. Не депрессией, конечно, но чем-то таким же близким и уж точно не простым… Я ведь уже однажды теряла тех, кому отдала свое сердце — и с огромным трудом это пережила. Потерять хоть кого-то еще раз… Нет уж, спасибо. Я точно не хочу никого терять. Земля и здание, в котором мы находились, задрожали, раздались взрывы и грохот, внутри которого я почувствовала… завывания? Знаю, это максимально тупо и нелогично звучит, но как-то иначе мне банально сложно описать то, что я услышала. Словно… кто-то воет на одной низкой ноте какую-то боевую песню, из-за чего этот низкий звук ввинчивается в мозг и вводит в боевой транс. Я с трудом уже стряхнула его один раз, хотя лично я, как уже не раз говорила, бойцом вот нисколечко не была, а значит и песня на меня точно влиять никак не должна была. Даже страшно представить, что может случиться с настоящим бойцом, если он ее услышит. Превратится ли он в итоге в берсеркера, поддавшись ее влиянию? Или к чему эта песня вообще призывает. — Ты слышишь ее? — интересуюсь, напряженно хмурясь. — Слышу? — недоуменно спрашивает Амэя, вскинув брови. — Что слышу? — Песню. — поясняю я, хотя по ее недоумению уже понимаю, что она ничего такого не слышит — ни песни, ни мелодии, ни еле заметных слов — ни-че-го. — Песню… — недоверчиво прошептала та, обводя ошарашенным взглядом полностью разгромленную комнату. — Ты уверен? Кто бы здесь в такой ситуации вообще стал бы петь?! Неоднозначно повожу плечом, задумчиво качнув головой. Есть у меня одно предположение. Правда, не знаю, к добру оно или к худу. Все же, как только я поняла, что я слышу эту мелодию, а Амэя — нет, то сразу же напряглась. Не спроста это му-му вдруг появилось. С чего это вдруг только я на такое «слышание» способна? Хотелось бы сказать, что исключительно из-за иномирского происхождения или особых способностей, но не верится в этот факт совершенно. А вот в то, что это самое влияние было направлено на меня в стремлении подчинить мою волю, очень даже. Это бы прекрасно объяснило факт того, что только я слышу это проклятую мелодию. Прикрываю глаза, вслушиваясь. Песня…

Сколько лет тебе мой странник, Если ты сгубил всех дев. Ты придёшь к ней утром ранним О своей любви пропев. Аааа спишь бездыханно, Аааа нагрянет нежданно, Аааа охотник судьбы твоей, Аааа спи наслаждайся, Аааа с судьбою прощайся, Аааа с судьбою последних дней. Тише спи мой милый странник. Твой покой в моей груди. Я на свете всех румяней. Девы спят цветут сады.

Распахиваю глаза, потому что и мелодия, и слова кажутся мне безумно знакомыми. Словно я их уже не раз и даже не два слышала. Да я уверена, что где-то уже их слышала. Точно! Вот только где? Почему я не помню этого? Почему? Что вообще… Так, ладно, потом разберемся. Сейчас главное продолжить размышлять над этой странной песней, а о том, почему она мне так знакома, можно подумать и позже. Времени на это будет вагон и маленькая тележка. Итак, эта песня как-то может влиять на мое сознание, что достаточно опасно, так как я нахожусь на большом расстоянии от заклинателя. Впрочем, зачем кому-то меня подчинять, тоже вопрос довольно простой. Наверняка многим бы хотелось подчинить себя ученика Мори-сана и приобрести в лице следующего вероятного Босса (вряд ли кто-то знал, что я точно откажусь занимать это место) покорную и несопротивляющуюся марионетку. Я была бы очень полезным инструментом в их руках. А то, что я далеко от него, для меня опасно. Конечно, если бы я была рядом с этим человеком, кто сейчас поет так завлекающе и сладко, то просто его коснулась бы рукой, и весь эффект бы мгновенно пропал, а так… А так у них есть все шансы успеть подчинить меня до того, как я смогу добраться до них или хотя бы до Чуи-сана. Стоп. Но если они влияют на меня, почему они не могут вдруг повлиять и на него? Стремительно бледнею, когда понимаю, что он точно попал, ведь в отличии от меня является великолепным и непревзойденным бойцом! И если он окажется в режиме берсеркера… то с его внутренним Богом Хаоса и Разрушений… Будто бы отвечая на мои вопросы здание в очередной раз вздрогнуло и натужно заскрипело-застонало, грозясь вот-вот рухнуть. На пол посыпались мелкие камешки и песок. — Выходи из здания и спрячься где-нибудь. — напряженно прошу я Амэю и, не дожидаясь ее реакции, срываюсь с места. Мне нужно добраться до Чуи-сана как можно быстрее. Лишь бы мои догадки оказались ложью. Лишь бы… Лишь бы… Пусть он будет в порядке, пожалуйста! Кажется, я настолько сильно погрузилась во все это, что пропустила тот момент, когда мне все-таки удалось найти Накахару-сана. Зрелище из себя он представлял то еще. Если на экране аниме его Порча выглядит довольно-таки красиво, пусть и опасно, то сейчас… Это чистый животный ужас, когда ты видишь существо, вся суть которого — это бесконечный хаос разрушений и смерть. Это… Это… Это не Чуя-сан. Даже без отметин и глаз без зрачков и радужки только человек, который абсолютно ни разу в жизни не видел рыжего, мог бы перепутать его с Арахабаки. Потому что Арахабаки — это монстр. Не представляю, как раньше могла думать, что он — неотъемлемая часть моего самого дорогого и любимого человека. Стремящееся все уничтожить, вдоволь искупаться в крови и наслушаться воплей тех, кого он разрывает и сминает с легкостью, с какой бы обычной человек смял какую-нибудь бумажку, существо ни человеком, ни тем более животным не являлось. Просто ни у одного живого организма на земле просто нет такой всеобъемлющей и бесконечной ненависти, которую он с огромной радостью выплескивает на всех, кто оказывается рядом. Еще и хохочет так жутко, что если бы это проделал обычный человек, его бы точно под белые ручки сразу же увезли в психушку во избежание всякого рода… случайностей. Арахабаки пытаются атаковать, но идти против него все равно, что идти с голыми руками против танка — храбрая, пусть и глупо самоубийственная затея. Все попытки людей, которые пытаются остановить его, тщетны и кажутся попытками муравьев атаковать человека. А ведь находились те, кто еще пытался его остановить. Я замираю, просто не в силах пошевелиться. Я… я в ужасе, я шокирована, восхищена зрелищем, которое открылось моим глазам. Никогда не думала, что смогу разом лицезреть что-то настолько прекрасное и ужасное одновременно. Я… Возможно, если бы я уже не любила Накахару-сана, сейчас я бы точно полюбила его крепко и безоговорочно — так, как только лебеди и волки могут. Конечно, моя любовь не совсем такая, как у них, скорее она больше восхищенно-сестринская, и тем не менее… Интересно, почему такое ужасающее зрелище меня настолько сильно восхищает? Я точно нормальная? Не успеваю подумать еще о чем-то, как вдруг Чуя-сан пошатывается и начинает кашлять, а по его подбородку стекает густая кровь. Тихо ахаю, вспоминая, что его тело просто-напросто разрушается во время Порчи, не в силах справиться с такой огромной силой, которая просто не предназначена для хрупких людей. Бросаюсь вперед, движимая одним только желанием — спасти во чтобы то ни стало. Кажется, Арахабаки меня заметил, потому что вдруг резко остановился и развернулся в мою сторону, пристально уставившись своими белками глаз, где зрачки были всего лишь еле заметными точками — если не приглядываться, точно подумаешь, что их нет. Я замерла от ужаса на мгновение, но потом упрямо двинулась вперед, протягивая руку. Я должна спасти Чую-сана. Должна! Я ведь ему пообещала! Все, что угодно, лишь бы он не… Лишь бы он не… Впрочем, на мое удивление, Арахабаки не стал пытаться убить меня или даже хотя бы остановить. Он просто склонил голову набок, пристально вглядываясь в мое лицо, а потом хмыкнул чему-то своему, глухо пророкотав: — А, это ты… Не ожидал тебя здесь увидеть, но определенно этому не рад. — фыркнул, дернув уголком губ. Этот жест был таким человеческим, что казался просто противоестественным на лице, которое принадлежало Богу. Он еще пару секунд поизучал меня, а потом дернулся вперед, одной рукой почему-то ударяя меня в грудь. Боль была настолько адская и сильная, что я некоторое время, которое мне казалось часами, даже дышать не могла, а потом ноги просто подкосились и я рухнула, не в силах даже пальцами пошевелить или вздохнуть чуть глубже. Прежде чем я потеряла сознание, меня ослепила ярко-голубая вспышка сработавшей способности. Хорошо, значит Чуя-сан теперь тоже в безопасности. Я стою напротив зеркала, приложив к холодному гладкому стеклу обе ладони. Мое отражение издевательски улыбается мне и подмигивает, заставляя меня подавиться воздухом и распахнуть глаза. Единственный глаз, не спрятанный от бинтов, светится насыщенно-алым, как кровь, и его цвет настолько яркий, что у меня болит голова. — Кагоме, кагоме, Птичка в клетке Когда же, когда же она её покинет? Может быть во тьме ночной Сгинут аист с черепахой. Кто же за твоей спиной? — издевательски шепчет мое отражение, скаля зубы в ехидной ухмылке, а потом весело хохочет, заставляя меня отшатнуться прочь, когда по стеклу проходит ряд глубоких трещин, и на нем остаются окровавленные отпечатки моих ладоней, которые я поранила осколками. — Что за?.. — пораженно выдыхаю, когда меня обнимают сзади со спины, а в отражении появляется что-то отдаленно похожее на человеческий скелет, который нежно улыбается мне всеми возможными зубами. Как же это жутко… — Моя смелая дорогая благородная девочка. — шепчет мне на ухо женский голос, но когда я резко оборачиваюсь, за спиной никого нет. Лишь в зеркале все еще отражаются два силуэта — мой и скелета, у которого теперь на черепушке почему-то выгравирована замысловатая роза. — Цена уплачена, сделка заключена. — Цена? — пробую спросить я, но вдруг воздуха резко перестает хватать, и я сгибаюсь, хватаясь за горло и задыхаясь. Я… Я распахиваю глаза в больничной палате и шумно выдыхаю, с трудом восстанавливая дыхание. Кардиомонитор истерично пищит, пока ко мне в палату не сбегается целая куча докторов и медсестер, начиная осматривать меня и суетиться вокруг, от чего у меня в глазах рябит. Что здесь вообще происходит? — Цена уплачена… — тихо шелестит над моим ухом, подув холодом с запахом свежего бриза в лицо.