Больше не человек

Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть. (Фредерик Бегбедер) Что такое семья? Люди, которым ты нужен. В радости и горе, в мелочах или целом, они приходят в нужную минуту и остаются с тобой, несмотря ни на что. (Сара Дессен) Найти лучшего друга — самая большая удача в жизни… (Сесилия Ахерн)

***

Чуя не привык к тому, что ему позволено чего-то хотеть. Когда он только сбежал из лаборатории (хотя скорее просто очнулся на улице без памяти), а потом выживал на улице, ему было как-то не до своих хотелок. Все, что его интересовало, так это возможность продолжать существовать, чего добиться было весьма сложно даже с мощной способностью к гравитации. Уж точно не у совершенно растерянного мальчишки, который ничего не знал и не понимал, а от того боялся еще сильнее. Даже несмотря на его способность, ему иногда с трудом удавалось доставать себе еду, а уж по какой счастливой случайности он не околел в разгар зимы, хотя у него не было никаких теплых вещей, и вовсе оставалось загадкой. Накахара и сам не знает, каким это чудом прожил на улицах самостоятельно почти две недели, кое-как добывая себе еду и с трудом ориентируясь в окружающем мире и шарахаясь от любого человека, который видел его и пытался подойти, прежде чем его нашли Овцы. И каким чудом он не сбежал от них и не атаковал сразу, а решил сначала послушать, медленно осознавая, чего именно от него хотят. Но это случилось. С ними все стало одновременно и проще, и сложнее. Теперь он был ответственен не только за свое, но и за чужое существование. Но при этом очень многое узнал об окружающем мире, чего раньше, из-за полностью изолированной жизни под землей, просто не мог знать. Он, как лидер, мог иметь доступ к очень многим ресурсам, но опять-таки, мужчина (тогда он был подростком) никогда не думал, что ему позволено что-то хотеть. Ну, то есть, он мог что-то получить (украсть или отбить), что было нужно для выживания, но более эгоистичные желания (свыше необходимого минимума) никогда не приветствовались. Они все желали лишь того, чтобы рыжий работал на них и для них, а сам ограничивался только самым минимумом, который ему был необходим для продолжения жизни. Если бы не боязнь его потерять, остальные бы наверное и вовсе не позволили бы эсперу получать какие-либо ресурсы. Они были эгоистичны, как могут быть эгоистичны дети, которые с малолетства выживают на улице. Все для себя, ничего для других. У них была небольшая группка, ради которой они готовы были на все. Разумеется, со временем Чуя приблизился к тому, что они почти признали его тоже наравне с остальными, но в итоге он так и не стал там своим. Ужасающая сила, которая, как они знали, в любой момент может обернуться против своих же, если Накахару переманит кто-то, кто может предложить лучшие условия, так и не позволили им довериться ему. А мужчина, который по-звериному чуял эту фальшь, в итоге так и не смог до конца поверить в них, хотя и стал их лидером. Рыжий принимал как должное то, что ресурсы распределяются неравномерно, и ему достаются не такие хорошие куски или вещи, как остальным. Это было нормально. Совершенно нормально, пусть и немного обидно. Но это было ожидаемо. В конце-то концов, разве монстр и чудовище должен быть равен людям? Да, Овцы дали эсперу браслет, который являлся символом его привязанности к ним, и вещи, в которые он мог одеваться, они подарили ему опору и поддержку, без которых он скорее всего не смог бы выжить самостоятельно (не в том полностью потерянном состоянии), но чего-то существеннее они дать ему не могли. Или не хотели. Или не считали нужным. На самом деле было довольно трудно сказать, чем именно они руководствовались, когда позволяли ему взять над ними лидерство, но они делали это, как и многое другое. Они всегда в первую очередь думали о себе, а желаниями и чувствами Чуи, которых было и так очень мало, они совершенно не интересовались. Но Накахара принимал все это, как должное, потому что для него подобное отношение было совершенно нормальным. Главное, что он может продолжать жить, а также иметь хоть какую-то ценность именно как Накахара Чуя, а не сосуд Арахабаки или проект А5158. Он был доволен хотя бы этим. Вот только Овцы, получив защитника с невероятно сильной способностью, просто не хотели и не собирались останавливаться. Разумеется, их аппетиты со временем росли. Если раньше им было достаточно лишь еды и воды, чтобы накормить и напоить всех, а также немного новой одежды, то со временем они начали требовать все больше и больше. Все же, именно из-за того, что они потребовали захватить самолет, где провозили огромную кучу денег, на них и вышла Портовая мафия. И эспера поставили перед выбором: либо он сдается и присоединяется к Порту, и тогда Овец не трогают; либо он сопротивляется, но тогда остальных просто перебьют. Чуя хотел что-то придумать и обмануть мафию, но Огай Мори был очень хитрым ублюдком, и просто не оставил ему выбора. Разумеется, Накахара выбрал первый вариант, хотя за это Овцы и попытались его убить. Все, что угодно, лишь бы их оружие не досталось кому-то другому. Однако, как оказалось, Огай был действительно очень хорошим врачом, потому что владелец Смутной печали выжил, хотя шансы были невелики. В итоге, в обмен на сохранение жизни Овец и достойное обеспечение до получения ими профессии, эспер продал себя Мори. Впрочем, стоит признать, что это была одна из лучших сделок в его жизни. Так вот, Чуя не привык к тому, что он может чего-то хотеть. Время в лаборатории он в принципе не помнил, поэтому не мог сказать, хотел ли он чего-то тогда, но не думал, что тогда хоть какие-то его желания выполняли (и было ли хоть кому-то до них дело). Времена с Овцами тоже никак не способствовали тому, чтобы Накахара учился чего-то хотеть, а скорее учили его полностью избавляться от любых своих желаний, потому что, опять-таки, они не были никому нужны и никому интересны. Там был каждый только за себя, хотя Овцы и преподносили свое объединение, как семью (если это и была семья, то какая-то совсем дикая). В Портовой мафии дела чуть улучшились, но не сильно. Кое вырастила его и выпестовала, научила ценить себя и свое время, со вкусом одеваться. Да и правильно подавать себя тоже научила. Именно она начала учить его испытывать желания и принимать их, хотя, конечно, в ее восприятии это не было что-то важное или необходимое. Для Озаки даже лучше было, когда ее подопечный ничего не хотел и заранее со всем соглашался, не собираясь спорить или возражать. Огай тоже был доволен, хотя дежурно (из каких-то своих мотивов) все же периодически интересовался тем, хочет ли чего-то его подопечный. И дарил какие-то безделушки, когда рыжий из раза в раз дежурно отвечал, что его все устраивает и ему ничего не нужно. Когда у рыжего появился доступ к деньгам и дорогим вещам, для него в этом не было ничего интересного. Эспер, все же, так и не научился чего-то хотеть или желать. Если он чего-то и желал, то научиться испытывать такие чувства, чтобы наслаждаться чем-то, чему радуются другие люди. Владелец Смутной печали видел ведь, что окружающие его люди испытывают целое море эмоций, вход в который был для Чуи полностью закрыт. Да, он умел злиться и испытывать ярость, но на этом его спектр чувств и ограничивался. Он не мог испытывать печаль, не мог радоваться или стыдиться. Он не мог любить или испытывать нежность и тепло. Для него все это было закрыто, хотя, без сомнения, он хотел это испытать. Он хотел научиться понимать свои и чужие эмоции, он хотел покупать что-то и наслаждаться этим, он хотел завести кого-то близкого, с кем можно было бы уютно помолчать вдвоем и уверенно дружить, не опасаясь удара в спину. На самом деле Накахара лишь гораздо позже понял, что на самом деле он и раньше всего этого нестерпимо сильно хотел. Просто он не осознавал, что хочет этого. Как же на самом деле он завидовал простым людям, которые могут все это испытывать, наслаждаться, радоваться, грустить, испытывать любовь и нежность. Они могут получать все то, чего мужчина был полностью лишен, и чем старше рыжий становился, тем больший разрыв был между ним и его эмоциями. Разумеется, эспер часто что-то покупал и общался со своими подчиненными (особенно когда стал Исполнителем Портовой мафии), но он все это делал только потому, что так надо. Только для того, чтобы на него не смотрели как на что-то странное, как на монстра, который никогда не сможет стать человеком. Потому что люди не поймут, почему ты ничего не покупаешь, когда у тебя есть на это деньги. Именно поэтому он покупал вино (хотя вкус был неплох), мотоцикл, коллекцию шляп и брендовой одежды. Он заводил себе подружек, которых можно было слушать без желания их придушить и злости, с которыми можно было испытать плотское удовольствие, раз уж хоть какая-то душевная близость для него была недоступна. Но ему было очень сложно держать невозмутимую маску, когда ты не можешь расслабиться и отпустить ситуацию даже на миг. Когда ты находишься в постоянном напряжении от нервной энергии, от которой буквально готов взорваться в любой момент. Когда ты не можешь даже заплакать, чтобы выплеснуть напряжение, только колотить в стену до сбитых костяшек и синяков на руках; только скрипеть зубами и продолжать размеренно дышать, потому что от очередной вспышки злости лучше не станет. Разумеется, постоянно угрожающий голос Арахабаки в голове не делал ситуацию хоть сколько-нибудь легче, только хуже. Но Чуя прекрасно умел держать себя в руках и виду не подавая, насколько же ему тяжело. Просто для него в этой ситуации не было ничего необычного. Все было привычно, знакомо. Все было так, как было всегда. Да, это было тяжело и непросто, но это было совершенно нормально. Накахара привык держать невозмутимый и уверенный фасад. А потом в его жизнь, как какое-то сказочное видение, ворвался Дазай с его лучистыми шоколадными глазами, теплыми объятиями и звонким смехом, от которого щекочет где-то в груди, и мир мужчины наконец-то обрел эмоции и краски.

Его бесконечно драгоценное сокровище.