Больше не человек

Искренне извиняюсь за очень большой перерыв в написании, но времени ни на что толком не хватает. Надеюсь, вы не обижаетесь. Однако, хочу предупредить, что до конца осталось не так много. Я еще не решила, сколько именно глав, но их точно будет не больше десяти. Приятного чтения всем)))

***

— Давай! Ёжик, давай! Ещё кругов тридцать и мы уснём как младенцы! — Ещё полкруга и я усну навсегда. (Крош, Ёжик, Смешарики) — Кругом сыро, пасмурно. Мне бы немножко солнца. У тебя есть что-нибудь солнечное? — Где-то были солнечные часы, но без солнца они не работают. (Бараш, Совунья, Смешарики) — Ночь, покой, луна, вода… — Валидолу бы сюда! (Бараш, Копатыч, Смешарики)

Я очень тяжело и грустно вздохнула. Нестерпимо хотелось плакать. Или напиться. Или утопиться. Ладно, с последним я явно перебарщивала, но мне было очень грустно и плохо. Я безумно страдала, но мужественно терпела, выражая всю тяжесть своего положения тяжелыми и очень долгими вздохами. Даже яркая и солнечная погода, а также прекрасный вид на открывающееся теплое море за окном совершенно не улучшал мое упадническое настроение. Мне было очень плохо. Вот уже три дня мне хотелось только лежать, плакать и тяжело вздыхать, показывая всему миру свои страдания. Вот только жаль, что Мори-сан с наглой заразой Элис мгновенно от этого отстранились, просто отослав меня вместе с Амэей. И даже Кое-сан, на которую я так сильно рассчитывала, встала на сторону Огая, поддержав его в этом решении. А раз эти двое согласовали свои действия, то больше никто вмешиваться и спорить не стал бы. Так что я уехала и вот уже два дня находилась в Асахи. Снова грустно вздыхаю. — Хватит драматизировать. — раздраженно фыркает моя подруга и невольная слушательница всех моих стенаний, которую, судя по всему, я уже успела знатно достать своими по большей степени показательными страданиями. А учитывая, что она еще и мысли мои читает, у нее наверняка постоянно транслируется то, что я думаю и чувствую. В общем, не завидую я ей. — Вы разлучены всего два дня. Окей, три. К тому же, тебе уже обещали, что вы снова встретитесь, как только этот твой вернется с задания! Она уже далеко не первый раз мне все это проговаривала, так что, если честно, я ужасно удивлена, как она меня просто не избила. Все-таки на нервы я умею действовать мастерски. — Но мне плохо и грустно… — ною я, потому что уже привыкла, что Чуя-сан постоянно находится рядом со мной. Мы и спим вместе, и весь день, за исключением некоторых, совсем уж редких, моментов, тоже проводим вместе. Оказаться на огромном расстоянии от него было… ужасно. И просто ужасно, и ужасно непривычно. И хотя я все еще ощущаю его легкое присутствие, а также вижу в отражении то существо, обвивающее меня множеством щупалец, у меня все равно упадническое настроение. — Да тебе до Йокогамы ехать чуть меньше двух часов! — раздраженно говорит девочка, упирая руки в бока. — И не могла бы ты перестать через каждое предложение упоминать этого твоего?! От этого я сильно нервничаю! — Но его отослали в Вакканай, а это очень большое расстояние! Это больше двадцати двух часов на машине! — обиженно бурчу, прижимая к груди подушку. Мне снова хочется плакать. — И Мори-сан сказал, что Чуя-сан будет там не меньше двух недель… — Тогда чего ты так раскисла уже сейчас? — закатывает глаза шатенка и, судя по всему, сдерживается, чтобы не ударить меня подушкой. — Не забывай, что этот твой при желании способен за пару часов достигнуть Асахи, а потом за столько же вернуться обратно. Так что прекращай ныть! — Но… — Слушай, я понимаю, что этот твой тебе очень дорог, но мне от вашего больного симбиоза уже страшно становится. Вы слишком зависимы друг от друга, и это… Ну, ты и сама знаешь. — обрубает Амэя, которой я, похоже, окончательно надоела. Ну, не могу ее винить, учитывая, что я езжу ей по ушам больше трех суток — как раз с тех пор, как меня разлучили с Накахарой-саном. Так что она еще долго продержалась. — Я всегда готова оказать тебе поддержку, но сейчас пытаться доказать тебе что-то просто бесполезно. А слезами ничего не решишь, сколько не ной. — Знаю. Но мне все равно горько. — кривлю обиженно губы, но потом сажусь нормально и бью себя по щекам. Девочка, как голос разума, безусловно права. Одними слезами я ничего не исправлю. К тому же, если я буду каждую минуту и даже секунду думать о рыжем, это вряд ли как-то поможет мне быстрее увидеть его. — Это так, и я тебя понимаю. — говорит шатенка, морщась. Ну еще бы, ей буквально транслируется в голову все, что я думаю. Да уж, представляю, какая к ней поступает мешанина из моих мыслей. — Просто воспринимай эту разлуку как возможность для этого твоего обрести хотя бы частично прежнюю самостоятельность. Не просто же так Мори-сан решил, что вам нужно побыть отдельно друг от друга. Он это вроде даже с психологом этого твоего согласовывал. — И… ты снова права. — я даже не спорю, потому что Амэя говорит только правду. Как бы я не была привязана к Накахаре-сану, но даже я понимаю, что его невероятно сильная привязанность ко мне не очень… здорова. — Какая тонкая аллегория на простое слово «одержимость». — хмыкает та, укоризненно качая головой. Я краснею, обиженно посмотрев на нее. Да, я и так все это знаю, так что могла бы не напоминать… — Я напоминаю тебе как раз для того, чтобы ты не забывала, что в первую очередь это сделано ради этого твоего. — закатывает глаза девочка, которая ради этого даже отложила в сторону домашнее задание. До этого она честно старалась делать вид, что учится, но, похоже, получалось у нее так себе. — Хей! Я правда училась. — Да неужели? — ехидно улыбаюсь я, потому что знаю, насколько же могу быть вредной и настойчивой. Но не углубляюсь в эту тему. Переворачиваюсь на живот и подпираю голову руками. — Как думаешь, Чуе-сану наша разлука поможет? — Слушай, а мы можем вести разговор на какую-нибудь тему, которая не съезжает снова на этого твоего? — раздраженно говорит шатенка. — Серьезно, в отличии от тебя я знаю, что у него в мыслях творится. И это… В общем, давай поговорим про что-то еще. — Хорошо. — покорно соглашаюсь я, потому что вижу, на сколько ей неудобно и даже страшно. Она ежится и передергивает плечами, морщась. — На какую тему поговорим? — Например… — она задумывается, а потом смотрит на стол. — Например, когда ты собираешься делать свое домашнее задание, а не ныть? — А? — я недоуменно смотрю на нее, а потом весело улыбаюсь, фыркая. Ну, у ее способностей все-таки есть ограничения. Если я о чем-то не думаю, она не может это узнать. — Так я уже сделала его еще в первый день. — Что? — та то ли ошеломленно, то ли возмущенно смотрит на меня. Что, думала, я только дурью маюсь да ною? Хотя… В принципе, почти так и есть. — Сразу на две недели? — Ага. — довольно киваю, улыбаясь, как кот, съевший всю сметану и не получивший за это веником по пушистой заднице. Я сделала все задания еще в первый день, когда у меня толком никак не получалось справиться с тревогой. В общем, вот и делала, чтобы поменьше думать над всем происходящим. Я довольно быстро увлеклась этим, поэтому и не заметила, как все выполнила. — Понятно… — Амэя покачала головой, явно впечатленная этим. — Вот можешь же, когда хочешь! А я-то думала, что ты все будешь в последний день делать… — Ну, видимо, не буду. — вздыхаю. Вообще, обычно я и правда любила заниматься прокрастинацией, оставляя все на потом, а потом спешила, чтобы успеть все в срок. Однако, моя тревога заставила меня все сделать буквально за несколько часов. А книги читать или фильмы смотреть из-за плохого настроения совсем не хочется… — А погулять не пробовала? — фыркнула девочка, которую я отвлекала и мешала заниматься своими делами. Все-таки, она приехала сюда учиться и лучше осваивать свои способности, а не отдыхать, как это в большей степени делала я. — Погулять… — задумчиво вздыхаю. Смотрю на прекрасную погоду за окном и отрицательно мотаю головой, потому что на душе еще грустнее. — Не, гулять мне тоже не хочется. Это вселяет оптимизм, а мне хочется… — Просто грустно вздыхать, ныть и надоедать мне? — вежливо спрашивает шатенка, заставляя меня обиженно замолчать. И ведь не поспоришь, так как она совершенно права. — Ну так купи мороженое, включи себе грустную музыку или фильм и смотри, рыдая. Я задумчиво киваю, потому что мне определенно нравится эта идея. Не знаю уж почему, но у меня настроение такое… погрустить. Кошусь на зеркало, замечая уже знакомый огромный силуэт. — И умоляю, только у ЭТОГО разрешения не спрашивай, а то я точно позвоню Мори-сану и скажу, что тебе пора на лечение в психушку. — раздраженно говорит Амэя, скрещивая руки на груди. Ну, видимо, ее ангельское терпение все-таки окончательно лопнуло. — Эй, я не разговариваю со своей шизой! — обиженно отвечаю, морща нос. Это правда, потому что я с ней действительно не разговариваю, а просто игнорирую. — Ага. Ты разговариваешь с чужой шизой, но это вряд ли хоть чем-то лучше. — отвечает ехидно эта зараза, поднимаясь со стола, чтобы вытолкнуть меня из комнаты. И, когда я оказываюсь за пределами комнаты, дверь громко захлопывается. Но я все еще слышу ее голос. — Иди покупать мороженое, а меня оставь в покое! Хотя бы до конца этого дня. — Ладно… — пожимаю плечами и, бодро расправив плечи, решительно иду на выход из здания, собираясь честно самостоятельно прогуляться до ближайшего круглосуточного магазинчика и купить себе мороженое. Правда, одного меня не отпустили, заявив, что это слишком опасно. Так что мне пришлось идти в магазин в сопровождении одного из охранников, который, по крайней мере, сподобился неприметно одеться, изображая уставшего отца, ведущего непоседливого сына-подростка в магазин. Уже в магазине, когда я застыл в глубоких раздумьях, выбирая между клубничным мороженым и ванильным, мне внезапно показалось, что кто-то очень пристально смотрит на меня. Я удивленно осмотрелась по сторонам, но так никого и не нашла. Лишь когда я посмотрела в окно, то заметила, что на меня смотрит какой-то странный парень, одетый в белую шубу и белую шапку-ушанку. Удивленно посмотрела в его фиолетовые глаза, которые буквально светились, что я видела даже отсюда. Разве такие вообще бывают у людей? А потом он что-то проговорил, и по губам я прочитала «нашел»… Хм… Что за?.. Но прежде, чем я успела обдумать это, меня отвлек охранник, напоминая, что я все еще должна выбрать мороженое, с которым до этого просто глупо стояла и глазела в окно. А потом, когда я снова обернулась, того парня уже не было. Однако я готова была поспорить, что где-то уже определенно его видела. Но совершенно не могла вспомнить, где именно.