Злая шутка судьбы

      — Кристина! Кристина, это правда ты?! — я вбежала в больничную палату с мрачными серыми стенами, несколькими больничными кроватями. На окнах была почему-то решетка.       — Маша! Я так соскучилась! Правда, ты не представляешь, что было здесь! — девушка поднялась с койки. Она была в синей пижаме, волосы были растрепаны, глаза погасли и провалились ещё дальше, кожа побледнела, а лицо стало ещё более худым. Но даже несмотря на это я была рада видеть ее здесь, живой и здоровой.       — Что с тобой?       — Ты знаешь, где мы? — Кристина внезапно помрачнела, я лишь растерянно помотал головой. — В психиатрической больнице. Нас положили в одну палату. Диагноз — шизофрения.       — Как шизофрения? Почему?       — Мы думали, что попали в мир «Властелина колец». Говорили с неживыми предметами, думая, что это персонажи фильма. Я забралась на крышу и едва не упала, думая, что это ущелье с горной рекой. Я замотала головой.       — Нет, нет, не может быть. Мы были там, были, понимаешь? Там был Боромир, Гэндальф! Ты пожертвовала собой ради него! Кристина, ты же знаешь это! Меня обхватили сзади и заломили руки. Отвратительное чувство лишения свободы.       — Я не больна! Я была в том мире! Там все настоящее!       — Нет, — мужской голос звучал откуда-то сверху. — У тебя шизофрения. Ты живёшь в этом мире, но думаешь, что попала в другой. Это все выдумка. Ложь. Игры подсознания и больного разума. Ты больна! — передо мной появился врач в маске. — Твоя семья не выжила. Отец не вытерпел такого удара и умер. А мать отправилась вслед за ним. В петле, хе-хе… — он снял повязку и безумно улыбнулся, обнажая жёлтые зубы.       — Нет, нет! Пустите меня! Это было все реально! — я оказалась на кровати. Тело стягивала смирительная рубашка. Чем больше я двигалась, тем больше задыхалась.       — Тихо. Совсем скоро ты снова вернёшься к нормальной жизни, — теперь показалась медсестра. — Забудь о том, что видела до этого. Все твои друзья — выдумка и ничего больше, — женщина достала из-за спины громадный шприц и выпустила из него тонкую струйку препарата. — А теперь лежи тихо. Чем больше сопротивляешься, тем больнее будет.       — Нет! Не-е-ет!!! Боль разлилась по ноге, сковывая движения сильнее прежнего. В кровь словно налили яд. Тысяча судорог прошла по телу, зарываясь глубоко-глубоко внутрь. Я кричала, извивалась и еле дышала. За что мне приходится это терпеть?!

***

Я оторвала взгляд от стены. На пороге комнаты стояла мама. Глаза ее печально смотрели в пол. Руки были покрыты синяками и ссадинами.       — Машенька, пойдем, я тебя отвезу на работу, — печально произнесла она.       — Почему я здесь? — изумилась я. — Когда я приехала в Россию?       — Мы не в России. Мы здесь, в Сан-Диего. Неужели ты совсем стала терять связь с реальностью?       — Что значит «терять связь с реальностью»? Я ничего не понимаю.       — После землетрясения два года назад тебя придавило камнем. Тебя нашли, но ты впала в кому. Год назад ты очнулась и теперь постоянно разговариваешь сама с собой, с цветами, со стенами. И говоришь, что должна помочь какой-то Кристине… Мы уже возили тебя к врачу. У тебя может быть шизофрения. Ты стала агрессивной. Закрытой. Твоя ярость. неконтролируема. Мать поглядела собственные руки, пряча от меня синяки. Неужели это сделала с ней я? Я повернулась к зеркалу, что стояло рядом и увидела в отражении девушку со всклоченными волосами, мешками под глазами, впалыми скулами и нездорово-бледным оттенком лица. На шее, лице и руках виднелись какие-то порезы.       — А где папа?       — Его нет уже три месяца. Он не вытерпел такого удара и умер… прямо на кухне… — глаза ее наполнились слезами и женщина отвела взгляд.       — Ох, мамочка, неужели во всем виновата я? — слезы навернулись на глаза, я вскочила со стула и стала медленно направляться к матери, чтобы обнять. Но та только отходила, в глазах ее виднелся страх. Почему она меня боится?       — То землетрясение переломало много жизней и судеб. В нем нет твоей вины.       — Тогда почему ты меня боишься?       — Нет, нет… Я не боюсь тебя, — женщина потупила взгляд и замотала головой.       — Мама! Мама, не отвергай меня, прошу! — я протянула к ней руки, но она лишь снова покачала головой и ушла на кухню. Дверь оказалась выбита с петель. На пороге показались санитары, которые тут же подбежали ко мне и скрутили руки.       — А вот и наша пациентка, — вскоре показался врач. — Ну что, Мария Рогова, ответишь наконец, за что избиваешь мать?       — Что?! Нет! Я этого не делала!       — Ты сама видишь ссадины на ее руках. Ты сумасшедшая. Не поддаешься контролю и обычному лечению. Но мы тебя вылечим, уж поверь, — мужчина улыбнулся и его зубы оказались в крови, а глаза засветились красным. — Мы тебя вылечим! Он стал надвигаться на меня. В бока словно врезались иглы. Я испустила крик и повалилась на пол. Пусть этот кошмар закончится! Быстрее, пожалуйста! Я, потянув санитаров за ноги, повалила их на пол, а сама убежала в комнату и захлопнула дверь, а сама спряталась в шкафу.       — Ну же, Мария! Вернись к реальности! — дверь распахнулась и красноглазый мужчина стал неспешно прохаживаться по комнате. — Мария, ты хочешь снова жить хорошо? Врач подходил все ближе.       — Маша? Где же ты, Маша? Я смотрела на него через щель. Внезапно шея стоящего спиной ко мне мужчины с влажным хрустом повернулась на сто восемьдесят градусов. Кроваво-красный взгляд устремился прямо на меня.       — Нашел, — широко улыбнулся врач и стал подходить в прежнем положении.       — Нет! Нет!       — Маша!       — НЕ-Е-ЕТ!

***

Я проснулась в холодном поту. Надо мной нависал знакомый силуэт. Сердце билось где-то в горле, лёгкие жгло от недостатка кислорода. Кожа возле глаз была теплой и одновременно холодной от слез. Кошмар. Какой ужас… Про последние события: мы сегодня уже успели дойти до Галадриэль, познакомиться (она на меня очень странно посмотрела), поужинать и лечь спать. Последнее мне не дают делать и кошмары, и эльф.       — Маша, — тихо сказал знакомый голос. Леголас, черт его дери.       — Чего надо? — да, я всё ещё на него обижена.       — Ты видела, куда ушел Фродо?       — Тебе до него какое дело? Не видела, но знаю. Все, я спать, — отмахнулась я и повернулась на другой бок.       — Подожди. Ты ведь знаешь про зеркало Галадриэль? Я встрепенулась, но устроилась поудобнее и прикрыла глаза, не обратив на это внимания.       — Ну, знаю.       — Тогда.       — Слушай, ты до меня опять докапываться будешь? Я тебе вообще волосы выдрать хотела ещё в подземелье, — прошипела я. Недолго думая, остроухий вырвал у меня из-под головы подушку и я стукнулась о жёсткую землю.       — А ну иди сюда, — взбесилась я, подлетая с места, и устремилась за стремительно улепетывающим с моей подушкой Леголасом. Мы остановились только на лестнице. Точнее, в том самом «тоннеле», где по верху и стенам горели неизвестные мне синие огоньки. Это магические лампочки? Фонарики? Хрен разберёшь. Я шикнула на эльфа. Какого черта он делает? Как ребенок, чесслово.       — Отдай, — я протянула руку за подушкой и, предвещая следующий вопрос, сразу же на него ответила. — Да, это приказ. Ушастик с секунды две стоял неподвижно, а потом протянул мне мою прелесть. Черт, а где там должен быть Голлум? Я со смешанным чувством направилась обратно к палатке. Устроившись на своем прежнем месте, я подложила под голову руку и накрылась плащом. Меня снова кто-то теребил за плечо.       — Ты дашь мне поспать или нет?! — шепотом спросила я, испепеляя взглядом оторопевшего Фродо. За раздражением вскоре появилось смущение. — А, это ты? Извини, я думала что это Ушастик.       — Галадриэль хочет тебя видеть, — сказал хоббит.       — Да? Интересно, что это ей от меня понадобилось? Это всего лишь разговор, ничего более. Ого, это телепатия? Да, именно она. Круто. Может, так и поговорим? Нет, мне нужно видеть тебя лично Ладно, иду. Спускайся вниз, к Зеркалу. Хорошо.       — Спасибо, Фродо, я сейчас. Полурослик немного смутился и потупил взгляд. Бо-оги, как мило. Сейчас умру. Однако, я поднялась с плаща и вышла из-под навеса. Спускалась я медленно, словно боясь нарушить тишину, висящую в волшебном лесу. Он был как никогда красив ночью. Длинные могучие деревья, которым, наверняка, была не одна сотня лет, возвышались к ясному небу, сплетаясь ветвями. Повсюду горели синие фонарики, подобно светлячкам, но висели они неподвижно.       — Я рада, что ты пришла сюда, — мягкий голос эльфийки отвлёк меня от созерцания здешних красот. — Я хотела с тобой поговорить. И показать тебе кое-что. Идем. Владычица леса спустилась ниже, к Зеркалу, которое представляло из себя большую чашу с водой. Галадриэль остановилась и развернулась ко мне. Я поразилась ее грации и величественности в самых обычных движениях. Она устремила на меня взгляд ясно-голубых глаз.       — Мария. Первый вопрос, который я хочу тебе задать. Насколько часто тебе снились сны про наш мир? В детстве, в юношестве? Так, сны… Сны, сны. Да, что-то припоминаю. Точно!       — Довольно часто. Почти каждую ночь. Потому что этот мир был моим самым любимым из всех воображаемых.       — Ты ведь видела там собственную жизнь, так? Ты училась стрелять из лука, воевать на мечах и кинжалах. Умела сражалась в ближнем бою. Воспоминания самых ярких снов начали всплывать в голове, мелькали картинки первой мишени, в которую я запустила стрелу. Но это ведь только сны! Но они такие правдоподобные, словно я жила двумя жизнями одновременно.       — Да!.. Откуда Вы знаете?       — Да, ты права. Они были ясными, словно ты жила двумя жизнями, — эльфийка пропустила мой вопрос мимо ушей. Видимо, здесь и так всё ясно — она очень могущественна.       — Ты помнишь, своих родителей во снах? И как тебя звали?       — Да. Они были очень похожими на моих родителей в реальности. А звали меня… Маурель, Мауриэль, Марель… Имя отчаянно вертелось на языке, но я не могла его вспомнить. Галадриэль терпеливо ждала, пока мой мозг соизволит почетче показать воспоминания. Картинка прояснилась. Перед глазами появилось лицо высокого эльфа, который удивительно напоминал моего отца.       — Молодец, Мариэль, так держать!       — Мариэль! Меня звали Мариэль! — повторяла я, чуть ли не подпрыгивая. Пазл в голове сложился. Несколько секунд я стояла в ступоре, затем пришло осознание этого. — То есть, я жила в этом мире с детства? Бред какой-то…       — Ты жила не просто в этом мире, а в Лориэне. Помнишь, как Халдир посмотрел на тебя при встрече?       — Да, как-то… С узнаванием что-ли.       — Он учил тебя стрелять. Твои родители до сих пор живут здесь и поддерживают с ним хорошие отношения.       — А тот мир? Получается, он ненастоящий?       — Он настоящий. Но этот наиболее важен. Когда твоя жизнь в том или ином мире была под угрозой, ты могла перейти в противоположный. Тебя всегда сопровождал портал, который мог обеспечить перемещение между двумя мирами.       — Стоп… Мой мозг сейчас взорвется. Я в любой момент могла сюда прийти? — я удивлённо посмотрела на эльфийку, которая лишь кивнула с лёгкой улыбкой на лице.       — Но ты делала это только во снах. Они были аллегоричны, но ясны, — проговорила она.       — Так получается, что я — эльф?! — вытащила глаза я.       — Не совсем так, — Галадриэль прошлась к зеркалу. — Твой отец был гондорцем, смертным. Его звали Ролланд, если ты помнишь. А Лариэль была эльфийкой. Они полюбили друг друга и остались жить здесь, в Лориэне. А потом появилась и ты.       — И мои родители знали про перемещение между мирами? — эльфийка кивнула. — Но мне ничего не сказали!       — Таковы были правила. Это могло нарушить равновесие, если бы ты узнала о своей способности раньше времени.       — А я могу вернуться в свой мир? Владычица покачала головой, с сочувствием глядя на меня. Это было вполне ожидаемо.       — Потому что моя жизнь там прекратилась?       — Да.       — Так, получается, я — Мариэль, полуэльф, перемещалась между мирами, владею оружием, — луком и кинжалами, а ещё мечом — и техникой ближнего боя, а ещё у меня есть какой-то дар, — подытожила я.       — Да, все верно. Но какой — тебе ещё предстоит узнать, — мягко улыбнулась Галадриэль.       — Тогда я и выгляжу по-другому? Ведь здесь никто не ходит с кольцами в ушах и красными волосами.       — Все верно. Подойди сюда. Эльфийка пригласила меня к зеркалу и налила туда воды из кувшина. Только какого-то другого, такого в фильме я не видела. Тот кувшин, из которого она наливала воду для Фродо был обычным, медным. Или серебряным. А этот отливал золотом и был украшен какими-то синими камнями, которые, как ни странно, светились. Жестом пригласив меня заглянуть в него, Владычица отошла в сторону, а я наклонилась над зеркалом. Все вокруг заполнил туман, по воде прошлась рябь. Картинка возникла прямо перед глазами. На ней была девушка с каштановыми длинными волнистыми волосами, заколотыми назад, к затылку. Глаза горели все тем же зелено-голубым огоньком. На что я обратила внимание, так это на уши. Они были не такие, как у эльфа, но, однако, не как у человека. Чуть вытянуты кверху, едва заметно заостряясь на кончике. Девушка, то есть я, была одета в лёгкий зелено-коричневый костюм. Кожаные штаны, зелёная туника поверх рубашки, плащ. За спиной я увидела лук и колчан со стрелами, в ножнах, что были на поясе, виднелась выгравированная рукоятка короткого меча, рядом находились два кинжала. Картинка внезапно ожила. Мариэль оказалась посреди толпы орков. Ловкими выстрелами она провздевала их головы. Вот один напал со спины. Девушка развернулась, выхватила из-за пояса кинжал и всадила ему в шею. Круть. Начинаю завидовать самой себе. Снова рябь и картинка исчезла. Я осталась в приятном шоке.       — То есть, это все, что я могу?       — Да. Тебе останется все это только вспомнить.       — А внешность такую я могу вернуть?       — Так как ты уже в этом мире, то да. Посмотри в зеркало, — откуда-то из-за спины она достала серебряное зеркальце и протянула его мне. Я взяла его и стала осматривать себя. Надо же, какие шикарные волосы. И уши чуть заострённые. Все прямо как на картинке. Удивительно.       — А у вас есть, где потренироваться? Что-то мне совсем спать расхотелось.       — Конечно. Твое оружие дожидается тебя на вершине того дерева, — эльфийка посмотрела на стоящий неподалеку ствол, который из углубления, в котором мы стояли, казался вообще недосягаемым. Ну, а кто сказал, что будет легко?