Взрыв эндорфинов — именно так можно охарактеризовать то, что испытала Диана, стоило увидеть позади Леро-Ро три фигуры в одинаковых пепельно-коричневых плащах с накинутыми капюшонами. А когда из-под одного из них опасливо выглянули большие золотистые глаза, то и вовсе чуть не запрыгала на месте. Грудь тут же наполнил воздух, которого до этого неосознанно так не хватало, а губы сами по себе растянулись в глупой улыбке. Живой. Весь в крови, изрядно запуганный, в компании Андросси и абсолютно неизвестной Диане личности. Но живой. Всё тут же отошло на второй план, оставляя её один на один со своей маленькой мужской копией, испуганно сжимающей в руке окровавленный потёртый тесак. О, Господи, да! Облегчение. Какое же облегчение. Не сравнимое ни с чем, заставляющее глаза слезиться от счастья, а сердце восторженно сжиматься. Что и ожидалось от Хеадона: банально поменять их местами. ~Без фантазии. В своём репертуаре.~
О да, несмотря на общую вымотанность, чувство эйфории никуда не делось и по-прежнему парило прохладным облачком где-то под рёбрами. Теперь-то ей даже море по колено. Если таковое вообще существует в чертогах Башни. ~Разве что море Шинсу.~ Впрочем, новых проблем тоже прибавилось море. — «Ладно, допустим, отмена «Битвы за Корону» пошла мне только в плюс. Конечно, в каноне она послужила поворотной точкой для развития взаимоотношений между персонажами, но в нынешних реалиях, когда я немножко подмешала события, всё равно бы ничего толкового не вышло. Так что я даже рада, что рисковать не пришлось.» — однако, помимо этого на повестке дня было ещё несколько насущных вопросов. Тот который волновал, пожалуй, больше всего: состав команды Андросси.Снявшая капюшон третья фигура оказалась девушкой, совершенно Диане не знакомой. Единственное, что она могла точно сказать — Рахиль от неё и не пахло, хоть она и была блондинкой. Прищуренные карие глаза — может, у неё тоже близорукость? — пробежались по фигурам в помещении и почти сразу же замерли на ней. Незнакомка нахмурилась и прикусила губу. Лучше сделать вид, что ты этого не заметила — разумно подсказало подсознание, и Диана послушно повиновалась, состроив из себя любопытную простушку, оглядывающую неожиданное прибавление в соперниках. Кто она? Попаданка? Или просто Избранная, выжившая на первом испытании из-за Эффекта Бабочки? Но куда тогда подевались Рахиль и тот… Мясник. То ли Акрюнг, то ли Аннён? — «Ты во мне сейчас дырку прожжёшь! — нет, такими глазами на случайных людей из толпы не смотрят, она точно в курсе, что Диана тут «не местная». А значит, явно попаданка, кроме того, со знанием оригинала. — Ой-ёй..."
Проблема это, или наоборот, дар свыше — зависит от характера, мотивов и мозгов. — «Овощная» попаданка стала бы довеском, — пробормотала девушка то ли сама себе, то ли сопящему на спинке стула Гульфану. Диана, разумеется, не считала себя особенно полезной, но наличие у себя мозгов не отрицала, поэтому не относила себя к разряду амёб-тян из манги и отоме-игр. — Ладно, пока прикинусь тапком, типа я тут мимо крокодила и ни о каких «Башнях Бога» ни сном, ни духом. Если проколюсь с тем, что я из другого мира, то притворюсь, что не шарю за канон. Лайфхак.» На том и порешили. Вопрос, куда подевалась Рахиль, был благополучно отложен в сторону, потому-что ответ был пока ясен: где-то в Башне. Иначе бы Баам сюда не сунулся. А если здесь, то рано или поздно всё равно объявится, а не объявится, так начинающий «Бог» сам её найдёт. Впрочем, если не найдёт, то так даже лучше — меньше геморроя.Сверкнувшие в темноте золотые глаза сбили с мысли. Моргнув, Диана с удивлением обнаружила, что потолок куда-то исчез, а на его месте засияли сотни ярких точек на неравномерно-тёмном фоне. Звёздное небо? В Башне?! Подскочив на месте, девушка чертыхнулась и удивлённо уставилась на собственные ладони, почему-то оказавшиеся мокрыми. Капли воды стекали до локтя и падали вниз, испаряясь прежде, чем долетали до пола. — Шинсу? — взглянув вниз, Диана обнаружила, что и пола-то собственно нет. Лишь бесконечная водная гладь, уходящая далеко за горизонт во все стороны Света. Заметив краем глаза движение слева, девушка испуганно дёрнулась, наткнувшись взглядом на человека. Сердце ушло в пятки. Человека ли? Тонкие губы в ухмылке растянула её точная копия, наряженная в кружевной сарафанчик, доходящий до самой щиколотки. Глаза, светящиеся расплавленным золотом, с вызовом смотрели из-под пушистых ресниц. В отличие от Дианы, клон не стоял на поверхности воды, аки Иисус, а парил над ней, лишь пуская круги от редкого прикосновения кончика большого пальца. Короткие тёмные волосы и ткань сарафана живописно парили вместе с ней. Девушка слегка рябила и размывалась по краям. Пульсирующий в ушах ток крови мгновенно исчез, словно сердце и вовсе перестало биться. Она напоминала Чёрный Март — загадочное создание. Только, в отличие от Марта, вызывающего трепет, она внушала неподдельный ужас, от которого в горле вставал ком, а голова кружилась.
Стоило открыть рот, не то, чтобы закричать, не то сказать что-то, крутившееся на языке, как грохот, раздавшийся эхом внутри головы, оглушил не хуже пушечного выстрела над самым ухом. Затем знакомый голос сначала выкрикнул что-то нечленораздельное, а затем несколько раз позвал её по имени. Картинка со скалящейся копией звонко треснула, подобно стеклу, и шумно осыпалась в никуда, открывая обзор на комнату и чьи-то лакированные туфли. — Фух, живая, — подал голос Кун, отпустивший её запястье, на котором, очевидно, прощупывал пульс. Синие глаза смотрели с неприкрытой привычной маской смесью удивления и лёгкого волнения. Это сильно контрастировало с идеально выглаженной рубашкой. Лицо защекотал кончик галстука. — Ты чего на полу валяешься, дурында? — Сам дурак. — На автомате съязвила в ответ Незаконная, приложив ладонь ко лбу. Голова ныла от недосыпа, а шея и спина буквально трещали из-за жёсткой поверхности. Когда это спать на полу превратилось в привычку? — Который час? — Чуть больше восьми, — глянув на Часы, ответил парень. — Поднимайся, сейчас завтрак, а потом разделение по Специализациям. Что ж постирать одежду и помыться она уже точно не успеет. — Я не голодная. — поспешила заверить девушка, переползая на край кровати. Живот в подтверждение что-то булькнул. Лицо залилось краской. — Предатель. Неловко… — Я заметил. — поднять зад со ставшего уже родным пола всё же пришлось, иначе был риск отправиться в столовку на плече у одного индивида. Плюхнувшись на мягкий матрац, Диана брезгливо оглядела свой внешний вид, немного оттянув край рубашки. Кровь и грязь чёрно-зелёными пятнами въелись в ткань и, судя по запаху, начали подгнивать. А учитывая, что она так провалялась всю ночь, не трудно представить, какое амбре сейчас в комнате. И насколько неприятно Куну тут находиться… В горле что-то оборвалось и рухнуло, придавив собой желудок и всю пищеварительную. Пальцы вцепились в край грязной рубашки. Лицо неприятно запекло. Неловко. — «Никогда в жизни больше не буду выполнять последний пункт раньше первого!» — завопило подсознание, пока его хозяйка планомерно плавилась на месте, виновато уткнувшись взглядом в пол. • Помыться • Постирать=«Ну здравствуй, моя новая головная боль.»=
Кун никогда не видел настоящего неба, поэтому испытывал это абсурдное детское любопытство: какое же оно на самом деле? Может ли быть, что в действительности оно вовсе не синее, а, например, белое или жёлтое. Или что все облака на самом деле ровной геометрической формы, а не обычные скопления пара? А вдруг звёзды расположены в каком-то определённом порядке, например, через каждые два сантиметра по спирали? Абсолютно дурацкие, ничем не обоснованные предположения роились в голове, вытесняя все здравые и, самое главное, важные мысли. Все эти догадки казались ему младенчески-наивными, даже абсурдными, но опровергать их Агеро не брался. Он может сказать, что на самом деле посреди неба болтается огромный пятнистый белый круг, и никто не будет в праве стопроцентно подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, ведь никто не может знать наверняка. Никто, кроме тех, кто видел небо собственными глазами. Кроме Незаконных. На подобную цепочку мыслей его толкнул недавний казус. С момента испытания мерзопакостного блондинчика уже прошло прилично времени, за которое он успел слегка остыть. Вернув себе самоконтроль, первым делом Кун позаботился о «бэкапе» — тех троих испытуемых, которых подобрал на первом тесте. Кофеман дал ясный намёк, что если Агеро не избавится от них в ближайшее время, то избавляться будут уже от самого Агеро. Оказавшись в своей комнате, юноша обрисовал им ситуацию и условился на тему сигналов. Он не планировал использовать их в скором времени, однако должок прощать не собирался. Троица союзников из Манбарондены навскидку чувствовала себя вполне сносно. Рану на плече Бларауза подлатали и перевязали. Мимика и повадки инсектоида были Агеро не очень ясны из-за расовых особенностей, но, по-видимому, у того тоже всё было неплохо. А вот темноволосая Грей особой активностью похвастаться не могла, постоянно зевая и буквально засыпая на ходу. Вариант того, что девочка ещё не восстановилась после использования Шинсу, Кун отмёл сразу — слишком большой промежуток времени. Поэтому благополучно списал всё на разницу часовых поясов между этажами. Это было больше всего заметно именно на Этаже Испытаний, где собирались Избранные из всех уголков Башни. Смещение дня по мере возвышения было плавное и периодичное, поэтому во время восхождения это не чувствовалось, но если перескочить этажей десять-двадцать, то можно знатно сбить себе режим. Сам Кун, хоть и родом с восьмидесятых этажей, где на тот момент вообще-то должен был быть полдень, но последние несколько месяцев проживал в изгнании куда ниже, поэтому успел привыкнуть и никакого дискомфорта не чувствовал. Что же до его товарищей по команде, то рептилоид продрых все промежутки между испытаниями и, видимо, собирался своё занятие продолжить в комнате. Диана же выглядела болезненно устало, чему, впрочем, Агеро не придал почти никакого значения. А потом нашёл без сознания на полу. Не хотелось признавать, но в тот момент Кун даже испугался. Разумеется, не так сильно, как испугался за Марию, когда та порезала палец. Однако тем не менее. Подскочив к Диане, первым делом проверил пульс. Бледная словно холст кожа была очень холодной, будто он касался фарфоровой куклы, а не человека. Её руки были холоднее даже чем его собственные. Нащупав артерию пальцами, Агеро замер, прислушиваясь, и побледнел. Пульса не было. — Анечка, — схватив за плечи, он на всякий случай легонько встряхнул проблемную сокомандницу. В конце концов, Кун и сам был из тех людей, у кого пульс в принципе плохо прощупывался. — Диана, приём. Диана… И, о чудо, девушка вдруг стала подавать признаки жизни. Заворочавшись гусеницей на полу, она открыла глаза, щурясь от зажжённого в комнате света, и окинула его мутным, но от того не менее укоризненным взглядом. «Ну, прости, что волнуюсь за твою жизнь.» Агеро почувствовал себя неожиданно уязвлённо. — Фух, живая… — затолкав подальше собственный поганый характер, облегчённо выдохнул парень. — Ты чего на полу валяешся, дурында? На самом деле, Кун никогда не позволял себе лишний раз обзывать женщин, даже в шутку — Мария сердилась, когда он так делал — но в этот раз почему-то не счёл это чем-то постыдным. Буркнув ответное обзывательство, Диана поднялась с пола и потянулась, невольно давая себя рассмотреть. Бледная, помятая, всё ещё в старой одежде — как пришла, так и вырубилась, тут к гадалке не ходи. Агеро почувствовал лёгкую волну жалости, чему сам был несколько удивлён. Такие эмоции совершенно ему несвойственны. Жалость — слишком большая роскошь в рассаднике змей, который ему довелось называть домом. Диана явно чувствовала себя неловко, это было видно невооружённым глазом. Поэтому, чтобы не нарушать личное пространство напарницы ещё сильнее, хотя, куда уж сильнее, Агеро поспешил удалиться, прихватив с собой запавшего в душу пернатого товарища, которого непреднамеренно разбудил своим появлением. Гульфан не был особенно против. Отведённое до собрания время он потратил с пользой — просчитал возможные Специализации напарников и соперников, присмотрелся к новеньким и немного разобрался с механизмом работы контракта, связывающего Диану с её Шинхэо. Будучи любителем ювелирных изделий, Кун кое что понимал в таком деле, как артефактория. Браслет на лапе Гульфана был сделан из адуляра, лунного камня, украшенного тонкой вязью рунной письменности, слегка поблёскивающей голубоватым свечением. Он не был уверен, что конкретно это может значить: что оба контрактера живы, или что контракт действителен (впрочем, это почти одно и то же). По его наблюдениям на предыдущих испытаниях, Гульфан слушался свою хозяйку, но лишь частично. Они не имели телепатической связи, не делили эмоции и такие чувства, как зрение и обоняние. Диана не понимала, что говорит её коршун, хотя Гульфан, очевидно, прекрасно осознавал все приказы, однако, видимо, ладил со всеми, кроме неё. Это было Агеро даже на руку — так проще перетянуть контроль на себя. — «Осталось понять, откуда ж ты у неё такой нарисовался, — скармливая птице кусочки ветчины, оставшейся от его собственного завтрака — он особенно любил мясо, скорее, морепродукты — резонно задавался вопросом манипулятор, — сама ведь не расскажет.»Информацию из Дианы действительно приходилось тянуть клещами.
Собрание началось почти сразу, как они с Раком расселись по местам, чему Диана была несказанно рада, потому как появился шанс избавиться от липкого взгляда на спине. Голос Леро Ро и впрямь был завораживающим — мягким, с придыханием и лёгкой хрипотцой, но не такой, от которой появляется желание прочистить горло. Из-за этого у неё в голове возникла мысль, что ему бы в пору записывать аудиокниги или асмр, он был бы крайне популярен. И из-за этого же она благополучно прослушала монолог про Специализации и принцип разделения по ним Избранных. ~Лохушка.~ А очнулась лишь тогда, когда на экране появились списки. — «Откуда, вашу ж Машу, у них моё фото?!» — была первая мысль, посетившая всё ещё сырую головушку. Резонная, просьба заметить. Фото было обычным, но крайне качественным, как на паспорт (как ни странно, совсем не убогое, как могло бы быть). Словно было специально сделано профессиональной камерой в профессиональной студии при идеальном свете. Быть может, в Башне есть что-то типа архива, где есть краткое досье на каждого жителя? Типа, как перепись населения. Но откуда тогда взяться досье на неё, она ведь, вроде как, не местная? Автоматически составилось по прибытии в Ад Эванкхелл, может, админы в процессе нашкрябали? Или Хеадон постарался? — «Хм, впрочем, на Баама и Рахиль в каноне тоже было досье, так что не думаю, что об этом стоит беспокоиться, — меланхолично подумала девушка, беспорядочно разглядывая гладкую блестящую поверхность стола, припоминая вечно исписанные и изрезанные школьные парты, — кстати о Бааме…» Обернувшись, Диана почти мгновенно выхватила в толпе каштановую макушку, однако сделала вид, что просто рассматривает присутствующую толпу, по количеству явно превышающую показанных в каноне испытуемых (что было списано на отсутствие дополнительного этапа, где многие были серьёзно покалечены). Парень выглядел мрачно и несколько подавленно. Игнорируя болтовню Андросси по левую руку, он безучастно блуждал золотистыми глазами по аудитории. На секунду взгляды двух золотистых пар глаз встретились, поняв это, Диана тут же ободряюще улыбнулась, чем вызвала на лице Баама лёгкое удивление. Отлично! Первый шаг сделан! Довольная собой, Диана отвернулась обратно к экрану, чтобы не привлечь внимание своего новоприобретённого блондинистого геморроя. И тут же поняла, что даже не удосужилась узнать, в какую, собственно, группу угодила. Подсознание с новой силой завыло, какая она лошара. — «Захлопнись!» — мысленно рявкнула, не удержавшись.