Dessine-moi / Нарисуй меня

Они сидели у Чонгука в квартире, когда Тэхён сообщил о том, что его поезд перенесён на конец июня. Вдвоём пили чай и говорили ни о чем и обо всем сразу. О погоде и жарком июне, о палящем солнце и о фритюрнице для картошки к ужину. Почти умалчивали «вчера» и «недавно», потому что было только сегодня. Солнечное и тихое. Быстро утекающее в прорехи меж пальцев, путающееся на затылке и остающееся на кончике языка сладковатым привкусом наслаждения временем. Тэхён не думал о ком-то другом и вообще весь был сконцентрирован на собеседнике. Говорили они вдвоём плоуфразами, словно у них был лимит слов или ещё чего, но, определённо, им это нравилось. Солнце мирно грело ему лодыжки, пока Тэхён сидел, скрестив ноги, на барном стуле. Мятая футболка забилась ему куда-то под подмышку, а кудрявые волосы упали на лоб неровными мазками. Как на портрете каком-то. Чонгук бы назвал его «Всё без ничего». Он прямо таки ведёт взглядом-кистью по линии челюсти парня и чувствует, как все превращается в единую картину из ничего. Почему из ничего? Вроде пустой гарнитур, все однотонно-скучное, для художника, на заднем плане. (Тэхён просто убрался зачем-то... Но эти стены помнят ужас в его квартире! ) Да, даже сам Ким Тэхён, в простой светло-бурой футболке, как пятно на всем этом... Но у Ким Тэхёна вид всего и сразу. И ненависти и любви, и дня и ночи, сказки и яви. Всего. Бескрайних плантации винограда и голых пустынь в Техасе. В нем всё. От тяжкого часу ночи, до подвижного двенадцати утра. Он так наполнен всем, что кажется будто у него есть ни ничего, а всё и сразу. У Тэхёна на лице паутинный морок, уставший вид, такой тихо заспанный, милый даже. Кажется, что тут только Чонгук, как дурак рисует в голове что-то и думает... Думаетдумаетдумает... А Тэхён думал о нём. О Чонгуке. Его чай был со вкусом корицы и мелиссы. Такой успокаивающий и терпкий. Он перекатывал этот вкус на языке и про себя рассуждал о том, что в принципе всё в доме Чона – его. Холсты, кисти, краски, заляпанные футболки и одинокий торшер возле полки со старыми, пыльными книгами. Они здесь больше для украшения, Хоби любит возиться с мелкими деталями и потому в его обеих квартирах так много мелочей. В этой квартире было полно всего, только теперь это в ящиках в шкафу у Чонгука в спальне. Тот запихал весь «хлам» по приезде так разъяренно, что потом долго успокаивался. Чонгук не любит чужие мелкие вещи, считает их «хламом», но бесстыдно заваливает всё собственным. Не любит копать других, зато копает под себя. Чонгук прекращает смотреть на Тэхёна, а тот, в свою очередь, чуть улыбается ему и так же отводит взгляд, смущённо. Чонгук смотрит на полку из тёмного дерева, на которой стояли когда-то три одинаковые на вид, но разные по размеру чёрные вазы. Цветов в них не стояло, хотя Чон точно помнил, что в них находились сухие стебли каких-то луговых растений. На диване лежал тонкий плед тёмно-каштанового цвета в едва заметную сине-серую полоску. Две подушки от этого же дивана валялись у ножек мольберта, местами потёртого и тонко покрытого лаком. Какая-то картина, на которой были только лишь мазки толстой кистью, висела на кухне. Деревянная подставка под ножи, одинаково белые кружки и тарелки, пара однотонных полотенец и прихватка, на своих местах находились на кухонном гарнитуре, коричневом, в тон всей квартире. -Тебе нравится? – Тэ окидывает взглядом прозрачные шторы на французских окнах. -Окна? -Квартира. -Конечно. – Он прячет улыбку за кружкой, делает маленький глоток, а после смотрит в свои наброски, лежащие на деревянном столе. -У Хоупа отличный вкус, - хвалит Тэ и оборачивается, окидывая квартиру изучающим взглядом. -А я превратил всё в бардак, – он отодвигает рукой некоторые листки с набросками и, взяв один из них, начинает тереть бумагу подушечкой пальца, чтобы занять чем-то руки. – Я поначалу думал снимать другую квартиру. Но Хосок завалился в квартиру Нама с таким видом, что мне практически не оставалось выбора, - хихикает он. -Ему хватило пары минут, чтобы убедить меня в том, что его квартира - лучший вариант. Тэхён хмыкает. -Он умеет быть убедительным. Им так спокойно и тихо, так что они лишь изредка переговариваются на вовсе не важные темы, чтобы ощущать друг друга. Чувствовать присутствие каждого из них. Тэхён прикусывает щёку с внутренней стороны, о чём-то сильно задумавшись, а Чон просто наблюдает за ним. С мягкой полуулыбкой на устах и светлыми, блестящими глазами. -О чём думаешь? – тихо спрашивает он. Тэ недолго молчит. Обводит глазами часть комнаты, а потом останавливается на умиротворённом лице Чонгука. Его светлые глаза горят неподдельным интересом, брови немного сведены, а волосы опадают на его невысокий лоб. -М-м, - причмокивает, - о первой встрече. – он весело щурит глаза и улыбается, что от его светлой улыбки становится теплее. -О нет…- тянет Чон и рукой зачесывает волосы назад, а потом ей же подпирает щёку. – Ты заявился сюда с Хоби. – говорит он, закатывая глаза, и как бы навивая воспоминания того дня. -С ним и Чимином!- поправляет. -Конечно, - с тоном доброй язвительности соглашается Чонгук, - он вечно щебетал про… Как он это называл? -Да про выставку. Я сам не помню названия, но впечатление.. – Тэ закатывает глаза, - ..я большую часть времени слышал только его. -Ты такой угрюмый, не понимаю, как все так вышло. -Это плохо? - Чонгук, как воробей со своими подсвеченными солнцем волосами. -Нет, прсото я часто думаю о том, что было бы, если бы я поступил в какой-то момент по-другому. Чонгук хмыкает, показывая, что ждёт продолжения. -Ну... - Тэхён заглядывает в свою кружку и видит там только остатки корицы и темно коричневую воду, - когда учился, то много раз я становился сведетелем того, что было бы, если бы я выбрал что-то другое. - Он ловит взгляд Чонгука, - чаще всего я видел это на других людях. Они... Как бы занимали мои роли. Понимаешь? - Чонгук согласно кивает, - я решил, что не буду участвовать в показе в моем городе, а поеду в столицу. На моё место взяли И Ху, он очень сильно хотел открывать показ, так что я, как бы дал ему эту возможность. - В глазах Тэхёна словно промелькнула вспышка фотокамер и белый свет прожекторов, - в итоге, образ И Ху показали на обложке известного у нас журнала, потому что его образ... - он делает паузу, - Мой образ понравился. Тэхён чуть пожимает плечами. -Я был так удивлён тем, что на его месте мог бы оказаться Я, если бы решил поучаствовать. Понимаешь? Чонгук коротко кивает и зачем-то начинает трогать пальцами свою губу, чуть оттягивать и отпускать. -Я вообще не хотел идти с Чимином никуда. У меня была ужасно долгая фотосессия в какой-то глине или, чёрт возьми, краске, так что моё тело было выжато в ноль. - Чонгук смеётся, но руку от губ не убирает, - но я поплелся да ним, прямо полз! - мягкая улыбка озаряет его лицо, - думал, что ненадолго, а в итоге мы встретились с Хоби в кафе, потом он, вклинившись в вопли Чимина о выставке, рассказал о тебе. Чонгук играет бровями, приятное ощущение некой лести течёт по спине. -Хоби предложил нам пойти к тебе, Чимин сказал, что выбор за мной, потому что ему без разницы. Чонгук впивается взглядом в Тэхёна. -И я решил, что мы пойдём. Тэхён замолкает. Из открытого окна слышен шелест листвы и пение птиц. На улице хмурая погода, тяжёлые,кучные, как осенью, тучи одна за другой загораживают тёплое июньское солнце, но в те моменты, когда оно показывается из-за тёмно-серых туч, всё вокруг преображается и старается впитать как можно больше тепла. Не смотря на хмурость, в квартире, да и на улице было тепло. По утреннему прогнозу дождь должен был пройти к обеду, но время половина второго, судя по наручным часам Тэ, а не единой капли так и не упало на землю. -Я думал в начале, что Хоуп твой брат. -Мы не похожи, - не верящим тоном тянет Тэ. -Мне это не помешало! Он возится с тобой. – подначивает он. -Нет. – дует губы Тэхён. –Сам ты возишься со своими кисточками, он просто проявляет заботу. В следующую секунду Тэ думает о том, что возможно этими словами он задел Чона. Будто бы тот не знает что такое забота! Странные мысли в голове пугают. Эта неожиданная дума вспышкой туманит. Мысли копошатся у него в голове, и Тэхён чувствует растерянность, сожаление к собственным словам, но Гук не выдаёт ничего похожего на недовольство его словами. Он просто улыбается и говорит: -Как нянька. После паузы Тэхён продолжает. -О, ты не видел, как он ходит за Чимином… - убирает пряди непослушных волос с глаз, - иногда мне кажется, что он самый старший, а не Сокджин. -У Сокджина в голове планы его ужинов, - Чон произносит это тоном, словно он на важном светском приёме, - списки гостей, знаешь. Что к ужину будет или кто сядет рядом с ним или Чимином... – он вальяжно водит рукой в воздухе, - Какое вино выбрать или сколько блюд он подаст… -Не настолько муторно…Tu le connais mal! (Ты плохо его знаешь!)– осуждающе тянет Тэ, -Джин замечательный и собранный, на него можно положиться. Они вновь замолкают. К двум часам у обоих в кружках нет чая, только остатки заварки на дне. На деревянном полу большими прямоугольниками лежал свет из открытых окон. Тишину нарушил телефонный звонок. Чон вздрогнул, перевёл глаза сначала на Тэ, а потом на собственный телефон. Тот вибрировал, а на экране дисплея высветилось имя Сокджина. Тэхён хмыкает, говоря: «Что вспомнишь, то и всплывает». Чонгук понимая, улыбается в ответ. -Allô? -Чон, je n'empêche pas? (я не мешаю?) – оба парня удивляются услышав в трубке голос Намджуна. -Совсем нет, - он переводит взгляд на Тэхёна, тот улыбается. Скорее всего, он хочет спросить Чона о его рисунках, потому что их нужно было уже сдать. Странно,что он звонит с чужого телефона, но все равно, это заставляет Гука немного запереживать. Потому что сроки подошли, а наброски для задания валяются где-то в кучах других безызвестных работ. -Jin cherche Taehyung pour une raison quelconque. L'avez vous? (Джин ищет Тэхёна зачем-то. Он у тебя?) – Намджун зачем-то говорит по-французски. В смысле, обычно, он не так часто использует французский, если говорит со знакомыми. Оба парня подмечают это. Ким заглядывает в собственный стакан, пытаясь чем-то себя занять. -Скажи, меня нет. – шепчет он, хихикает, хотя больше похоже на шелест, а потом опускает голову на изгиб локтя. Его шея ещё больше открывается, и Гук обводит взглядом натянутую мышцу, ведёт выше к его ушам, нежно-розовым, в свете выглянувшего солнца. Чон не может оторвать взгляда. -А зачем? – вместо предложенного спрашивает Чон. Звонок Намджуна кажется ему странным. Как минимум потому, что он переживает за Тэ. Тот врятли что-нибудь натворил, но зачем Джину Ким? -Tout est question de dîner, Jin veut une soirée d'adieu. (Да всё из-за ужина, Джин хочет прощальный вечер.) – Ким выпрямляется, переводит полный непонимания взгляд на Чона. Их взгляды встречаются, Гук пожимает плечами. - Mais Taehyung ne renvoie pas les appels. ( Но Тэхён не отвечает на звонки.) – чуть тише и, как-бы давя, говорит Джун. -Скажи, что я забыл телефон. – хрипло говорит Ким Тэхён. У Чона мурашки от его баритона. -Он забыл телефон. – вторит Чон. -Ты не видел мой телефон? - Сокджиг на заднем плане появляется неожиданно. До обоих парней в просторной квартире Гука доходит, что Намджун говорил по-французски, потому что Джин этого языка не знает. Он мало когда в принципе говорил на нём, да и если честно он знал лишь элементарные фразы, а чтобы свободно говорить – нет. Живя с Намджуном, который никогда от него не отходили всегда разъяснялся за него, он так и не обрёл нужду изучить его. Намджун говорит о чем-то с вошедшим парнем. -Нет… - Намджунов голос хрипит, он прочищает горло. -Тэхён забыл телефон дома. – добавляет. – Ты откуда узнал? – приглушённый голос парня еле различим, так что Чон сильно прижимает телефон к уху. -Чон сказал. – после недолгой паузы мямлит он. Кажется, вместе с Чоном, Намджун кое-что понял. -Ладно, скажи ему, что мы их поймали. Тэхён мелко мотает головой в стороны в знаке непонимания и просьбы озвучивания их разговора, но Чон поджимает губы, а потом его рука взметается к лицу и он трёт глаза, тараторя что-то по-французски. Ким не знает, что и думать. Гук вновь поджимает губы, улыбаясь, говорит что-то о делах и о том, что они просто разговаривают, а потом… Включает громкую связь. -Так вы вдвоём сидите? – Тэ слышит этот тон и представляет ухмылку на лице Джина. -Ага… - тянет Чон, пытаясь спасти сероволосого парня из неловкого положения. Тэ заливается краской, округляет глаза, изгибая брови, а потом и вовсе прячет лицо в изгибе локтя. Мысли шныряют, как птицы весной в его голове. Он представляет себе их удивление, даже почему-то осуждение, пытается отогнать всё это, но лишь ещё больше тушуется и теряется в собственной голове. -Как дела, Тэ? – весело интересуется Ким Сокджин. Он только мотает головой и отнекивается, машет рукой прося отключить. Чон показывает свою светлую кроличью улыбку, искренне веселясь всей ситуацией. -Всё у него хорошо. – снова отвечает Гук, когда второй молчи уже около минуты. -А Тэхён онемел? – Чон прыскает со смеху, утыкается ртом в ладонь и смеётся, так заразительно и мило, что Тэ еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться. – Тэ, я серьёзно! – ещё громче и возмущеннее говорит Джин. На заднем фоне хмыкает Намджун. -Всё в порядке. – в руку говорит он, так что его голос глушится. Он думает о Чонгуке, пытающемся спасти всё. О его доброй улыбке, которую он дарит ему. О сияющих, как сапфиры, глазах, немного слезящихся сейчас из-за смеха. В голове всё путается и он этому рад. -Чего он там мямлит? Чонгук, пихни его! – Джин растягивает в возмущении гласные. - Вы может прекратите ужиматься и скажите мне, что у вас? -Я забыл телефон дома, - тянет Тэхён. -Тэ, у меня тоже есть свои планы. Мы договорились же встретиться. А звоню, не переставая, думал, ты специально трубку не берёшь, раз у него сидишь. Почему-то он недоволен. Гук смеётся и ведёт себя так расслабленно, но Тэ почему-то не по себе. -Я помню про вторник, Сокджин. Завтра в три часа на площади у моего дома. Сокджин молчит, а потом произносит: -Но сегодня вторник. Внутри у Техёна что-то ухает вниз. Вот чёрт. - Et ta soeur! – выругивается он, а Намджун в трубке гогочет со смеху. -Чего он там?... – начинает спрашивать Джин, но Намджун говорит, что-то в оправдание Тэ. Какое-то время слышны приглушённые перешёптывания на линии, но слов не разобрать. -Это сильно плохо? -Тэ, встретимся завтра. – бросает Джин, решив там что-то с Намджуном и сказав это - отключается. Никто ничего не понял. Зато Тэхён чувствует досаду. Чонгку неловко от их скомканного прощания и всей ситуации. -Конечно. – бубнит Тэхён в руку и слышит щелчок. Всё это время Чонгук, внимательно наблюдающий за Тэхёном, расслабленно сидит, мотая ногой. Он делает вид, что всё в порядке, потому что понимает, что для Кима это всё не просто «забыл». Дурацкая проблема с тем, что он не любит доставлять не удобства вечно его коробит. Это, может, как-то наигранно звучит, но склизкое ощущение того, что кто-то из-за тебя, возможно, перенёс свои планы или посото чувствует себя теперь не комфортно, душит аж. Вечно плохо, когда ты оплачиваешь за коллег такси на двоих, ведь, вдруг, человеку не приятно или неловко из-за тебя. Вечно не ловко, когда ты с прессой изъясняешься на каком-то языке лучше, чем коллеги, потому что, вдруг, они почувствуют себя неуютно или плохо из-за тебя. Это не наигранная мысль о том, что ты якобы великий человек, а бесконечно коробящая глиста, которая ставит по тупому тебя в положение «великого человека» - щедрого, знающего, забывчивого или не компетентного. Сокджин быстрее вспомнит, как будет «Добрый вечер» на французском, чем то, что Тэхён забыл про него, но к сожалению для самого Тэхёна это всё не так просто. -Тэ... - осторожно тянет Чонгук, почувствав смену настроя, - все нормально? Тэхён мотает головой и всё ещё лежит лицом вниз. Его удручает эта ситуация. Они долго молчат, атмосфера вокруг них сгущается, Чон это чувствует. Всё словно темнеет разом и то ли это из-за туч перекрывших собой тёплое солнце, то ли от настроения Тэ. И в момент, когда туча перекрывает солнце, в голове Чона вспыхивает Тёмно-синяя ива, в вечернем свете и сгорбленная, как водопад. Изящные ветви изгибались, спускаясь к самой земле, дотрагивались почвы кончиками удлиненных листьев. На фоне опадающей, пастельно-зелёной листвы, выделялся серый ствол, ближе к краям тёмно-коричневый. Толстый и крепкий, выдержавший разъярённые ветра, он стоял, вцепившись в землю, как Чонгук в этот всплывший образ. Он, как ошпаренный, подскакивает и начинает метаться в убрано квартире, в поисках карандаша. Тэ оборачивает лицо к нему и непонимающе созерцает его резкие и порывистые движения, то, как он бегает по комнате, взлохмачивая волосы и что-то бормоча на французском. Тэхён по началу списывает эти движения на забытые планы Гука, особо не обращая внимания на это, но чуть позже, когда тот начинает рыться в деревянном ящике, стоящего возле стула, где сидел парень, то это привлекает его внимание. Тэ неспешно поворачивает голову в другую сторону, за себя, и наблюдает взлохмаченного Чонгука, копающегося в недрах сколоченного ящика. -Что ты?... – он не успевает договорить, тёмноволосый парень вскакивает, в его руке угольные карандаши, тонкие пальцы в чёрных мазках. Широкими шагами Чонгук преодолевает расстояние до дивана и опадает на пол, и с безумным взглядом, настроенным в одну точку, начинает рисовать. Широко открытые, словно стеклянные, его глаза прожигают бумагу. Руки двигаются по листу рваными линиями, вычерчивая изгибы сутулого и опечаленного дерева. Тэхён не может нормально осмыслить эти неожиданные действия Чонгука. Он встает со стула, медленно идёт к парню и останавливается на расстоянии вытянутой руки от него. В ушах грохочет сердце и, если честно, он озадачен тем, что Гук так быстро переменился, как снег в начале весны на улицах. Никогда не увидишь, когда он начнёт таить, но всегда поймёшь, когда он точно исчез. Тэ останавливает свой порыв обнять себя руками, потому что этот жест был бы неуместным сейчас. Он ни черта не понимает. -Что ты делаешь?... – тихо спрашивает он, боясь спугнуть Чонгука. Чон молчит, поджимает подбородок, а на его щеках ходят желваки. Он рисует ломаные линии, переплетая их в ветви, и Тэ смотрит на это, а наброски на бумаге словно оживают. -Чон?... – так же тихо зовёт он. Гук не поворачивает головы, Тэхён замечает черные зрачки, в углу глаз парня, те вновь утыкаются в набросок. -Чон объясни… - просит Тэ, но парень молчит. Водит рукой по бумаге, снова и снова выводя черные полосы, затем его рука дёргается, карандаш выпадает из пальцев, а его лицо, словно мятая бумага под его ногами, такое же потерянное и непонятное. Ким сказал бы «непроницаемое», но прозрачное. Оно было каменным в момент, но глаза слезливые, такие грустные, что у Тэ всё щемило. Следующие пять минут Тэхён стоит неподвижно, как сухое и сгорбившееся дерево, пока ноги не покрываются мурашками. А Чонгук сидит, уставившись на иву и думает, думаетдумаетдумает… В голове всё обрывками, как последние листья осенью, сорванные колким ветром. Во лбу жжёт от непонятно откуда просящихся слёз, краешки глаз быстро намокают и он почти утирает их руками, но потом вздрагивает, опомнившись, и изумлённо уставляется в лицо Тэхёну. Тот стоит чуть поодаль, сжавшись от чего-то. Чон вскакивает, а Тэ пугается от его резких движений. Шагает назад, вскидывая руки перед собой, защищаясь. -Вдохновляешь меня, - он берёт его ошеломленное лицо трясущимися руками, - ты. – и смотрит так, будто он сам Леонардо Да Винчи, взгляд полный понимания, он добрался до истины. Чон понял, понял, в чём его вдохновение. Всё, что было в начале – не шутка. И звёздное небо, спрятанное за диваном и набросок силуэта Тэхёна, как линии чего-то божественного. Всё, что нужно ему в нём. В Тэхёне.