Просьба

Хуайсан сидел в главном зале под гнётом старика Циженя. Тот был вне себя от ярости. Вы сейчас можете подумать что он злился на Хуайсана, за душевные муки своего племянника. Но не тут то было. Лань Цижень был разочарован поступком Сиченя. Он нарушил более десятка правил. И ладно что половину можно было простить. Не сильное нарушение. Но то что он, специально уничтожил духовное оружие невиновного человека, к тому ещё и мужа, было серьёзнейшим проступком. Это правило было третье на стене послушания, ещё и особо выделено, как и другие очень важные правила. Наказанием было изгнание. Хуайсан во всю пытался защитить мужа. Да он сделал это, и это ужасно. Но Сиченя можно понять. Столько мук может выдержать не каждый. Ванцзи сидел с хмурым лицом и молча наблюдал за этим. — Лань Цижень, почему вы так хотите изгнать его? — Он нарушил правила. Я бы простил ему все остальное, но никак ни это. — Но он же ваш племянник. — Я наказал Ванцзи тридцатью ударами дисциплинарного кнута за то, что он ранил старейшин. Сичень же считай всю жизнь сломал человеку лишив его духовного оружия, к тому же главу клана. — Но я не выдвигал никаких обвинений. Я лишь сообщил вам об этом. — Это не обсуждается. Он порочит весь клан Гу Су Лань, это нельзя так оставить. Хуайсан устало замотал головой. Он не был согласен с Циженем, но переубедить этого старика было невозможно. Неожиданно Ванцзи поднялся. — Для начала нужно подождать пока Сичень очнётся. Нам надо узнать, что именно заставило его так поступить, — сказав это, Ванцзи поклонился и вышел из зала, поставив точку на этом разговоре. Хуайсан так же поднялся и вышел из зала, оставив Циженя одного. Из главного зала, Хуайсан направился в комнату где отдыхал Сичень. У его кровати сидел Шань Винсу и приглядывал за ним. В момент когда Хуайсан зашёл в комнату, Сичень держал Винсу за руку и метался в бреду. Винсу нежно поглаживал его по голове, напевая не затейливую мелодию. Хуайсан наблюдал за этим и не знал как поступить. В груди зарождалось горячее чувство ревности. Осознав это Хуайсан нахмурился и вышел из комнаты, так же тихо, как и вошёл. Винсу даже не заметил его присутствия и продолжил успокаивать Сиченя. *** Первым кого увидел Сичень открыв глаза, был Винсу. Он сидел рядом, на кровати, и усталыми глазами, с радость смотрел на Сиченя. Последний тяжело поднялся на локтях и осмотрелся. Голова гудела и болела, не давая сориентироваться. — Где я? — едва слышно спросил Хуань. — У себя в покоях.-послушно ответил Винсу. — Что случилось? — При разломе сабли, весь гнев, что она таила в себе, обрушился на вас. Вы потеряли все силы борясь с ним. — Правда? Я такого не помню. Помню лишь золотистое сияние вокруг сабли. И злое выражение лица Хуайсана. Где он? — Глава ордена сейчас в главном зале. Сичень попытался поднятся, но Винсу не позволил надавив на плечи. — Вам нельзя сейчас вставать, силы еще не полностью востановились. — И что? Я же могу ходить. — В орден приехали ваш дядя и брат. С не очень добрыми намерениями. — Что? Винсу, ты о чём вообще? — Лань Цижень узнал о вашем поступке и приехал сюда чтобы вынести вам наказание. А в таком состоянии вы не сможете его принять. Сичень закрыл лицо руками. — Винсу, что я за дурак такой. Зачем я это сделал? Я же и правда сломал жизнь Хуайсану, заставил дядю краснеть за меня, упал в глазах брата. Я ничтожество. Винсу дотронулся до его ладоней и мягко убрал. — Не стоит сильно убиваться по этому поводу. Каждый совершает ошибки, каждый достоин прощения. — Винсу, помоги мне встать. Я должен быть там. — Винсу отрицательно покачал головой. — А-Мун, пожалуйста. Подумав с минуту, Винсу протянул ему руку и помог подняться. Сичень благодарно кивнул ему и начал быстро одеваться. Еще даже не завязав пояс ханьфу Сичень выбежал из комнаты, и побежал в главный зал. Шань Мун направился следом. В главном зале Цижень сидел за столиком и поглаживал козлинную бородку. Ванцзи сидел рядом, опустив взгляд в пол и над чем-то думая. Хуайсан стоял у противоположной стены и то складывал, то раскладывал веер. Дверь резко открылась и в зал зашёл Сичень, увидев его Цижень поскочил. Хуайсан дёрнулся в сторону Сиченя, но быстро подавил этот порыв. Винсу зашёл в зал и закрыл дверь. Сичень стал на колени перед дядей. -Дядя, я прошу о наказании за совершённые мной поступки. Я нарушил правила ордена в котором вырос, мне нет прощения за это. —Ты прав, за твой поступок нет прощения. Ты будешь изгнан из клана. — Ч-Что? — прошептал Сичень. — Дядя, следует разобраться что случилось. Ты не можешь так просто выгнать его, — заступился Ванцзи. — Какая бы не была причина, он не должен был совершать этого. — Так, всё, хватит. Винсу, уведи его. — Хуайсан взглядом указал на Сиченя. Шань Мун быстро подлетел к Сиченю, помог ему встать и вывел его из зала. — Сичень не будет изгнан из Гу Су. Во-первых, он раскаялся. Во-вторых, я не требую для него наказания. В-третьих, он мой муж, и наказывать его могу лишь я. В-четвёртых, его изгнание сильно испортит репутацию Гу Су Лань. Не уверен, что вам это надо. Цижень круглыми глазами смотрел на Хуайсана. Ванцзи поднялся и подошёл к нему. — Зачем вы устроили всё это? -Хотел узнать, расскается ли Сичень, и на что способен Гу Су. Наблюдать за вами очень даже весело. От такой наглости Цижень покраснел и запыхтел как паровоз. — Зачем вы сообщили нам? Какова причина этого поступка? — Я многое хотел узнать о Сичене, не распрашивая никого. Если бы вы знали, что с ним произошло, вы бы сейчас так не плевались в его сторону. А пока извините, меня ждут дела. Хуайсан поклонился и вышел из зала. Ванцзи посмотрел на дядю, и так же вышел из зала. Цижень же никак не мог переварить произошедшее.