Открытые окна

      Утром Сычен проснулся чуть раньше Юты. Он решил остаться в кровати и не спешил вставать.       Юта выглядел очаровательно, пока спал. Сычен не мог подобрать слова лучше. Его отросшие волосы разметались по подушке, заняв свою половину кровати. Сычен решил устроить Юте сюрприз.       Так как до этого им не приходилось спать на одной кровати, они никогда такого не делали друг с другом, но сейчас, думал Сычен, был наиболее подходящий момент.       Юта проснулся от ощущения, что ему сосут. Эти ощущения невозможно было перепутать ни с чем другим. Он не спешил как-либо реагировать на это и неспеша протер глаза, стирая сонливость с лица.       — И что мы творим?       Юта поднял одеяло, под которым прятался Сычен. Он думал, что сможет сохранить свое выражение лица невозмутимым и даже пригрозит Сычену в шутку, конечно, но от вида младшего у Юты пропал дар речи, и он не заметил, как раскрыл рот.       Между его ног лежал Сычен, растрепанный, полусонный, и с членом Юты у рта. Накамото готов поклясться, что ничего более возбуждающего в своей жизни не видел.       — Я подумал, что ты всегда занят тем, чтобы сделать мне приятно. Возможно, пришло время отплатить тем же, — лукаво улыбаясь, произнес Сычен своим хриплым после сна голосом.       — Не думаю, что у тебя выйдет лучше, чем у меня, — Юта через силу произнес эту фразу с издевкой, хотя сам уже был готов всецело отдаться Сычену.       — Просто дай мне попробовать.       Юта знал, что ответ Сычена был зеркалочкой вчерашним событиям. «Просто дай мне попробовать». Что-то такое говорил Юта, пытаясь уломать Сычена на фингеринг.       Юта лег обратно на подушки и расслабился. Самому себе он признал, что Сычен чертовски хорош в этом деле, хотя, вообще-то, неопытен. Накамото хотел взять младшего за волосы, но все же позволил действовать самостоятельно.       Из-под одеяла Сычен видел, как спина Юты прогибается от удовольствия. Этот жест был красноречивее тысячи слов.       — Ну, — говорил Юта, когда они закончили, — тебе еще есть чему поучиться. К счастью, я готов стать тем, на ком ты будешь тренироваться.       Сычена его слова рассмешили. Он шлепнул Юту по руке.       — Хитрый жук! Просто скажи, что тебе понравилось.       Днем они поехали в парк Каруидзавы. Они пробыли там практически весь день до закрытия, гуляя между деревьев. Погода была на их стороне, и весь день светило теплое сентябрьское солнце, и на небе не было ни тучки. Юта был счастлив тому, что ничего не мешает им насладиться этим днем.       Сычен был восхищен красотой парка. Его больше всего поразил водопад в глубине лесной чащи. Он бегал вокруг него, как ребенок, и просил Юту сфотографироваться вместе. Юта ни в чем ему не отказывал. С этого места они привезут стопку ярких фотографий.       — Смотри, Юта, белка!       Сычен остановился рядом с толпой зевак, которые, как и он, наблюдали за пушистой белкой, которая уже давно здесь жила, как ручная, и не боялась туристов. Юта стоял чуть вдали. Его не так сильно интересовало это мелкое животное, которое фотографировали со всех сторон. Он даже вдруг почувствовал себя на уровень умнее остальных, так как его не удивляют такие простые вещи.       В какой-то момент Юта понял, что зря пытается выглядеть умнее всех вместе взятых. Никто его фарса не ценил. А вот Сычен не такой, он простой человек с живыми, искренними эмоциями.       Пока Юта стоял в стороне, отделившись от всех, Сычен был единственным человеком из толпы, кто смотрел на него и приглашал подойти поближе.       «Дело не в этой белке», — думал Юта, поражаясь своему открытию. — «Просто Сычен такой. Он взрослый, но в душе еще ребенок, которому все интересно. И он первый человек, который за столько времени решил меня понять и узнать».       Может быть, дело в том, что Юта впервые серьезно влюбился. Может быть, но сам он еще этого не понял.       Обед они застали в местной лапшичной. Блюда выбрал Юта на свой вкус, так как Сычену по большому счету было все равно. Он очень устал и съел все, что им принесли.       Вечером стало чуть прохладнее, но все еще можно было находиться на улице в легкой одежде. Возвращаясь домой на такси, Сычен и Юта попросили водителя припарковаться за пару кварталов от дома. Они хотели еще немного прогуляться, слушая ночную музыку Каруидзавы.       Под светом фонарей они шли, держась за руки. Прохладный ветер был освежающим и успокаивающим.       Подходя к своему дому, Юта и Сычен увидели, что напротив кто-то заселяется. У чужих ворот стояла грузовая машина, и работники таскали коробки.       Юта спрятал их руки, сцепленные в прочный замок, за своей спиной. Они постояли немного, надеясь увидеть новоиспеченных соседей.       Спустя пару минут на дорогу между двумя домами вышла молодая женщина с ребенком на руках. Юта громко поздоровался с ней по-японски, а Сычен ограничился коротким поклоном.       — Теперь у нас есть соседи, — тихо сказал Юта Сычену на ушко, когда они зашли в свой двор. — О сексе на шезлонгах можно забыть.       Сычен пихнул его в бок локтем.       — У них маленький ребенок, даже не думай.       — Придется закрывать окна в спальне, чтобы они не услышали, как ты кричишь подо мной.       Сычен вспыхнул моментально, весь раскрасневшись. Он знал, что Юта шутит, но не мог выкинуть мысль из головы, что если он правда так громко стонет.       Несмотря на насыщенный, наполненный эмоциями день, ночь выдалась бессонной. Сычен и Юта стояли на балконе в своих юкатах и разглядывали огни ночной Каруидзавы вдалеке.       — Юта, у тебя вообще когда-нибудь были нормальные отношения или ты всегда таким был?       Сычен говорил спокойно и тихо. Ему казалось, что слишком громкий голос нарушит всю атмосферу.       — Каким «таким»?       Сычен закатил глаза. Он знал, что Юта прицепится к его словам. Он часто так делал, избегая серьезных тем. Интересно, почему ему никогда не хотелось разговаривать об этом…       — Сначала ответь на мой вопрос.       Юта замолчал. Сычен выжидающе смотрел на него какое-то время, а потом отвернулся. Теперь они оба смотрели вдаль.       Сычен прислушался к тишине. Наступила осень, и цикады уже не пели. Он много слышал об их пении, но вживую с цикадами никогда не сталкивался. Кажется, Сычен уже и забыл, о чем спрашивал у Юты, если спрашивал вообще.       — Было дело, — вдруг начал Юта.       Сычен испугался того, как чужой голос прорезался в тишине, но не стал привлекать к этому внимание. Намного важнее было то, что Юта начал говорить.       — Это было очень давно. Я тогда был подростком из старшей школы. Мы оба были из обеспеченных семей. Ну ты должен понимать, дети богатеньких родителей учатся только в самых элитных заведениях с себеподобными, — Юта сделал паузу и грустно улыбнулся чему-то своему. — Я правда полюбил ее. Она была самой лучшей в моих глазах. Я мечтал, что вот вырасту и женюсь на ней, и она родит мне сына или дочку. Ну знаешь, я правда верил в это и уже в мечтах строил свое будущее.       — А она что? — не выдержал Сычен.       Когда Юта посмотрел на него, Сычену почему-то стало стыдно, что он не удержал язык за зубами.       — Она тоже полюбила меня. В общем, вот они мои первые «нормальные», как ты выразился, отношения.       — И чем все закончилось?       Сычен уже вовсю заслушался. Ему было интересно узнать Юту получше. Он понял, что сегодня именно тот день, то время, когда он сможет открыть для себя новые стороны Юты и, может быть, понять его.       — Ну, как ты мог заметить, у меня нет обручального кольца, красотки под боком и ребенка, — будничным тоном отозвался Юта, оглядываясь, будто ища эту самую красотку рядом.       Сычен снова закатил глаза. Иногда Юта невыносим.       — Мы переспали, — Юта в какой-то миг снова вернул себе серьезность и облокотился о перила балкона. — Потом ее родители как-то узнали об этом. Наверное, ее возили к врачу или что-нибудь типа того, и правда всплыла. Меня выставили последней блядью, сказали, что я совратитель малолетних, а мы были с ней одногодки! Они заявились к нам в дом без приглашения, начали причитать о том, что только чудом их дочь не залетела от такого вшивого мерзавца, как я. Ты представляешь, «только чудом»! Это я предохранялся вообще-то, у меня было все под контролем!       Юта еще о чем-то возмущался долго и с эмоциями, но Сычен временно отключился от разговора. Он думал о том, что, должно быть, тяжело Юте тогда пришлось. Он может делать вид, что для него этот случай ничего не значит, но скорее всего внутри него осталась обида. Иначе бы он не возмущался так, как возмущается сейчас, стоя рядом с Сыченом на балконе.       — Кстати, я купил твою девственность, потому что хотел повторить прошлый опыт, — вдруг выдал Юта, заставляя Сычена подавиться воздухом от этой новости. — Все мои партнеры между вами двоими были опытными, и в какой-то момент мне это все так надоело. Ты чего?       Сычен покраснел. Кажется, ему пора перестать смущаться всего, что говорит Юта.       — Ничего. Просто странно каждый раз, когда мы говорим об этом.       — У тебя какая-то внутренняя проблема, связанная с этим? — как ни в чем не бывало, спросил Юта. — Кстати, а что тебя сподвигло продаться, а? Ты никогда не рассказывал.       — Не говори «продаться». Звучит, будто я шлюха какая-то, — недовольно пробурчал Сычен, отвернувшись.       Он пытался охладить лицо ладонями, чтобы перестать краснеть.       — Хорошо. Ты милосердно предложил мне свое тело за приличную сумму. Пойдет? — Юта встал ближе и приобнял Сычена. — Так в чем же причина?       «Опять издевается», — подумал Сычен. После этого пришла мысль о том, что пора рассказать кому-нибудь о случившемся.       Сычен долго бередил эту рану внутри себя, не позволяя ей затянуться, как дети раз за разом сдирают с колен засохшие корочки. Он не рассказывал об этом даже Марку, при нем упоминал только об острой нехватке денег.       Юта стоял рядом и был готов его выслушать. Наверное, это и есть шанс Сычена на исповедь.       — Мои родители с самого начала оплачивали мое обучение, — тихо начал Сычен, смотря на свои ладони. — Я знаю, они любили меня, поэтому и согласились отправить меня учиться в Корею, мол образование здесь лучше. А потом…       Юта повернул голову в сторону Сычена. За полгода их странной дружбы он видел Сычена разным, но таким младший предстал перед ним впервые. По мере того, как Сычен говорил, он становился все несчастнее и грустнее, словно все самое темное из его недалекого прошлого наконец вырвалось наружу. Юта должен быть готов, чтобы принять все это.       — Мама позвонила и сказала, что отец погиб. Это была жуткая авария. Его сбил грузовик на мосту, и они оба упали в воду. Их очень поздно нашли.       Юта заметил, как Сычен заламывает себе пальцы и смотрит куда-то сквозь время и пространство. Накамото честно не знал, что ему делать, но решил просто не перебивать.       — Я, конечно, начал постоянно названивать маме, пытался ее утешить, а потом она вдруг перестала поднимать трубку. Спустя пару дней она прислала мне сообщение, где сказала, что больше не хочет меня видеть, что я напоминаю ей отца и теперь я лишний груз на ее плечах. Ты знаешь, она очень любила папу. Наверное, его смерть вызвала у нее что-то вроде шока, — Сычен вздохнул, делая небольшую паузу. — Ну а я ни разу не работал. Я остался совсем без денег, а была только середина учебного года, все уже забились на подработку кто куда, и мне некуда было идти.       — И ты решился на такой отчаянный шаг? — осторожно спросил Юта.       Он уже отвел взгляд и рассматривал звезды, обрабатывая в голове новую информацию, пытаясь соотнести ее с той, что уже знает.       — Марк пошутил, что я мог бы сделать это. А я принял все всерьез.       — Значит, я должен сказать Марку спасибо за то, что он свел нас с тобой?       Сычен улыбнулся.       — Нас свела случайность. На мое объявление мог ответить кто угодно, а написал ты. А как ты меня нашел?       Настала очередь Сычена смотреть на Юту.       — Я захотел переспать с девственницей и нашел твой пост. Ты был таким сексуальным на той фотке, что у меня моментально встал, и я решил написать тебе.       Сычен тихо засмеялся, отворачиваясь.       — Не самая романтичная история.       Юта улыбнулся в ответ и потрепал Сычена по волосам.       — А мы и не в Диснее.       Подул ветер, и Сычен услышал, как шуршат шторы сзади. Он обернулся и увидел, что французские окна открыты нараспашку.       — Надо закрыть, — взволнованно произнес он и шагнул навстречу окнам, но Юта задержал его.       — Пусть будут открыты.       Сычен остановился и понял, что Юта обнял его, удерживая рядом.       — Пусть сегодня будет день открытых окон, — продолжил он.       Сычен засмеялся.       — Что еще за бред? Какой день открытых окон? Почему окон?       Юта посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Смотря на него в ответ, Сычен перестал смеяться.       — Да так, — тихо ответил Юта, привычно уклоняясь от ответа.       Он отпустил Сычена и встал обратно к перилам балкона, облокачиваясь на них. Сычен надеялся услышать и исповедь Юты сегодня.       — Тебе повезло, что у тебя были любящие родители, — сказал Юта, и Сычен подошел ближе, понимая, что сейчас услышит что-то интересное. — Мне кажется, мои меня никогда не любили. Я рос в обеспеченной семье, где отец каждый день уходил на работу рано утром, а возвращался поздно ночью. Это был только рассвет его компании, и ему приходилось работать целыми днями, чтобы выстроить из этого огромное дело, которое он имеет сейчас. Меня с детства растили, как наследника этого бизнеса. На Юци же никому дела не было. Мы были чисто патриархальной семьей, где считалось, что девушка не может быть хорошим лидером. Юци до сих пор ненавидит отца за это.       Юта замолчал. Он смотрел вниз, туда, где был бассейн, и думал о чем-то. Сычен внимательно его слушал и ждал продолжения.       — Я рос, словно член королевской семьи. «Не делай этого, не общайся с тем-то, а вот тот мальчик плохо на тебя влияет». Только когда я влюбился в ту девчонку и переспал с ней, я почувствовал себя живым человеком. Я вдруг понял, что все могу, что мне необязательно подчиняться всю жизнь, — Юта грустно улыбнулся. — Позже меня решили сосватать, и это стало переломным моментом. Отец сказал, что я должен жениться, что моя невеста — дочка еще одного магната, и вместе у нас будет бесчисленное количество богатств. Но зачем они мне, если это все будет по расчету? Уверен, та девушка тоже была несчастна. Я бы женился на ней, мы завели бы детей и всю жизнь жили бы, втайне ненавидя друг друга, и мой ребенок вырос бы таким же несчастным, как я. Я этого не хотел.       Сычен смотрел на Юту и, наконец, начинал понимать его. Каждый раз, пытаясь разгадать мотивы Накамото, Сычен натыкался на прочную стену, и теперь Юта взял его за руку и провел за эту стену, показывая, что там за ней.       — Я рассорился с родителями и уехал. Решил попытать счастья в Корее. Как видишь, у меня получилось. Юци потом тоже прилетела ко мне. Она всегда была обижена на отца из-за того, что тот не обращал на нее внимание. У нее сейчас тоже бизнес, только поменьше, но она счастлива, и это главное.       Сычену вдруг пришло осознание того, почему Юта так привязался к нему. Он просто не получил свою порцию любви и заботы в детстве. И Юта не знает, как эту заботу проявлять по отношению к другим людям. Все, что всегда было при нем, — это деньги. И Юта привык, что деньги все решают. Поэтому он сорил ими перед Сыченом — он так пытался проявить внимание. По-своему, как знал и умел, Юта старался заинтересовать Сычена, поэтому он удивлялся, когда в ответ получал лишь крики и обвинения в том, что Накамото просто покупает людей.       Сычену стало жалко Юту. Как он раньше не понял, что Юта по-другому не может? Не умеет. А люди вокруг него только и говорят о том, что Юта все получил благодаря отцу. Не верят, что молодой парень сам развил свой бизнес с нуля. А Юта им ничего не доказывал, и слухи продолжали разрастаться, словно гематома на репутации Накамото. И никто не знал правды, никто, кроме Сычена.       Сычен все еще не понимал, как так вышло, что Юта выбрал именно его. Что такой гадкий утенок забыл рядом с этим белым лебедем? Никогда Сычен не поверит, что в нем самом есть что-то особенное.       Не вовремя Сычен вспомнил свои знания в психологии. Он подумал о том, что если помочь Юте решить его проблемы, запрятанные глубоко внутри?       — Юта, — Сычен положил руку на плечо Накамото, прося внимания к себе, — мне кажется, тебе стоит поговорить с отцом, чтобы избавиться от этого конфликта внутри себя. Давай подумаем, как сделать это.       Сычен понял, что сказал что-то лишнее, когда взгляд Юты стал холоднее. Легкая улыбка сменилась крепко сжатой челюстью, и Сычену стало страшно.       — Сычен, — спокойно начал Юта, но Сычен знал, что этот тон нехороший, — ты должен знать, что психотерапевты не проводят сеансы со знакомыми им людьми. Свою практику оставь при себе.       Юта скинул чужую руку с плеча и ушел в спальню. Он закрыл за собой окна, оставив небольшую щелку для Сычена.