Восхождение Чистых

— Ястреб возвращается! — за час до рассвета часовой пронзительным визгом оповестил крепость. Тяжело и медленно Эрахе опустилась на дозорный камень — когти издали глухой металлический звук, соприкоснувшись с ним. Смерила тяжёлым взглядом солдата. Алые огоньки в прорезях тёмного шлема недобро сверкнули и сова машинально вытянулся в струнку. — Пленника доставить королю, — приказала она, кивнув на вонючий комок перьев, который держала одной лапой. Тот мелко дышал и изредка вздрагивал, выдавая теплящуюся где-то внутри жизнь. — Но… Я не могу покинуть… — попытался возразить тито. — Выполняй! — рявкнула ястреб. И добавила на четверть тона мягче: — Я останусь здесь и подожду, пока ты вернёшься. Солдат еле заметно вздохнул и, подхватив полумёртвую сову, оттолкнулся от утёса. Как только он скрылся из виду, Эрахе явственно осела, свесив усталые крылья и опустив голову. Глаза её непрерывно блуждали по светлеющему горизонту. Время шло, а часовой не появлялся. Когда солнце оторвалось от края земли, на пост прибыл сменщик и не сдержал неопределённо-вопросительного возгласа, застав там едва ли не ближайшее доверенное лицо Железного Клюва. Эрахе наградила его тяжёлым, но совершенно не злобным взглядом и удалилась, оставив солдата выполнять свои обязанности. Последние сутки ястреб летела без отдыха, из-за чего раны на груди не полностью закрылись и непрерывно кровоточили, оставляя на перьях тёмные дорожки. Её встретили со всем возможным почтением и немалой долей страха, кажется, чем-то смазали или перевязали, хотя целителей как таковых среди Чистых не водилось — в Сант-Эголиус болезни и ранения приравнивались к проявлению слабости и поступали с такими совами соответствующе. Едва дождавшись, пока к ней потеряют интерес, Эрахе уснула на месте. Ровно в полдень она снова открыла глаза и снялась с места, покинув спящую крепость. Часовой проводил её долгим взглядом, отметив направление — к лесу, но ничего не предпринял и с места не сдвинулся. После таинственного исчезновения вездесущего Арфайна несколько ночей назад над крепостью облаком висела атмосфера мрачной нервозности. И внезапный хриплый крик откуда-то из пещер уже под конец его дежурства совершенно не обрадовал тито. Особенно, когда он повторился. И ещё раз. И ещё. Перья солдата встопорщились и он непременно покинул бы пост, рванув подальше от крепости и этих полных агонии воплей, если бы его смена и без того не подошла к концу. — Что происходит? — спросил он у напарника. — Не знаю, — отвечал тот, понизив голос до полушёпота. — Где старший телохранитель? — Улетела в лес, — тито кивнул в нужную сторону. — Хагсмар побери! — чертыхнулся сменщик. — Ей бы при короле быть. — Подожди, это же не его голос?! Над Крент Лоназ пронёсся ещё один истошный крик, всверлившись в чуткие уши обитателей. Впрочем, никто не посмел взвиться в испуге, лишь поднять голову и бросить мгновенный испуганный взгляд в сторону источника звука. — Нет, не его. — Тогда чей? — Не вороши чужие погадки, — посоветовал сменщик, занимая пост. — Особенно при дворе. Целее останешься. — И то верно, — вздохнул первый солдат, подгоняемый убраться подальше очередным протяжным, хриплым, похожим на завывание ветра в ущелье воплем. Приблизительно через полдежурства вернулась Эрахе и, выспросив у часового всё, что тот знал, направилась прямиком вглубь сети пещер, к кузнице. Почти сразу, как она вошла, крики прекратились. Повисшая тишина заполнила собой всё свободное пространство, заставив каждую сову напрячь слух и обратить всё внимание к глубинам Крент Лоназ. К тёмному залу, где гордый собой донельзя кузнец демонстрировал королю устройство из металла и дерева. Оно заставило тело Эзилриба изогнуться самым неестественным образом, а каждый поворот колеса растягивал мышцы и сухожилия сильнее, выдавливая из груди те самые леденящие душу вопли. Старик тяжело дышал, его глаза закатывались, а из клюва, поблёскивая, тянулась тонкая ниточка слюны. Но он упорно молчал. Повинуясь знаку короля, кузнец ещё чуть-чуть сдвинул колесо. К новому крику прибавилось хрипотцы, а взгляд совки подёрнулся пеленой. В этот момент серая тень проскользнула под каменным сводом, снизилась, чиркнув когтями по полу, и приземлилась на почтительном расстоянии от короля. — Господин… Железный Клюв не ответил. Он сверлил взглядом пленника. — Тебе нужно всего лишь заговорить, — произнёс король раздражённо. Ему досаждала потеря времени и упорство полумёртвого собеседника. — И тебя оставят в покое. «Вечном», — подумал он про себя. — Никогда-а!.. — ответ Эзилриба сорвался на стон, потому что кузнец, внушительная капская сипуха, снова привёл механизм в действие. На сей раз затуманившиеся глаза не очистились, а закрылись окончательно, тело обмякло и вовсе потеряло узнаваемые очертания. Кузнец наклонился к нему и на мгновение замер. — Дышит, Ваше Величество, — доложил он. — Продолжишь, когда очнётся, — решил Железный Клюв. — Вытащи всё, что сможешь, но не убей. Пленник нужен мне живым, ты понял? — Понял, Ваше Величество! — окончательно утверждённый в роли палача тито склонился перед королём. — И найди кого-нибудь в кузницу вместо себя, — велел тот, кивком приказав Эрахе следовать за собой. Проводив странную пару счастливым взглядом, палач немного ослабил натяжение в устройстве и, бесшумно взмахнув крыльями, отправился в кузницу. После битвы у Сант-Эголиуса число его подмастерьев сильно уменьшилось, однако несколько достойных экземпляров сумели спастись. — Черношейка! — окликнул он. Из дальнего угла к нему метнулась грязная от вечной сажи пепельнолицая сипуха. — Да, мастер Фринкейн? — пролепетала она. — Его Королевскому Величеству Железному Клюву понадобились наконец-то мои настоящие способности. Вы все, займитесь делом и выкуйте каждый по тонкому пруту длиной в три четверти крыла. На одном конце должно быть острие с ложбинкой для уголька, как на огненных когтях. Того, кто сделает быстрее и лучше всех, я оставлю мастером в кузне. Черношейка поклонилась и так же стремительно вернулась на своё место. Через несколько минут в кузнице закипела работа. Мастер Фринкейн перелетел на насест посреди своих владений и, сам того не зная, уселся там с не меньшим достоинством, чем король на троне. А сам Железный Клюв тем временем злился. Сопровождаемый молчаливой телохранительницей, он сделал круг над крепостью, рванулся в одну сторону, потом в другую, затем резко взмыл вверх, устремляясь в слепяще-чистое небо. Упорство старого мерзавца совершенно спутало грандиозные планы тито и сейчас он метался, вычерчивая в воздухе замысловатые круги и петли. Эрахе следовала за ним, чётко повторяя каждый пируэт. — Напади на меня, — неожиданно приказал Железный Клюв. — Господин? — от неожиданности ястреб замерла в воздухе. — Я неясно выражаюсь?! — в прорезях маски полыхнули алые угли. Король с налёту ударил, метя в шею и грудь. Эрахе дёрнулась в сторону, подставила когтям сгиб крыла, с силой оттолкнув противника, и резко ударила по воздуху, набирая высоту. На перьях проступили бледно-красные пятна, которые практически не причиняли неудобств. Железный Клюв взмахнул крыльями, выравниваясь, и устремился за ней. Тёмный металл на мгновение хищно оскалился под ярким солнцем, когда ястреб развернулась и встретила новую атаку когтями. Со скрежетом клинки скрестились, полетели искры. Время застыло, сгустилось вокруг сцепившихся в ужасающем танце птиц. Миг равновесия… Предупреждающий визг часового разорвал момент в клочья. С юго-востока к крепости приближалась небольшая стая. Железный Клюв мгновенно прервал поединок и подал сигнал к боевой готовности. Помедлив недолго, Эрахе сложила крылья и ухнула вниз, откуда ей навстречу уже поднимались первые солдаты. Повинуясь её безмолвным знакам, тито занимали позиции среди каменных выступов, прятались в тенях, готовясь атаковать внезапно. Пара бойцов с серебряными насечками на шлемах приблизились к королю, который не отрывал взгляда от гостей. Ястреб опустилась на уступ неподалёку и тоже всмотрелась в беспорядочный строй. Недоумённо тряхнула головой и всмотрелась ещё раз. Затем повернулась и вопросительно взглянула на короля. Тот ухмыльнулся под маской и тихо произнёс: — Отбой. Это мои новые солдаты. Прошло меньше четверти часа, а в крепости последний уборщик уже знал, что прибывшие дневные птицы будут здесь жить и что скоро их будет больше. Вчерашние слётки, они с восторгом и трепетом разглядывали глухие шлемы и боевые когти. Совы в ответ косились на шумных юнцов неодобрительно и с толикой презрения. Три с лишним десятка юных пустельг и сарычей очень старались вести себя как подобает избранным для высшей цели, какими они себя считали, но любопытство заставляло птиц постоянно озираться и задавать вполголоса вопросы друг другу: красноглазых солдат они не решались тревожить. Новоприбывших временно поселили в пустующие пещеры по соседству с мастерскими и несколько особенно любознательных птиц пристально наблюдали за работой. — Совы сражаются при свете не так хорошо, как в темноте, — говорил король. — Эти бойцы должны смогут уравновесить наш недостаток и превратить его в преимущество. — И когда Стражи падут, — глаза Эрахе кровожадно сверкнули, — мы вернём весь огонь, который они принесли на эту землю! — Так и будет, — величественно кивнул тито. — Никто не уйдёт от расплаты. Но нельзя допустить, чтобы хоть один из моих воинов подвёл меня. Никто из них не должен сомневаться в величии Клана Чистых. — Я прослежу за этим, Господин. Никто не посмеет колебаться, когда придёт время. — Я полагаюсь на тебя. С глубоким поклоном Эрахе покинула тронный зал, оставив короля в одиночестве. Когда она через некоторое время она влетела в предоставленный гостям зал, её шлем украсился тремя серебряными насечками, а крылья и грудка были разрисованы красным. Стоило ястребу опуститься на высокий сталагмит, как перешёптывания притихли и внимание птиц обратилось к ней. — Итак, вы прибыли в Крент Лоназ, — заговорила она. — Перед вами начало долгого и непростого пути, пройти который сумеют лишь самые достойные. Я Эрахе, военачальник и телохранитель Железного Клюва. — Мы все достойны! Мы лучшие! — выкрикнули из толпы. — Не сомневаюсь, — ястреб движением крыла призвала слётков к порядку. — Но и наши враги обучают лучших. Чтобы достичь успеха, вы должны усвоить несколько простых, но важных правил. Во-первых, запомните раз и навсегда, что Крент Лоназ ваша семья и никакой другой у вас нет и никогда не будет. Тот, кто хочет стать истинным солдатом, должен верно служить этой крепости и её королю. Отсюда следует второе правило: беспрекословно подчиняться приказам… Пока телохранитель говорила, птенцы медленно осознавали своё истинное положение. Одни выпрямлялись, подражая солдатам, и устремляли на неё полный самого почтительного внимания взгляд, другие, напротив, понуро опускали голову, жалея, что попали сюда. Зорким глазом Эрахе отмечала эти различия. — …И наконец, — она обвела взглядом определившуюся с настроениями аудиторию, — ни на секунду нельзя забывать, что вы и только вы можете покончить с угрозой Стражей. У вас нет права на ошибку. У нас нет этого права. Выполняя все требования, вы в конце концов сумеете заслужить место в великой армии Железного Клюва и тогда ваши перья украсятся этими знаками отличия, — она развела крылья в стороны, давая возможность новобранцам как следует рассмотреть узор. — А что значат серебряные чёрточки на шлеме? — спросил кто-то. — У других солдат таких нет. — Две серебряные насечки — отличительный знак личной гвардии короля, — не без гордости объяснила Эрахе. — Каждый солдат мечтает попасть в этот отряд, но лишь немногие достаточно хороши, чтобы попытаться. Тренируйтесь усердно и, может быть, однажды заслужите шанс получить такие же. Всем всё ясно? — Да, — пронеслись по толпе нестройные голоса. — Да, командир, — поправила ястреб. — Чётко и громко. Всем всё ясно? — Да, командир! — почти одновременно отозвались птицы. — Вот так. И никогда по-другому, — одобрительно кивнула Эрахе. К концу её речи даже сомневающиеся подняли головы и всем своим видом выразили готовность заслужить, если не серебристые чёрточки, то алые узоры несомненно. И ястреб не сомневалась — заслужат. Господин непременно будет доволен. — Госпожа, — окликнули её. Она обернулась. Травяная сипуха вежливо и испуганно склонился перед ней. — Что тебе нужно? — величественно спросила она. — Госпожа, я новый управляющий, — нервно вращая головой, сообщил тот. — Его Величество приказал мне решить вопрос с размещением новобранцев. — Если приказали тебе, причём тут я? — предельно ровно поинтересовалась ястреб. — Но… Госпожа, вы же… — Моя задача обучить этих птенцов, превратить их в солдат и поставить на службу королю, — Эрахе слетела со своего места, заставив сипуху вжать голову в плечи. — Твоя — обеспечить порядок. Должна ли я делать твою работу? — Нет, госпожа, — пискнул управляющий. — Тогда в чём дело? — раздражение заставило тусклые огоньки её глаз зардеться ярче. — Ни в чём, — сипуха отступил на шаг, трясясь всем телом. — Я… Сообщу вам, когда вопрос будет решён. — Благодарю, — ястреб кивнула. Управляющий в тот же миг взмахнул крыльями и выметнулся из пещеры, едва не забыв развернуться в полёте. Со стороны наблюдавших за этой сценой птенцов послышались смешки, которые, впрочем, прекратились, стоило огненным глазам ястреба обратиться на их источник. Молодые бойцы учились очень быстро.