I feel no pain. Again.

Я опомнилась лишь тогда, когда Сонхва плеснул мне в лицо водой из какой-то кружки. Я не сразу пришла в себя, перед глазами всё двоилось и расплывалось, превращаясь в малопонятные разноцветные пятна. Не сразу вспомнив, где нахожусь, я сонно огляделась по сторонам. Осознание накрыло меня лавиной. В памяти всплыли все события прошедшего дня... или нескольких дней (я не знаю, сколько находилась под действием того, вероятно, транквилизатора, который ввёл мне этот ублюдок). - Очухивайся уже скорее, тупая мразь!, - он снова окатил меня водой, от чего я закашлялась. Я с ужасом смотрела на его, полное ненависти, озверевшее лицо. КАК Я МОГЛА НЕ ЗАМЕЧАТЬ ЭТОГО РАНЬШЕ?! Я БЫЛА НАСТОЛЬКО СЛЕПА И ТАК ЛЕГКО ВЕЛАСЬ НА ЕГО АКТЁРСКУЮ ИГРУ И СМАЗЛИВОЕ ЛИЦО?! - Ну наконец-то, а то я уж думал, что овощем стала, - презрительно бросил мне он. - Что ты сделал с Хоном, урод?!, - я снова попыталась вырвать руки из верёвок, связывающих меня. - А ты так хочешь посмотреть, неугомонная самка? - Если ты его хоть пальцем тронул, я сделаю так, что ты будешь гнить в тюрьме вечно! ВЕЧНО, ты слышишь, козёл?! - орала я, срывая голос. - Уже сделал, успокойся, - он надменно встал напротив меня, оперевшись на стол, - и это было ВЕЛИКОЛЕПНО. СДЕЛАЛ? У меня весь мир рухнул, когда я услышала эти слова. Ладно я - отвратительная самой себе изменщица... Но Хони... Мой милый ангелочек, которого, очевидно, опорочил этот извращенец, а до него - те гнусные неизвестные мужики. Чем он заслужил это? - Ответь мне на один вопрос : зачем ты постоянно привлекал моё внимание, зачем спал со мной тогда в Торонто, если так сильно желал Хона?, - мой голос дрогнул от смеси жалости к Джуну и чувства ущемлённого женского самолюбия. - Мне сначала показалось, что от тебя пахнет ИМ. Но ты не была с ним на тот момент уже три или четыре дня, а следовательно, мне просто показалось, а остальные свиданочки - для отвода глаз, - грязно ухмыльнулся он, - до этого в Корее ты регулярно виделась и трахалась с ним, от чего была насквозь пропитана его восхитительным запахом. Я еле сдерживался, чтобы не наброситься на тебя, ведь прикоснуться к нему на тот момент я не решался, ибо тогда ещё было не всё готово и моя ИГРА не была бы уже НАСТОЛЬКО интересной и захватывающей, плюс были некоторые нюансы... Он злобно рассмеялся, обнажая свои зубы, показавшиеся мне клыками в тот миг. - А ты реально думала, что я с ума по тебе схожу? Серьёзно?, - он продолжал унижать меня, - чтобы кончить, я представлял, что целую ЕГО губы, ласкаю ЕГО тело... ЕГО И ЛИШЬ ЕГО! Но всё же, перед моими глазами было твоё поганое лицо, а посему, поверь, достичь оргазма мне было ОЧЕНЬ сложно! Я почувствовала себя таким ничтожеством, что слёзы просто хлынули из глаз. Пазл сложился. Я осознала, почему тогда в машине он показался мне каким-то холодным и отстранённым, делавшим всё без страсти и самоотдачи. Я НЕНАВИДЕЛА СЕБЯ... И ЕГО! - Ты настолько глупа! Я ни-ко-гда не испытывал к тебе ничего! НИКОГДА! Если бы ты только знала, как я ненавижу тебя! Как сложно мне было не убивать тебя всё это время... А знаешь, почему оставил в живых? Да потому, что ОН бы сходил с ума от горя... он ведь реально так сильно любит такую дрянь, как ты! Он так привязан к тебе... к ТЕБЕ, которая вот так просто предала его, раздвинув ноги перед другим? ТЫ ГРЁБАННАЯ СУКА! ШЛЮХА! Он с размаху ударил меня по лицу, от чего в глазах потемнело. - Что он только нашёл в тебе? ЧТО В ТЕБЕ ТАКОГО, ОБЪЯСНИ МНЕ?, - он сорвался на крик, одичало смотря на меня, - как могла такая шваль, как ты, заполучить его сердце? КАК?, - его голос срывался, а из глаз бежали слёзы. Меня охватил ужас. Я окончательно поняла, насколько он ментально болен, неадекватен и опасен. - А теперь насладись!, - он внезапно ошалело рассмеялся, размазывая слёзы по лицу. - Я. НЕ. ХОЧУ. ЭТОГО. ВИДЕТЬ. - А я хочу, чтобы ты взглянула на самый счастливый момент всей моей жизни! Я ведь давно приглядываю за ним... Я непонимающе посмотрела на него. - Впервые я увидел его во Франции четыре года назад, и с тех пор не мог выкинуть из головы ни на минуту, однако... Он взял пульт и включил плазму. - Однажды я проебался и чуть было не загремел за решётку, а потому мне пришлось переехать в Корею, - продолжал он, - но я всё равно периодически летал к НЕМУ, да и фоточки его получал регулярно. Я вспомнила слова одноклассниц о том, что учитель Пак иногда летал то ли в какие-то командировки, то ли на доп. обучение... Абсолютно ВСЁ было ложью! - Я даже несколько раз переодевался, чтобы Хони случайно не запомнил меня... Но я уже не слушала его, с леденящим ужасом глядя на экран телевизора. Та же самая комната. Исхудавший Джун, одетый в какое-то бабское бельё, умытый и слегка подкрашенный, был подвешен за руки к высокой спинке кровати, ноги были связаны в стиле сибари. Он был абсолютно в сознании и звал на помощь, пытаясь высвободить руки из наручников. - Кто-нибудь? Меня кто-нибудь слышит?, - голос Хона звучал сдавленно, чувствовалось, что он паниковал. В комнату вошёл абсолютно обнажённый Сонхва, крутя в руках какие-то предметы фаллической формы. - Где Элли, уёбок?! Ты ведь и её похитил? Что ты сделал с ней?, - громко закричал Хонджун. Моё сердце сжалось от боли. Даже в такой чудовищный момент он думал, прежде всего, обо мне. - Успокойся, малыш, с ней всё хорошо, - своим фирменным ласково-бархатистым голосом начал Сонхва, - она связана и сидит в подвале... А мы сейчас будем снимать для неё ОЧЕНЬ интересный контент. Он подошёл и встал напротив Хона, рассматривая принесённые секс-игрушки. - Я сломаю тебе челюсть!, - никогда прежде не видела столько ненависти на лице Джуна. - Хахах, ну давай, чего же ты ждёшь, - прошипел Сонхва, проводя руками по его груди, поглаживая соски, - я обожаю грубости... Хон грязно выругался, выгибаясь, неистово брыкаясь и пытаясь скинуть с себя его руки. - Ух, какой живенький! А я-то уж выговор парням сделал, что порвали тебя... - Убери от меня свои ёбаные руки, конченный, блять, психопат!, - злобно шипел сквозь зубы Хон. Сонхва настолько чувствовал своё превосходство в сложившейся ситуации, что даже не соизволил ответить. Он схватил Хона за горло, слегка придушив и прижав к спинке кровати, и начал развязно его целовать. Джун пытался отворачиваться, всё его тело ходило ходуном, но он ничего не мог сделать. Он бился, вырывался, пытался оттолкнуть его от себя, но ничего не выходило. Сонхва же явно упивался всем происходящим, что неудивительно. ОН НАКОНЕЦ-ТО ЗАВЛАДЕЛ ЖЕЛАННЫМ. Он выглядел абсолютно неадекватно, в глазах его были нотки тотального безумия... словно наркоман. А Хону, увы, не посчастливилось стать его наркотической зависимостью. Сонхва лишь сумасшедше посмеивался, расцеловывая тело Джуна. Он будто был не в этом мире, настолько одержимо он выглядел. Под громкую ругань и угрозы Хона, он продолжал ласкать его, задержавшись на уровне пупка. - Спустишься ниже, и тебе не жить, гандон! Клянусь!, - голос Джуна уже осип от крика. Развратно ухмыльнувшись, Сонхва взял его член в рот, огибая его языком и пошло вылизывая. Хон дико заметался по кровати, умудрившись-таки пнуть его связанными ногами. - Айщ, ты такой непослушный... ХОЧУ ТЕБЯ!, - Пак просто пожирал его глазами. Продолжая целовать вырывающегося Джуна, он в несколько движений перевернул его на живот. Огибая ладонями изгибы его тела и, как бы невзначай, задевая бельё, Сонхва сжал его упругие ягодицы, а затем ввёл в него палец. Хон взвыл от боли. Очевидно, внутри ещё всё саднило. - ПРЕКРАТИ! Я не собираюсь это больше смотреть!, - завопила не своим голосом я, но услышав жалобные стоны Джуна, снова подняла глаза на экран. Сонхва сел сверху на его ноги, практически полностью обездвижив, доминируя и заставляя подчиняться. Он уже ввёл второй палец, растягивая Хона под звуки его мучительных стенаний. Я никак не могла совладать с собой и унять слёзы, видя, как истязают моего любимого, металась, пытаясь освободиться. В тот момент я снова подумала о том, что готова совершить убийство. Не задумываясь. Джун, вложив последние силы, дёрнул руки из наручников, высвободив-таки одну. Он очень сильно поранился, содрав кожу практически до мяса. Простыня обагрилась его кровью. Он вывернулся и со всего размаха ударил Сонхва по лицу, предварительно притянув к себе ногами. Пак не удержал равновесие и упал. Сидя на полу с кровоточащей скулой, он произнёс : - Хм, а твоей тёлке очень даже понравилось, когда я её трахал... почему же ТЫ не можешь просто мне отдаться? - Оставь свои больные фантазии при себе, уёбок! Ещё хоть раз я услышу упоминание о ней из твоего паскудного рта!, - Хон угрожающе сел на кровати, оперевшись на повреждённую руку. - И почему люди так не любят правду, - задумчиво протянул Сонхва, поднимаясь. Джун недоумевающе посмотрел на него, отползая на другой конец кровати. - Так дело не пойдёт, - произнёс Пак, - так я никогда не попробую тебя. Он взял с тумбочки тот злополучный пульт, который держал в руках и сейчас, жадно впившись глазами в плазму. В комнату вошла... УДЖИ! Я просто потеряла дар речи, уж её я точно не ожидала здесь увидеть. В руках у неё был поднос, на котором лежал шприц с той самой пакостью, которой нас уже пичкали. НЕ НАДО! Я с мольбой посмотрела на Сонхва, но он лишь ухмылялся, игнорируя меня и с вожделением глядя на экран. - Смотри, сейчас будет САМОЕ интересное... Он вколол Хону в плечо половину шприца, пока Уджи держала его, заломив истекающую кровью руку за спину. Спустя минуту тело Джуна слегка обмякло, и он уже явно не мог управлять им в полной мере. Отослав её, Сонхва продолжил то, что начал. Хон явно всё понимал, как и в прошлый раз, но конечности его не слушались. Пак теперь уже свободно целовал его, куда хотел, подавляя хаотичные движения его тела. Он был очень нежен с ним, вылизывая шею, вдыхая сводящий его с ума запах кожи Хона, плавно водя рукой по его полувозбуждённому от трения члену. Растянув его достаточно, он перерезал верёвки, стягивавшие его ноги и, раздвинув их, осторожно вошёл. Хон никак не хотел до конца возбуждаться, что не устраивало перфекциониста Сонхва. Он взял с тумбы вибратор и начал стимулировать основание его члена. Хон приглушённо стонал то ли от боли, то ли от удовольствия, было уже не разобрать. Пак насиловал его в нескольких позициях, каждый раз осторожно перекладывая его, словно фарфоровую куклу. При каждом взгляде на Джуна, на его лице читалось такое нездоровое безграничное обожание, что это вызывало чувство страха. Я смотрела в стену невидящими глазами, не в силах больше созерцать всё это. - Что мы сделали тебе, за что?, - задала я глупый и неуместный в данной ситуации вопрос. - Я просто люблю и хочу его. Думаю, ты понимаешь меня, ведь тебе с ним тоже очень нравилось проводить, кхм, время... он такой сладкий, что я готов кончить лишь от мысли о нашем недавнем горячем вечере.