I feel no pain. Again.

Не знаю, сколько времени уже прошло с тех пор, как я была заперта здесь. Это место было подвалом, а потому тут не было окон. Минуты тянулись, превращаясь в часы и дни... Я чувствовала себя, как один из тех нежеланных котят, которых нелюди складывают в коробку, запечатывают её и относят на помойку, без шанса на спасение. Какая-то зашуганная молчаливая девушка приносила мне еду и воду, но я отказывалась от всего... тогда она насильно впихивала в меня содержимое тарелки и плескала водой в лицо, как какой-то скотине. Я несколько раз пыталась поговорить с ней, но она лишь злобно зыркала на меня и уходила. Он ведь хотел убить меня? Так почему же не убил? Зачем держит здесь, поддерживая мою жизнедеятельность? Мысли разрывали мою голову, я не могла сомкнуть глаз. Я практически постоянно параноидально думала о Хони. Что же он сделал с ним? Я даже готова была смотреть эти похабные видео на висящем передо мной экране, лишь бы знать, что он жив. Я часто плакала от своего бессилия. Много раз я пыталась вырваться из верёвок, но та жестокая девушка всё время затягивала их потуже, стоило ей увидеть, что я ослабила их движениями рук. На моих запястьях образовались глубокие раны, которые нестерпимо болели и уже начали гноиться. Может, он хочет, чтобы я умерла мучительной смертью от заражения крови? Однажды я уловила обрывок разговора каких-то мужчин о полиции, поисках, но точно не расслышала. Но с тех пор у меня появилась надежда, что нас с Джуном ищут родные. Представив свою маму, убитую горем, я в голос разрыдалась и долго не могла успокоиться. ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ С НАМИ? Да даже пофиг на меня... Я никогда не была хорошей и правильной... но Хони! Чем он-то заслужил такую судьбу? Вся его жизнь, карьера, психика - всё это теперь катится в тартарары из-за какого-то выродка, который с чего-то возжелал его и решил присвоить себе, словно вещь. Я чувствовала, что начинаю постепенно сходить с ума. Моё измученное тело ужасно болело от нахождения в одном положении, однако, душа болела намного сильнее. Я уговаривала себя, что Хон жив, что нас скоро вытащат отсюда, хотя верила в это всё меньше. Ситуация немного переигралась, когда однажды ко мне пришла Уджи. Я с ненавистью смотрела на неё, вспоминая, как именно ОНА принесла тот шприц, из-за которого Джуну пришлось вынести повторное изнасилование (даже не хочу думать, сколько ещё раз Сонхва делал это с ним). Ждала, что она начнёт издеваться надо мной, пытать и мучить, но... Она смотрела на меня полными боли глазами... ДА НЕТ! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ... МНЕ ТОЧНО ПОМЕРЕЩИЛОСЬ! Она молча умыла меня, и обработала раны на руках каким-то раствором, который мало того, что тошнотворно вонял, так ещё и щипал настолько сильно, что я аж до крови прикусила себе щёку изнутри, сжав зубы от раздирающей боли. Собрав принадлежности, она, как мне показалось, специально уронила бинт рядом с моим стулом. Нагнувшись, чтобы его поднять, она шепнула мне на ухо «он жив». Теперь я хотя бы знала, что его сохранности ничто не угрожает... кроме домогательств Пака, конечно же. А время всё шло... я словно растворилась в нём, уже начиная сомневаться, что реально существую. Я уже почти не чувствовала своего тела, настолько всё затекло. Мне казалось, что я даже больше не могу пошевелить ногами, перманентно привязанными к ножкам стула. Мозг играл со мной злую шутку. Спустя ещё несколько дней, я стала внезапно терять сознание, и так же неожиданно в него приходить. Это случалось всё чаще. Я чувствовала, что не смогу выжить, практически потеряв надежду на спасение. Я начала часто думать о смерти, даже украдкой желать её. «НАС НЕ НАЙДУТ» прозвучало в моей голове прежде, чем я снова отключилась.