i want to tell you that i love you

возможно то, что они с уёном не разговаривали уже два месяца так давило на лёгкие и щипало глаза или это лишь очередная сигарета вызывала привыкание - сан точно сказать не мог. он боялся. он боялся своих чувств, он хотел выплюнуть их и растоптать, но разлука с уёном ощущалась так, будто растоптали его самого. сан стал чаще ругаться со своей мамой и бесконечно жалел об этом, но контролировать себя было выше его сил. он ненавидел свои срывы, ненавидел горькие сигареты, которые помогали ему прийти в себя, но больше всего он ненавидел свои чувства, которые ломали его изнутри. он не мог выносить новых девушек уёна, тот стал весьма популярен в школе в свои шестнадцать, что несомненно действовало сану на нервы. он действительно пытался быть хорошим другом для уёна, но постепенно стал угасать. сан становился более раздражительным и злым, и, конечно, чон не смог не заметить такие изменения. он действительно беспокоился. после трех месяцев бесконечных расспросов от уёна и отмахиваний сана, парень не выдержал. - не подходи ко мне, пока не будешь готов нормально поговорить. я так больше не могу, извини, сан. ледяной тон голоса уёна заставил сана покрыться мурашками, то ли от страха, то ли от приятного щемящего чувства в груди. уён, который всегда был светлым и чутким по своей натуре, действительно разозлился на него. он говорил холодно, но спокойно, уверенно смотря в глаза сану, который готов был расплакаться и упасть на колени перед ним прямо сейчас. сан не хотел своим чувствам позволить встать между ними, но это именно то, что произошло сейчас и он ненавидел свою любовь к уёну так сильно, что хотел задушить самого себя. чхве легонько кивнул, развернулся, и ушел быстрым шагом, чтобы не позволить себе обернуться. уён вел себя, как ни в чем не бывало: он общался с одноклассниками, громко смеясь с очередной шутки про какой-то популярный фильм. учеба стала для него слишком тяжелым испытанием, потому что каждый день приходилось смотреть на своего некогда лучшего друга, и он не мог сосредоточиться буквально ни на одном предмете. чон выглядел всегда так непозволительно красиво с непослушными волосами, которые стали немного жесткими и сухими от постоянного осветления и в черном свитере, который был точно на размер больше его самого. уён действительно был синонимом слова уют, и это нещадно било по всем внутренностям сана, не давая ему отвести глаз от парня. чон всегда дружелюбно общался с парнями и был мил с девушками, оттого пользовался у них популярностью и не отказывался от свиданий, ведь почему бы и нет? чхве всегда старался делать вид, что его это не интересует, но его не хватило надолго: походы в школу стали слишком невыносимыми и сан неделю пролежал дома, умело имитируя грипп или что-то похожее. но ни день, ни неделя, ни целый месяц не залечивают боль в груди и невероятное желание поцеловать своего лучшего друга, поэтому этот план, как и тысячи других до этого, оказался абсолютно бесполезным. дни тянулись бесконечно долго, холодная зима заставила солнце скрыться за облаками, а дни стали намного короче, поэтому большую часть времени за окном было темно. сан ненавидел зиму, ненавидел холодный снег и колючий ветер, ненавидел лед под ногами и ненавидел то, что он был один. замерзшие пальцы аккуратно сжимали очередную сигарету, и после глубокой затяжки сан почувствовал, что мысли по-немногу приходят в порядок. он скучал. он скучал до боли в груди и ломоты в теле, но он не был готов разрушить драгоценную дружбу между ними лишь потому, что он не может контролировать свои чувства и свое эго. чхве решил, что так будет лучше, определенно, но самому себе он не верил. каждый день длился как целая вечность, в которой он хотел раствориться, чтобы больше не чувствовать тупую боль в сердце от нехватки медовых глаз и нежных прикосновений рук. он плакал и ненавидел себя свою слабость, за то, что он позволял себе лишние эмоции перед уёном и они привели к их разрыву, которого сан так боялся. несмотря на это, он не готов был мириться. он понимал, что рано или поздно уён узнает обо всем и в лучшем случае просто возненавидит его. что было бы в худшем - он даже не представлял. одним поздним февральским вечером сан решил немного освежиться, стоя у ближайшей кофейни, но не заходя внутрь. было слишком много людей и это всегда отталкивало его. горячий кофе приятно обжигал горло, согревая его, не давая сану замерзнуть окончательно. куря очередную сигарету, он любил думать о том, что не касалось бы уёна, хотя таких вещей уже не существовало. он пытался переключиться на домашнее задание по биологии, на вкусный карамельный латте у него в руках, он размышлял сколько же все-таки звезд в нашей чертовой галактике. - избавься ты уже от этой чертовой привычки, санни, ты скоро будешь пахнуть как пепельница. и не рановато ли курить в шестнадцать? знакомый до боли мягкий голос раздался у самого его уха, вызывая волну мурашек по всему телу. медовые глаза уёна смотрели прямо на него, рука с нежностью обхватила талию сана, не давая тому ни одного шанса пошевелиться и дышать . взгляд уёна был немного обеспокоенным и грустным и сан ненавидел себя за то, что позволяет своему лучшему другу чувствовать себя так. - опережая все твои вопросы, хочу сказать, что ты всегда приходишь сюда за кофе, когда тебе грустно, поэтому я тоже пришел сюда, в надежде встретить тебя. уён был таким теплым, таким родным и таким любимым, сан почувствовал ком в горле и его глаза защипало от выступивших слез. - я скучал, - одними губами прошептал чхве, крепко обнимая уёна и роняя свой почти допитый кофе на обледеневший асфальт. его трясло от рыданий, чон заботливо гладил его по спине говоря, что все будет хорошо, он наконец рядом, теперь сану нечего бояться. - я понимаю, что тебя беспокоит что-то, санни, и мне больно, что ты не хочешь мне рассказывать, - начал чон полушепотом, - но если ты не готов поделиться со мной, я приму это и надеюсь, что мы сможем проводить время вместе и дальше, потому что я так чертовски сильно соскучился по тебе. мне не хватает дней, проведенных с тобой, мое сердце так сильно болит без тебя. голос уёна сломался и слезы обожгли щеки. они обнимались, плакали, обещая никогда больше не расставаться и сан чувствовал себя самым счастливым и самым несчастным одновременно. возможно, в шестнадцать, сан понял, что такое любовь.