Преданное поколение

Несколько секунд парень просто в ступоре смотрел на меня, не в силах произнести ни слова. На его лице читалась смесь возмущения и явного удивления. Надо признать, что я тоже была несколько в замешательстве от того, что Финн не догадался о моём причастии к этому делу. Это было довольно не сложно, учитывая что под описание «ебанутой суки», что может смыть в толчок несколько сотен баксов, я подхожу.       — Стоп… — Вулфард будто хотел зацепиться за малейший здравый смысл в моем поступке, — Какого хрена? Нахера ты это сделала?       — Я была под кайфом, и мы снова с Итаном немного повздорили… — Мне не хотелось уходить в то, что конкретно сказал этот сукин сын, — он сказал что-то максимально обидное относительно меня. Я психанула и смыла в унитаз всё его добро… — Неловко посмотрев в глаза парню, я продолжила, — мне казалось, что никто меня не заметил. Но очередная его шлюха стояла в дверях и всё ему доложила. Ну… А там пошла недо-драка, крики, и я, бегущая подальше от дома Итана… — Последние фразы я уже тараторила, стараясь скорее закончить этот неприятный для меня разговор.       — Ты ебанутая… — Финн нахмурившись потер переносицу, — Итан купил весь стафф на мои деньги и обещал отдать их в воскресенье…       — Ауч… — Мозг отчаянно подкидывал идею взять ноги в руки и бежать, а затем сделать вид, что я не знаю не Итана, ни Вулфарда… — У меня есть 200 баксов… — Я полезла в карманы в поиске вышеупомянутых денег и нащупала бумажные купюры.       — Это всё, что у тебя есть? — Не особо понимая вопроса, я кивнула. — Оставь себе… Тебе они нужнее.       — Но… — от такого ответа я явно опешила, — Ты типа жалеешь меня? Считаешь меня бедной девчонкой?! — Адель Эскобар разве не является ею? — Мне не нужна ничья жалость! — мне так не хочется казаться беспомощной. — Я… — сжав руками и так промятые купюры, продолжила, — Я обязательно верну остальное… –Протянув сотню баксов, я исподлобья посмотрела на брюнета виноватыми глазами.       — Но как быть с Итаном. Он же не в курсе про нашу сегодняшнюю встречу, а ты ему всё ещё должна… — задумавшись буквально на две секунды, он продолжил, — Я пойду с тобой на вечеринку в воскресенье и скажу ему, что долг за него мне будешь выплачивать напрямую ты.       — Финн… — чёрт, мне просто нужно научиться благодарить людей, — Ну ты… Это… — я скрестила руки на груди и стыдливо отвела взгляд, — Ты не такой говнюк, как я предполагала… Спасибо. Я вновь наговорила много чего нехорошего о человеке и теперь жалею. Иногда у меня создается впечатление, что такого токсичного человека, как я, нужно просто изолировать от общества. Ибо плеваться ядом в людей направо и налево — далеко не самый лучший выход из неумения строить отношения.       — А ты не такая сука, — на лице у парня появилась улыбка, но на этот раз она не была насмешливой или же надменной. — Так во сколько завтра встречаемся?       — Как я сказала в столовой: в 11 у ворот школы. — быстро переключив тон речи я и забыла о своей смущённости тридцатью секундами ранее. — Я, наверное, пойду…       — Что? Уже? — Финн полез в карман за телефоном, — Но сейчас даже семи вечера нет!       — Мне нужно кое-что сделать. До завтра! — крикнула я, уже стремительно удаляясь от Вулфарда. У меня появилась целая свободная сотня баксов! Это значит, что я смогу купить много продуктов домой и порадовать свою маму… Я уже не маленькая девочка и мне нужно брать на себя ответственность, а не сидеть сложа руки! Я обязана помочь ей…

…

      — Я дома! — крикнула я, открывая дверь дома ногой, ведь руки были заняты огромным количеством пакетов с самой разной едой. От элементарной картошки и хлеба до вкусностей типа шоколада или мороженого. На всё это я потратила около девятьсот долларов и ни капли не жалею. Но ответа не последовало. Я аккуратно поставила пакеты на пол в прихожей и прислушалась. В доме царила абсолютная тишина, которую разрезало лишь мое дыхание. Отца гарантированно нет дома, ведь машина во дворе не стоит, но вот мама… Меня начало наполнять легкое волнение, и я начала быстро осматривать дом, даже не снимая обувь. К моему счастью, женщина просто уснула на полу в гостиной свернувшись калачиком. Облегченно выдохнув, я вернулась в коридор за пакетами и поспешила отнести их на кухню и расставить по нужным местам, параллельно выкидывая всякий мусор, по типу давно испорченного молока и так далее… Мне в голову закралась мысль, что надо бы здесь всё прибрать и уложить маму спать на диван. Надеюсь она обрадуется чистому дому при пробуждении и теплому завтраку, что я приготовлю ей утром. Черт, как же меня греет мысль о том, что я смогу увидеть нежность в ее глазах. Что она почувствует мою любовь к ней и сможет дать мне ее в ответ. Я так давно не была в объятьях того, кто меня любит. Да можно сказать, что вообще любви не чувствовала. Эти мысли двигали меня вперед и я принялась тщательно прибирать комнату за комнатой не жалея сил. Всё, что было для меня важно на тот момент — это реакция моей матери на проявленную мою заботу к ней. Мне даже приходилось передвигать некоторую мебель, что каким-то образом переместилась в центр комнаты, нарушая аккуратный вид.

…

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я вошла в дом, но за окном было уже темно, а мои силы на исходе. После того, как я убрала последнюю тряпку для пыли в кладовую, просто легла на вымытый пол и почувствовала, как усталость расползается по всему моему телу. Но незаконченные дела заставили меня через некоторое время подняться и направиться к дивану в гостиной, на который я уложила маму. Она сладко сопела, я накрыла ее тёплым пледом и подставила мягкую подушку под голову. Теперь я была спокойна и могла с чистой душой отправиться спать в свою комнату, заведя будильник и оставив все остальные дела на завтра. Плюхнувшись на кровать прям в уличной одежде, я моментально заснула.

…

      — Так… — разложив перед собой все необходимые продукты, я наконец приступила к приготовлению омлета с колбасой и сыром. Мои навыки готовки были средними во всех отношениях. Я не могла сотворить кулинарный шедевр, но приготовить что-то элементарное по типу макарон или яичницы мне было не сложно. Но вот на этот раз я старалась из-за всех сил сделать просто идеальный омлет. Думаю столько заботы не вкладывала ни в одно приготовленное мною блюдо. Я была уже готова к прогулке. На мне была чистая и не пропахшая никотином одежда. А именно единственная в моём гардеробе белая футболка, но и та не обошлась без принта на рукаве в виде надписи: «я чист)))0))0))0)))». Также джинсовые шорты чуть выше колена. Надо признать, что мой сегодняшний образ довольно сильно выделяется среди огромного количества чёрного и кислотного у меня в шкафу. Закончив приготовление завтрака для мамы, я решила оставить его на столе и уйти… Но видимо мой родитель проснулся раньше ожидаемого…       — Доброе утро! — бодро начала я, выкладывая завтрак на стол, который был застелен новой чистой скатертью. — Я тут тебе завтрак приготовила, — моему хорошему настроению не было придела. — Ты будешь апельсиновый, или яблочный сок? — спросила я, достав оба пакета с напитками.       — Ты… — мать медленно подошла к столу, но не спешила садиться. — Ты принесла деньги? — её слова будто окатили меня холодной водой и дали пощёчину.       — Мам… Я приготовила завтрак для тебя! — поставив стакан с апельсиновым соком на стол, я продолжила, — И купила продуктов… Еще я прибрала наш дом! И…       — Ты купила продуктов? — я быстро закивала в ответ. — Значит у тебя были деньги?! — её тон с просто холодного и безэмоционального сменился на более агрессивный. — Ты заявляешься в мой дом, после того, как месяц практически не существовала здесь и приносишь с собой сранные продукты?! — она кричала на меня. Кричала так, будто я действительно была виновата во всём, что пошло не так в ее жизни.       — Мам, но я… — по моей спине пробежал холодок, а ком застыл в горле, отчего мой голос дрожал.       — Что ты?! Что я тебе сказала?! — мать схватила со стола тарелку и со всей силы швырнула её на пол со всем содержимым. — Что твоей маме нужны деньги! А ты вместо этого тратишь их на какую-то совершенно ненужную хуйню и пытаешься отвертеться с помощью дерьмового завтрака?! — тарелка разломилась на две части. — Почти два года от тебя ни слуху, ни духу, а тут пожаловала… — всё во мне содрогнулось в страхе от крика женщины. Я была уже не в силах сдерживать слез обиды, что рекой катились из моих глазах. Не помню, когда последний раз плакала, но так обидно мне не было очень давно. Обхватив себя руками, выскочила из дома, прихватив только телефон. Такую боль не мог мне причинить никто, кроме родного мне человека. Казалось, что мои чувства буквально неуязвимы, но я ошибалась. Сколько себя помню — нормально плакать я не умела. Никогда в момент печали не кричала от избытка чувств или же выла от боли внутри себя. И сейчас все ограничилось тихими лихорадочными всхлипами, из-за которых я с трудом могла дышать. В такие моменты мне хочется сжечь дотла все свои мысли и просто как-то остановить этот поток. Внутри меня бушует злость и обида. Самые сильные и самые ядовитые чувства во мне. Из-за всех сил стиснув зубы, иду агрессивной ходьбой к школе… На улице стоит сущий ад: ливень бьет потопом, а в небе гремит гром. Как я на это не обратила внимания при сборе? Или же забота к моей матери и желание услышать ее любовь заглушили стихию? Плевать! Надеюсь этот парень не свалил куда подальше от такой погоды… Иначе мне просто будет некуда идти и не на кого отвлечься. Макияж на моем лице потек: то ли от дождя, то ли от слез. А футболка прилипла к телу, отчего проглядывался мой черный спортивный топ. Волосы стали похоже на мокрую тряпку. Некоторые пряди просто прилипли к моему лицу, а некоторые свободно висели и с них благополучно капала вода. Посмотрев на себя сейчас в зеркало, охарактеризовала бы свой вид подобным мокрой крысы. Омерзительно. Любовь всегда выходила мне боком! Всё началось с родителей, затем первые отношения… Никто никогда не любил меня так, как их люблю я! Все мои чувства никогда не были взаимными… Так зачем мне они сдались? Нахрен нужно сердце, если оно вечно жжет?! Нужно успокоиться до подхода к школе, но я не могу…