Преданное поколение

Я проснулась непривычно рано. Около 5 часов утра, а лучи солнца уже пробиваются через окна, стремясь выжечь мне ко всем чертям глаза… Нужно опустить занавески… Но стоило мне откинуть край одеяла, как мне в голову начали просачиваться воспоминания о вчерашнем вечере…       — Блять… — Шепотом выпаливаю я, стоило сознанию окончательно проснуться. «Мальчишка Вулфард пригрел бедную-несчастную избитую девочку». Не такой уж у мальчика оказался, да? Хех… Черт его дери. Меня переполняют смешанные эмоции по поводу этого всего. Несмотря на то, что я вроде как в отношениях с парнем, до сих пор не могу поверить, что больше не одна в этом ебучем мире… Что о моих секретах и слабостях известно еще одному человеку. «Языком трясти, а потом кидать» Раньше все мои отношения были по такому принципу. Всем была нужна лишь та, которую я из себя старательно стоила вырисовывая каждую черту этого образа. Хотя большую часть они додумывали сами… Но сейчас все намного сложнее. Я заигралась. Стоило мне встать, как синяки и гематомы дали о себе знать тупой болью… А ещё низ живота и мышцы… Эта боль была другой. Боль после секса. Непривычно, учитывая что с моих последних отношений с Кортни у меня никого не было. Милая девчушка… Такая грубая и высокая. Чем-то похожа на меня. Но такая нежная и стеснительная в постели… Пожалуй опыт с Финном нечто совершенно новое для моего тела. Непривычно быть снизу. Я взяла халат с прикроватной тумбы и поспешила накинуть вещь на себя. Такая мягкая и приятная ткань… В ней мне стало намного теплее. На тумбочке лежит точно такой же, видимо предназначенный для моего… Парня? До сих пор непривычно думать о нем в таком ключе. Оглянувшись через плечо, я застала объект своих наблюдений мирно спящим в мягкой и теплой кроватке. Он словно котёнок… Чёрный волосы спутаны и раскинуты по подушке, а руки обнимают теперь подушку вместо меня. Укрыт одеялом по самую шею… Созерцая эту картину, я невольно улыбнулась и решила присесть на краешек кровати, дабы еще немного понаблюдать. Он так спокоен… Просто семнадцатилетний мальчишка, выросший в полной и богатой семье. Всю жизнь проживший в золотой клетке, где все решали за него, но при этом давали то, чего душе угодно. За исключением свободы. И тут появляюсь я и ломаю его хрупкий мирок. Эдакая бестия, что будто запретный плод тянет его за собой. А ведь куда? В свободу ли? Или же вниз? На самое дно социальной лестницы, где счастливое будущее ему будет закрыто. Вот разонравлюсь я ему, перебесится… А повернуть назад уже больше нельзя. Бунтующий подросток сбежал, и путь назад только в тюрьму, учитывая все эти фейковые паспорта и так далее…       — На что же я тебя обрекаю, мое солнце… — Прошептала я, нежно касаясь рукой щеки парня и скидывая с нее несколько непослушных прядей. Наблюдая за тем, как мой любимый так мирно спит, невольно задумываешься о том, чтобы оставить все так есть. И если для меня всё решено, то для парня нет. Вулфарда может ждать великое и успешное будущее и без этого побега, который буквально аннулирует все успехи его рода и просто оставит Финна одного. Всё с начала. Ему будет трудно. Очень трудно, учитывая как мальчик привык к благам богатой жизни. Вот уж действительно: разбойник крадет прекрасную принцессу в лице парня из золотой клетки–замка. Я бы посмеялась, если б это не было так печально. Стараясь отбросить сейчас все мысли на этот счет, я встаю и направляюсь к окну и чуть приоткрываю это панорамное нечто, путем движения стекла в бок, будто шкаф-купе. Утренний воздух отрезвляюще бодрит и заставляет голову лучше работать. Руки тянутся к кожаной сумке, небрежно брошенной вчера на кресло у стола, и достают от туда сигареты с зажигалкой. Нужно срочно покурить, иначе эти навязчивые мысли просто сожрут меня с головой. Я спешно подношу сигарету к губам и поджигаю ее, делая глубокую затяжку. Жгучее чувство в горле, за котором идет приятное давление на голову и скорое расслабление. Лучше. Я курю и испускаю дым, полностью прибывая в своих мыслях. Но в какой-то момент меня настораживает влага на моих щеках, и стоит прикоснуться рукой к участку кожи, как с легким шоком обнаруживаю: я плачу. Это слезы.       — Твою мать… — Я делаю еще одну глубокую затяжку, зажимая сигарету меж зубов и освободившимися руками утираю такие странно появившиеся слезы. Бесит. Выкинув бычок в окно, я прикрываю его и задергиваю занавески так, как и собиралась. Но шорох за моей спиной заставляет меня резко обернуться, в испуге глядя на причину моего беспокойства: Вулфарда.       — Чего не спишь? — Сонно пробубнил он, чуть приподнявшись на кровати опираясь на локти. — Классный халатик… — Усмехнувшись, замечает парень.       — Да вот решила по утру свалить, пока хозяйка дома не проснулась. Аля герой-любовник… — Я вновь направляюсь к кровати, собираясь сесть на её край, как несколько минут назад.       — Халат, видимо, решила с собой прихватить… — Финн хватает меня за руки и резко дернув на себя, заставляет рухнуть в кровать вместе с ним. — Не отпущу.       — Блять… — Синяки по всему телу вновь дали о себе знать тупой болью и я слегка скорчилась от неприятных ощущений.       — О! Прости! — Парень тут же отстранился, видимо поняв причину моего недовольства. — Я совсем забыл… Нужно вновь обработать! Все в его движениях говорило о взволнованности и неловкости, которые он пытался маскировать за шутками и усмешками. Вулфард резко приподнявшись, ринулся к аптечке доставая вчерашнюю мазь от синяков, которая так и не успела найти свое применение… Хех… Глядя на эту милую картину, в сердце вновь неприятно кольнуло чувство, что парню не место рядом со мной. Что такое несчастье это солнце не заслужило. Взяв нужное, Финн вновь повернулся ко мне и вдруг замер, пристально буравя меня взглядом и с каждой секундой все больше заливаясь краской.       — Чего? — Равнодушно спросила я, вскинув бровью.       — Т-ты… это… — Брюнет опустил глаза в пол видимо пытаясь найти ответ там. — Д-думаю лучше мне тебе обработать синяки… И…       — Ну? — Спросила я, при этом выжидающе глядя на парня.       — С-сними халат… — Еле слышно проговорил Вулфард, не отводя взгляд от наиинтереснейшего пола.       — ХАХ-ха-АХ-ХААХ-АХХАХП, — Я разразилась громким хохотом глядя на реакцию Финна, лицо которого вот-вот закипит от смущения, — Ты забыл, что было вчера?! Чего ты там не… — Я вновь бросила взгляд на смущенного парня, — ХПАХИХВ-ахмх-Хаха-ХАХМХ…       — Слышь ты! — Сквозь слезы я едва смогла увидеть стремительно приближающегося ко мне парня, который теперь был не очень ясно из-за чего красный: от злости, или смущения. — Не забыл! Но могу попросить тебя напомнить… — Вдруг я резко обнаружила себя вновь прижатой к кровати…       — Лучше уж… хах… избавь меня от синяков, Альфач! — Мой порыв поутих, но я до сих пор делала паузы между словами, давая волю коротким смешкам. — Да и… — Я быстро выпуталась из его хватки, заваливая парня и оказываясь сверху, — Я вчера была весьма растеряна таким презентом… — Томным голосом шептала я, — Но не теперь. Я тоже люблю играть Вулфард и в этих играх ты такой милашка… — Я тонко намекала парню на то, что обычно беру на себя роль актива.       — Пф… Садистка… — А он видимо весьма смущен таким раскладом дел и моими словами, раз щеки вновь вспыхнули розовым. — Лучше скажи… — Вдруг взгляд Финна резко стал серьезным, что меня весьма насторожило. — Кто… Виновник твоих синяков? Что произошло? — Теперь его тон был серьёзным и непоколебимым, в этом вопросе кудрявый не позволял себя неуверенности. И этого вопроса я боялась. Всё мое игривое настроение, как рукой сняло и я отпрянула от Вулфарда, задумчиво нахмурив брови. Ведь за ответом, как домино начнут всплывать один за другим мои «заслуги» до знакомства с парнем. Которыми я уж точно не горжусь. Уж не хочется перед ним представать в подобном амплуа.       — Получила я за дело. Остальное знать не так обязательно… — Мне не дали закончить фразу:       — Такой ответ меня не устаивает, Эскобар! — Вновь этот уверенный и совершенно не мальчишеский голос. — Послушай… — Тон Финна смягчился и парень присел рядом со мной на кровати, — Я понимаю, что тебе некомфортно про это говорить. Да и вчера решил тебя не беспокоить по этому поводу и не омрачать остаток дня. Но… — Вулфард потер переносицу указательным и большим пальцем, при этом нахмурившись, будто пытаясь привести мысли в порядок, — Ты же все-таки моя девушка… и мне не всё равно. Нам нужно быть искренними друг с другом… — Парень нежно накрыл мою руку своей…       — Финн, — Я также приняла сидячее положение, — Я не совсем та, кем ты меня считаешь. И я делала действительно плохие вещи. — Мой голос также был серьезен и взгляд устремлен строго вперед на парня. — Запомни, что нет необходимости тебе как-то мстить за меня. — Неуверенный, но все же кивок Вулфарда заставил меня продолжить, — Побили меня два парня, которым я успела сильно так подпортить жизнь. Когда я возвращалась с нашей с тобой прогулки… В субботу, кажется, у меня произошла эта «необыкновенная встреча». — По ходу моего повествования я видела, как в глазах Финна блестит ничем неприкрытая ненависть, но дыхание спокойно. — Они просто отплатили мне той же монетой, так что это даже обсуждать смысла не имеет…       — Нет! — Брюнет крепко сжал кулаки и стиснул зубы, он старается не повышать голос на меня, но из-за бурлящей ненависти выходит не очень. — Они не имели права поднимать на тебя руку! Ты девушка! — Теперь уже начинала закипать я, — Вы были явно не равны в этой ситуации! Им не может всё так просто сойти с рук…       — Вулфард! — Я говорила сквозь зубы, едва не переходя на крик, — Ты ни черта не смыслишь о том, как это работает! Это тебе не драка на пресловутой вечеринке богатеньких детишек, где два парня зажали хрупкую девушку за то, что она «подпортила их репутации перед толпой»! Нет… — Я перешла на злой шёпот, заставляя Финна напрячь слух. Он чувствовал упрек в его адрес в моих словах, что только добавляло масло в огонь. — Я даже удивлена, как я так легко отделалась. Ты, наверное, не до конца понял, о ком я говорю. О Дэниэле и Майкле. — После произнесенного мною, его лицо исказилось в изумлении.       — Ты же не имеешь к этому отношения… — Начал было парень, но тут же был перебит мной.       — Ха! Ха и еще раз Ха! Имею! Причем самое что ни на есть прямое, — Меня было уже не остановить, — Я начала вот это всё! Я была первой, кто начал шутить гнусные шутки про братьев и в конце концов… — Финн еще больше, нахмурился, видимо не до конца веря в мои слова. — «Сладкая парочка» и «горящие головы»…       — Нет-нет… — Вулфард плотно обхватил мои плечи руками, — Ты не могла!       — Могла! Эти два инцидента были реализованы с моей подачки… — Тяжелым, практически ледяным тоном ответила я. Шутка про то, что братья не очень традиционной ориентации приняли еще больший оборот, после того, как «неизвестные» организаторы розыгрыша накачали и сложили Дэниэла и Майкла на одной кровати голыми. После чего провели эротическую фотосессию с участием двух братьев и слили на множество сайтов с их же телефонов, предварительно разослав всем знакомым. После произошедшего один из братьев совершил неудачную попытку самоубийства и полиция пыталась найти виновных данной выходки. Но Дэниэл и Майкл из бедной семьи, и дело далеко не ушло. Пока первый был в психиатрической больнице, второй пытался отомстить обидчикам, но поплатился сожжёнными волосами. Ничего из вышеперечисленного я не делала лично. Но всё это мои идеи и всё это было реализовано с помощью моего тогдашнего друга… Итана.       — Это я «sour speed». — После этой фразы, парень отпустил мои плечи и опустил голову, — Ты не мог знать. Единственное прозвище, которое тебе известно это Кчау. Про sour speed ты мог слышать только от Итана, ведь… — Мне с трудом удавалось продолжать, ведь я понимала, что просто разрушаю доверие парня ко мне. — Он тоже участвовал в этом и поклялся унести то, что я «sour speed» в могилу.       — Он говорил, что это его старый друг… и что сейчас его нет в городе… Хах… — Финн горько усмехнулась и вновь посмотрел на меня. Но теперь уже как-то по-другому. Нечитаемо.       — Я пойму, если после этого ты захочешь расстаться и остаться исключительно напарниками… У тебя есть на это все причины. — Я старалась говорить холодно и четко, но голос предательски дрожал. Я ждала чего угодно. Того что Вулфард сейчас начнет кричать на меня и требовать объяснений, того что он пошлет меня ко всем чертям и выставит за дверь, швырнув напоследок вещи. К тому, что он в конце концов зачитает лекцию, что был лучшего мнения по поводу меня. Ведь он не такой. Ведь он просто мальчик в другом мирке. Ведь он слишком светлый, чтобы понять, насколько гнилым внутри можно быть. Но нет.       — Так ты снимешь халат? Синяки всё же нужно обработать… — Таким тёплым и мягким голосом сказал мне Финн, при этом по-доброму улыбнувшись, сжимая в руке коробочку с мазью. Я вздрогнула и в легком испуге перевела взгляд на мазь. В душе что-то неприятно кольнуло вновь. Чувство вины. Ну почему… почему он так добр со мной?! До невозможности! Я никогда не чувствовала к себе чего-то подобного… Слишком светлый для меня. Я развязала пояс халата и аккуратно отложила его в сторону, после чего скинула с себя сам предмет одежды и также отправила в сторону пояса. Все мои движения были неуверенными и нерешительными, а в глазах сто процентов можно было прочесть полное непонимание происходящего. Я взглянула на свой живот и скривилась в отвращении. Чертовы гематомы. Не ясно, как у меня еще ребра не сломаны с таким-то раскрасом… Мерзко. Я так хранила свою внешность и аристократически-белую кожу, а сейчас всё это не имеет смысла. Совершенно. Глядя на эту сине-фиолетовую картину, закрадываются мысли, что действительно необходимо обратиться в больницу. Практически с стопроцентной вероятностью я повредила внутренние органы. Если это так, то желательно знать о том, какие последствия для меня это понесет. До сих пор не могу поверить, что за последний месяц я себе ничего не сломала… Но в больницу нельзя. Ни в коем случае. Возникнут вопросы откуда это «чудо» появилось, ну, а там пошло поехало… Взгляд парня вновь пристально изучал мое тело. В его глазах снова дрогнуло это беспокойство и жалость, а брови сдвинулись к переносице. Открыв баночку, он зачерпнул средним и указательным пальцем охристою вязкую смесь и аккуратно провел по моему животу. Я вздрогнула от резкого холода, но Финн никак не отреагировал на это и продолжил с предельным вниманием и аккуратностью наносить мазь на раненые участки кожи. Вулфард был полностью сосредоточен на процессе и совершенно не заметил, как мои уши слегка покраснели… Оно и к лучшему.       — Черт… — Я отвела взгляд от рук парня, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом. — Ты ненормальный.       — Почему же? — Теперь парень перешел от туловища к моим ногам, не отвлекаясь от процесса. Он так внимателен и аккуратен… Это так мило… Черт.       — Не умеешь выбирать себе девушек. Ты же понимаешь, что я принесу тебе одних неприятностей? — Мой голос посерьезнел и в нем вновь заиграли холодные нотки.       — Я так не думаю… Моя жизнь стала ярче и интереснее с твоим появлением… — Голос же парня оставался спокойным и задумчивым. — Да и как-то не правильно, что это говоришь ты. Хах… — Вулфард загадочно усмехнулся.       — Хм… Ты о чем? — Я нахмурила брови, пытаясь состроить у себя нужную картинку в голове.       — Ну как же… У нас все не так, как у людей. — На лице у Финна появилась вновь эта теплая улыбка. — Обычно же: бяка-хулиган и милая тихоня отличница. — Я не совсем понимала ход мыслей, но внимательно слушала. — «Мы не можем быть вместе, я опасен для тебя». — Вулфард парадировал чье-то низкий бас, после чего загадочно захихикал.       — Оу… Получается я хулиганка? — Игриво спросила я, «забирая» свою ногу из рук парня, что только что закончил с мазью. — Может быть, в этом что-то есть… Только вот ты не тихоня отличница, Вулфард. Ты чертово солнышко, которые настолько теплое, что просто оставляет вместо меня лужицу. Но при этом ты… Черт, да, ты слишком нежный. Во мне нет сомнений, что когда-то ты порежешься об такую черствую девицу. Глупый мальчишка… Нас ждет серьёзный разговор.       — Я думала насчет этого всего пару раз и знаешь… — Я вновь накинула на себя халат, — Это же всё такое невечное. Я не знаю ваши взаимоотношения с Делайлой, но вероятно вы когда-то были также близки, и это просто прошло. — Уловив то, как напрягся Финн, я поспешила продолжить, — Я к тому, что ты действительно в некоторых аспектах наивнее меня, и как ты можешь быть уверен, что когда мы сбежим ты не захочешь назад?       — О чем ты говоришь?! — Воскликнул парень, с обидой смотря на меня, — Ты сомневаешься во мне? Ты мне… не доверяешь? Да у меня никогда ни с кем не было так как с тобой, идиотка! — Видимо эта моя реплика действительно очень задела Финна.       — Я не про это… — Мне не дали закончить.       — Чёрт! Да я готов принять тебя абсолютно любую и готов полностью открыться тебе! А ты… — Голос парня дрогнул, — Ты… До сих пор не со мной… — Боже…. Мне показалось или он…       — Я про то, что тебе действительно было бы лучше остаться в Ванкувере! Ведь со мной у тебя нет стабильного будущего и… — Я не могла придумать что сказать, так что просто несла всё, что приходит в голову. Сердце просто до невозможности больно резало чувство вины за нынешнее состояние парня.       — «Остаться в Ванкувере»?! — Всё только ухудшилось. Финн поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его глазах блестели слёзы. И не просто слезы. Это были слезы сильнейшей обиды, будто я сейчас вышвырнула пса на улицу, когда он только успел ко мне привязаться. — О чём ты черт возьми говоришь?! Ты хочешь бросить меня здесь… В этом… — Вулфард глубоко дышал, — В этом ебучем городе?!       — Нет-нет-нет… — Я было кинулась для того, чтобы сжать парня в объятиях, но… Меня оттолкнули. Из-за неаккуратно брошенной фразы…       — Знаешь что?! Да пошла ты! — Финн встал с кровати и повернулся ко мне спиной, стараясь видимо скрыть свое нынешнее состояние. — Ты… Ты предательница.       — Да чёрт! — Я резко поднялась ощущая боль по всему телу, — Послушай же ты меня! Я сказала это, потому что хочу лучшего для тебя! — Сделав несколько шагов к парню, хотела было вновь его обнять, но была снова отвергнута… Мои руки так и застыли в воздухе, пока я ошарашено смотрела на Вулфарда. Меня будто в холодную воду окунули, после чего пришло опустошение, резко сменившееся на злость и обиду. Что бы я тут страстно не доказывала — бесполезно. До него сейчас не докричаться, меня просто не слышат. Гребанный ребенок.       — Прости… Мне нужно подумать. — Так холодно, как никогда ответил мне Финн, всё еще не поворачиваясь ко мне лицом.       — Дай знать, как будешь готов услышать меня. — Ответив в той же манере, я потянулась к вещам, чтобы стремительно собраться и покинуть этот чертов дом. Меня просто распирает гнев… Я чувствовала, как слезы подступают к глазам, а в горле застрял этот чертов ком обиды. «Предательница». Чтоб его… Ненавижу. Ненавижу, когда меня не хотят услышать. Ведь я же не так часто говорю что-то действительно важное и искреннее, а когда пытаюсь почти в ста процентов случаев натыкаюсь на непонимание! «Предательница». Это отдается эхом в моей голове, тыкая ножом прямо в сердце. А ведь знал же куда целиться сука… Наверняка знал, как я больше всего боюсь быть разочарованием для близких мне людей. Как не в моих принципах: бросать такие важные слова на ветер. Слова про любовь. Слова про побег. «Предательница». Черт его дери… Я близка к истерике. К злой истерике, в которой всё, что ты можешь — это кричать со слезами обиды на глазах, как все вокруг неправы. Кричать, осознавая, что ты сам неправ в той же мере. Ненавижу эту чертову предательницу. Стоило моим ногам оказаться в обуви, как я даже подумать не успела, как выскочила из дома, наплевав на сумку. Лишь бы парень не видел мое состояние сейчас. Вулфарду явно в этот момент не до этого. Пусть лучше займется собой и отдохнет от моего давящего общества… Чтоб его. Я обхватила свои плечи руками, на улице стоял привычный утренний холод. Солнце еще не успело нагреть замершую за ночь землю и мне оставалось лишь кутаться в собственных объятиях в попытках согреться. Радовало лишь одно: отсутствие людей. Можно было не стесняться нахлынувших эмоций и наконец дать волю этим чертовым слезам. Никогда бы не подумала, что буду плакать из-за парня. Что окажусь на том самом месте девушек, которые со слезинками на глазах тихо шепчут: «Мы с ним поссорились». Но нет… Это другое. Я плачу нет от резких слов Финна сейчас. А от чувства вины. От самого худшего, что я по моему мнению могу испытывать. От того, к чему еще не успела привыкнуть, что для меня в новинку: печься о других людях. Сейчас есть только одно место, где меня могут принять… И то не факт… На попробовать все же стоит. Ведь альтернативы кажутся просто отвратительными. Нужно пойти к тому дому, который мне никогда не отказывал, какой бы тварью я не была.

…

      — Открой, сукин ты сын! — Я барабанила в дверь квартиры кулаками, параллельно прикрикивая всё, что приходит в голову, дабы быть услышанной. — Да твою ж мать! Злость накатывала все больше. Ощущение, что я своими криками разбужу всех в этом чертовом доме, но не хозяина квартиры. Что б его…       — Аргх! — На последок, я как можно сильнее долбанула ногой дверь и потерпев фиаско, просто оперившись на это злосчастную границу между мной и квартирой, скатилась по стене оседая на пол. Да какого хрена?! Как же все меня бесят… Этот Финн мать его Вулфард… Ведет себя как ребенок! Даже объяснить не дал, сразу фактически выгнал! Вот и вся любовь-морковь… «Предательница». А может, действительно предательница? Раз усомнилась в его любви… Да как тут блин не усомнишься, когда все вокруг, кроме одного рыжего придурка, тебя бросают! Кстати о рыжем придуруке… За дверью послышались шаги, после чего звуки поворота дверного звонка. Я поднялась на ноги, готовясь встретиться с еще одним человеком, которого предала. Но тем не менее, в голове были метания между: накинутся с предъявой по поводу двери или все-таки начать с извинений.       — Адель? — Парень стоял в трусах и домашней футболке. Рыжие волосы были взъерошены, что говорило о том, что Айден только встал с кровати. — Семь, мать его, утра… — Пробубнил он, скептически осматривая меня с ног до головы. Видимо у Марша не самый лучший настрой…       — Дружище! — Решив начать с извинений, я уже было кинулась в объятья к другу, но запнулась о порог и просто с грохотом распласталась на полу у его ног…       — Ах гравитация, бессердечная ты сука! — Язвительно прокомментировал эту ситуацию Рыжик.