Преданное поколение

Наверняка каждому в этой жизни доводилось задумываться о самоубийстве. Когда нам плохо настолько, что мы просто не видим другого выхода. Это далеко не первый раз, когда я испытываю желание закончить все так. Два года назад я также не видела абсолютно никаких путей решения проблем. Уже тогда я пробовала разные виды наркотиков и чувствовала, что всему миру глубоко плевать на меня и как я убиваю свою жизнь. Думаю остановила меня тогда фраза абсолютно незнакомого мне человека: «Нет ничего более нормального, чем хотеть убить себя в 15». И я решила дать жизни шанс. И появился в ней Айден. Будто ангел хранитель спас меня из этих мыслей. С того момента я поняла, что еще не раз у меня появятся такие мысли, но пообещала, что моя смерть не будет глупым и импульсивным решением. Ведь большинство людей накладывают на себя руки не обдумывая всё. И сейчас меня разрывает на части данное мною обещание. Сколько еще мне нужно ждать? Сколько еще терпеть свое отвратительное и грязное тело? Ради чего? Я не смогу сбежать без Финна. Я не хочу чтобы он знал об том, что случилось между мной и Айденом. Я не смогу ему лгать. Если оставаться в Ванкувере, то моя жизнь под полным контролем Лукаса. Он знает про мои эксперименты с наркотиками и в любой момент может меня заложить. Если отступлю от начерченного им плана– мне конец. В каком-то смысле я оказалась в той же ловушке, что и Вулфард– нет возможности выбрать свое будущее. Именно поэтому мы и собираемся сбежать… собирались. Как мне выбраться? Недавно считала, что самоубийство– удел слабых. Но что же в итоге? Размышляя об этом, я достигла своего «дома». Дом милый дом… Давно меня тут не было. Кажется будто целую вечность. Придется сдержаться, чтобы при обнаружении револьвера, или как там игрушка Лукаса зовется, не вышибить себе мозги. Так хочется. Ключ сделал пару оборотов в замке, после чего дверь наконец была открыта. Ввалившись в прихожую, я прислушалась: никого. Если Лукас дома, то постоянно играет телевизор, так как «его бесит тишина». Что ж, оно и к лучшему… Сегодня же воскресенье: наверняка поехал обчистить очередной бар и снять себе шлюху. А ведь человека с высшим образованием, мать его! Швырнув сумку на пол, я побрела вверх по лестнице, едва переставляя ноги. Всё болит. Абсолютно всё. Хочется сдохнуть не только, чтобы прекратить моральную боль, но и физическую. Каждое движение– будто ножом вдоль мышц. Но я продолжаю идти. Продолжаю подавать признаки жизни. Сама не знаю зачем. Все действия перешли на интуитивный уровень и вот я уже стою под душем специально игнорируя зеркало. Вода просто скатывается по моему телу, пока я смотрю в ноги уткнувшись лбом в плитку. До сих пор не могу поверить, что это произошло. Всё будто в тумане. Возможно я настолько эмоционально потрясена, что инстинкт самосохранения пытается отбросить воспоминания. Душ. Неприятные ассоциации. После душа это со мной произошло. Не знаю, сколько я стояла под потоком воды, но осознав, что привыкла к боли, постаралась приступить к ванным процедурам. Из всех сил терла мочалку о свое тело, игнорируя все синяки и порезы. Хотелось содрать с себя кожу, лишь бы не чувствовать эти прикосновения, которые будто ожогом въелись в тело. Но сколько бы я не наливала геля для душа на мочалку, сколько не терла её о свои руки, спину, внутреннюю часть бедер чувствовала себя грязной. По щекам катились соленые слёзы, но я и их не замечала, продолжая смывать со своего тела все невесомые прикосновения. Это походило на сумасшествие. Когда уже совсем не осталось сил, я просто осела на плитку, скатившись по стенке, не выключая при этом воду. Я плачу. Плачу странно, так, как не плакала никогда. Из горла выходили не всхлипы, а хрип в попытках вдохнуть. Но не получается. Только очень коротко, рвано, без возможности насытиться кислородом, заставляя тебя всё чаще вздрагивать, пытаясь схватить ртом воздух. Обняв свои колени, я крепко прижала их туловищу. — В-всё б-будет хорошо… — рваный вдох, — Э-это скоро закончиться… — Старалась успокоить саму себя я. Нужно встать и идти дальше. Нужно поскорее все это закончить. Нужно прожить и вытерпеть своё тело еще немного… Главное не смотреть в зеркало. Игнорировать свое отражение. Это не я, мне незнакома эта девушка. Весь этот ужас случился с ней, а не со мной. С трудом натягивая на себя одежду, я решила что займусь поисками пистолета прямо сейчас, пока Лукас еще не вернулся. Иначе с этим могут возникнуть трудности. Также нужно будет продумать хоть какой-нибудь план. Единственной причиной моей жизни сейчас служит желание мстить и то, что я хреново закончила наш последний разговор с Финном. Больше всего мне не хочется, чтоб он чувствовал себя виновным. Хочу, чтобы у него все получилось. Но без меня. Просто не могу себе представить жизнь, в этом отвратительном теле. Просто не могу представить себе жизнь вообще. Так что мне следует написать какую-нибудь вшивую записочку в которой напишу что-то вроде: «Ты не виноват. Я просто заебалась. Насри на могиле Айдена». Мне кажется что расписывать все свои тяжелые чувства в записке– гребанный бред. Ты же все равно сдохнешь и чем больше эмоций ты вложишь в свои последние слова, тем больнее будет тем, кому на тебя не плевать. Следующая проблема– инстинкт самосохранения. Во мне нет сомнений, что я смогу убить Марша. Не думаю, что во мне сейчас в принципе есть страх причинить кому бы то ни было боль. Вообще плевать на всех, кроме кудрявого. Но у меня есть сомнения, что сразу после этого мне удастся выстрелить себе в голову, ведь наверняка сработает чертов инстинкт. Да и есть шанс того, что я выживу, если пуля пройдет насквозь и вовремя придет скорая. Нужно что-то надёжное. Такое, после чего точно не откачают. Возможно крыша. Но тогда встает другой вопрос– как мне расправиться с Айденом. Ведь лучшее избежание наказания за убийство– самоубийство! Ха-ха! Какая же я блять смешная! Придавшись своим мыслям, я продолжала перебирать вещи говнюка отца, внимательно следя за тем, чтобы класть их на тоже место и соответственно остаться незамеченной. Поиски не увенчались успехом: во всех местах где могло бы быть спрятано оружие– его нет. Но я точно знаю, что Лукаса есть ствол и он не стаскает его в тачке! Следовательно он здесь. В этом доме. Но где? И так: если бы я была говнюком-папашей забившим на свою семью, где бы я спрятала пистолет? Если бы я хотела, чтобы моя дочь его не нашла не в повседневной жизни, ни целенаправленно… Вряд ли он спрятан где-то во дворе. Почему? Да потому что это тупо! Если ворвутся грабители какие-нибудь, ты побежишь на улицу раскапывать ямку, дабы защититься? Нет! Ты быстро выхватишь от куда-то ствол и шмальнешь в ублюдка! Хм… Чем же в этом доме я вообще никогда не пользуюсь и там можно спокойно хранить вещи? Да я почти всем домом не пользуюсь! Но думаю больше всего я избегаю зоны перед теликом, ибо палить в ящик 25 на 8 мне всегда казалось глупым. Нужно осмотреть зону вокруг него. Первым делом я перевернула обивку дивана, предполагая, что если бы мне хотелось в любой момент быстро достать пистолет– заснула его туда. Но пусто. Ничего кроме грязи и пыли. Затем под диваном– также пусто. Тумбочка на которой стоял телик– ничего кроме порно-журналов и списка каналов. За теликом также пыль, но ничего похожего на ствол не наблюдается. — Да твою ж мать! — В отчаянии, я из всех сил топнула ногой, стараясь высвободить это чувство обреченности. –Черт-черт-черт… — В такт словам я всё сильнее долбила ногой несчастный пол, расхаживая вокруг, пока не услащала глухой звук, отличающейся от предыдущих. — А? Присев на корточки, я тут же подняла одну из досок на полу. Она не была приколочена, что особо не удивляло. Такими были многие в нашем доме. На втором этаже я использовала одну из них как нарко-денежный тайник. Кто же мог подумать, что мы с моим говно-папашей одинаково прячем вещи? В тайнике действительно оказался пистолет. Я не очень разбираюсь в оружие, но коробочка с металлическими пулями рядом говорит о том, что он явно не травматический. Раньше мне казалось, что Лукас хранит у себя револьвер, так как постоянно твердил всякий пред про то, насколько это «эстетичное железо». Но это явно не он. Протянув руку, аккуратно взяла ствол, ощущая весь вес оружия. Все в принципе как положено: предохранитель, корпус, магазин, спусковой крючок, дуло… Думаю на интуитивном уровне можно разобраться, как стрелять. Не такое и уж сложное приспособление, но тем не менее способное убить. — Какого хрена…? — Послышался низкий хриплый бас справа. Резко дернувшись, я подняла голову от пистолета на источник звука. В дверях стоял Лукас. Говно-папаша, заставший свою дочь: не просто за рассматриванием его вещей, а за тем, как я ворую его оружие. Ведь в момент того, как мужчина оказался в комнате, я аккуратно клала назад доску, оставив пистолет снаружи тайника. Мои руки рефлекторно сжали пистолет, прижимая его поближе к себе, будто слиток золота. — Ты что это удумала, сучка?! — Быстро сократив между нами расстояние, мужчине не составило труда выбить у меня пистолет из рук. Ногой. — Какого хрена ты хотела сделать со стволом?! Не меня ли вальнуть?! Или шантажировать за нелицензионное хранение оружия?! Предмет отлетел на другой конец комнаты, ну а я сжала больную руку, по которой пришелся удар. Что здесь вообще можно было ответить? Во мне снова был страх… но не перед Лукасом. Не эмоциональный, а только инстинктивный страх перед болью. Как у животного. Не как у ребенка, который боится злого кричащего родителя. Только страх и понимание того, что будет больно…

…

Я — заебалась. Сейчас я лежу на полу своего милого дома. У меня разбито не только тело но еще и лицо. Это пик. Теперь у меня точно повреждено все тело. Я даже представить себя со стороны не могу, ибо блевать захочется. Первая нахер красавица на районе. Если бы меня сейчас увидел бы Финн– не узнал. Вот как вообще после этого блять жить. То есть, я уже дошла до того чтобы решиться убить себя, так еще и жизнь над моей могилой тарантеллу станцевала. Просто чудесно, у меня уже реально едет крыша. Я валялась на полу под шум телевизора сбоку. Пистолет был похоронен там же где был взят. И чем мне в людей шмалять? Я же готова делать все что угодно– все равно умру. Боже, какого хера все так сложно. Может я прост хочу типичную американскую мечту. С мамой и папой, а еще собака. Чтоб были подружки в школе, вечеринки с соками без алкашки. Роман с капитаном школьной команды по баскетболу. Зубрешка и волнение перед экзамен, который действительно тебе важен. Выбор колледжа, мечты о Гарварде. Слезы из-за того что родители гулять не пустили и нежный трепет перед каждым днем рождения. Как бы это скучно не было, и какой бы я не была «тусовщицей»… это мечта. Это моя детская мечта. Так что же мне делать? Я правда не знаю. Я жажду мести. Холодной и жестокой, чтоб ему было еще хуже чем мне. За то, что предал меня, предал мое доверие. Я никому так не верила, как Айдену. Я не умею прощать. Особенно предательство. Но шутка в том, что чем мне больнее, тем месть все дальше и дальше уходит от меня. На первое место уже становится нечто другое, то что я даже описать не могу. Какое-то отчаянье, но спокойное. Когда ты уже прожил стадию шок и остаешься лишь ты и боль на рандеву. Я с слезами от боли поднялась с пола и была награждена брезгливым взглядом этого говнюка. — Очухалась…– Он ждал моего ответа но я молчала– У меня для тебя сюрприз Дель… — Не называй меня так– прошипела я сквозь зубы — Как грубо… — он усмехнулся– В любом случае тебе скоро надо будет собирать манатки. Твоя школа мне уже весь телефон вытрахала, ты теперь будешь учиться в интернате. Для таких правильных детей как ты. А ну или тюрьма. Ада…– он посмотрел на меня с прищуром– если что-то случиться снова: я держу тебя в интернате до совершеннолетия и ты садишься в реальную тюрьму. Вау. Спасибо. Ты укрепил мое желание нахер это все закончить. Но я утащу тебя с собой в могилу, ублюдок. Я просто уничтожу тебя сукин ты сын. Ты убил всю мою жизнь! Если б не ты… может я бы хотела жить. Все вокруг виноваты. Все… только не я — Что… — я замерла на месте– Ты не можешь… — Я как раз таки могу. — он подкрепил свои слова грубым и низким голосом. Я просто подорвалась и рванула в комнату стиснув зубы из-за боли. Стоило мне ее достичь, как я на страхе, что придал мне сил задвинула дверь шкафом. — Ты больше не увидишь меня, говна кусок! — Я схватилась за рюкзак, и начала активно сбрасывать туда вещи, которые расценивались в моей голове как полезные. — бля-бля-бля! — Шипела я слыша шаги по лестнице. Осталось самое главное: деньги и пистолет. Первое я заполучила подняв доску на полу в своей комнате, но второе… Я напялила на себя самую удобную обувь которая только у меня есть, и мать твою непробиваемою. Чтобы бежать в ней можно бесконечно и не чувствуя дискомфорта. В дверь начали ломиться. — Адель если ты сейчас же не выйдешь, то отметишь свой следующий день рождения в тюрьме! Я с рюкзаком на плечах перемахнула за окно и начала аккуратно спускаться стараясь не шуметь. Я спрыгнула ухватившись за край и вися, сократила расстояние до земли. Затем отпустила руки. Снова боль по всему телу. Я подбежала ко входу в дом и на цыпочках прокралась к телику, пока Говнюк был наверху. Поднимаю доску и хватаю пистолет со всем содержимым. Я со скоростью света драпанула из дома, пролетая мимо планет, подмигивая галактикам. Я бежала игнорируя боль, бежала так как никогда не бежала, пару раз упав на асфальт. Это уже никак не впечатляло– я привыкла к боли. На секунду я остановилась, задав себе вопрос: куда дальше? Но ответ пришел через секунду– заправка, та самая. Путь был намечен. Вперед! Нужно написать письмо. Эту пресловутую записку. Он должен знать, что на тот момент со мной все будет хорошо и чтоб он не волновался и спокойно сбежал без меня. Я помогу ему чем смогу до своей смерти, прикреплю карту и свои идеи по покорению мира. Он должен быть счастлив, пусть хотя бы он спасется! Пусть он уедет в новую жизнь. Пусть он найдет ту, которая станцует вместе с ним в кафешке. Пусть та будет звонко смеяться от его шуток, от совместных ситуациях, говорили друг другу– я люблю тебя. Я сжала пистолет в кармане. — Еще чуть-чуть… Достигнув своей цели я огляделась: как же мать твою красиво. Ветер колышет листву, солнце светит и маленькое здание отбрасывает цель. Сквозь асфальт прорывается трава, деревья, кусты. И так пахнет… природой. Я села все на тот же бордюр. Так тепло и светло… видны все мои травмы… Я залезла в рюкзак и достала от туда маленький блокнот и ручку. Приступила писать записку: «Здорово! Как жизнь? Надеюсь замечательно) Я хотела извиниться за свое поведение тогда. Поставила себя на твое место и осознала, как же это больно, еще раз прости. Ты достоин счастья и любви. Но понимаешь, ты запал не на ту. Бывает что ж. Запомни: люди приходят и уходят. Вот и мне уже пора. С моим образом жизни это давно должно было случиться. И знаешь что? Я тут поняла что во всем виновата я сама. Не ты, не Говно-папаша, и даже не этот ублюдок Айден. Я жажду мести к последнему, ведь. Блять почему это даже писать сложно? Меня изнасиловали. Сделай мне прощальный подарок– отмсти за меня. И я смогу спать спокойно. Ахринеть я сейчас плачу, лол. Так… Так о чем это я? Да, люди приходят и уходят. В этом мире уходить не ново, но и оставаться не невей. »