Преданное поколение

Мы обязательно встретимся, слышишь меня… Прости… Там куда ухожу– весна. Оставив записку у двери и прижав ее камнем, я двинулась в сторону неизвестности. Нежный ветер ласкал лицо развивающимися прядями. Я шла вперед, не зная куда и не зная зачем. Я просто ухожу. Я не знаю куда, но просто нужно куда-то двигаться. Стоять на месте я не намерена. Необходимо думать. Действительно ли умереть? Чего я хочу? Исчезнуть. Я буду идти вперед пока мои ноги не отвалятся, пока не захочется упасть на траву. Но в глубине души я знала, куда отправляюсь. Наркологическая клиника Ванкувера. «Мама». Сколько силы в этом слове, сколько важности и трепета, сколько любви и нежности. Объятья, от которых никогда не хочется бежать. Ее добрый смех и слезы счастья, когда ты сделал первый шаг. Ее руки, ее запах, который запоминается на всю жизнь. Любовь. Такая, которая больше никому кроме нее не подходит. Никому. — Где лежит женщина с фамилией Эскобар? — Спросила у девушки возле стойки. Она ошарашенно смотрела на меня. На будто игрушку для битья. — В-вам четвертый этаж и налево до упора…– Суетливо сказала… Стелла. Имя на бэйджике. Я кивнула и направилась куда сказали, каждое движение сопровождалось болью, к которой я уже привыкла, как не грустно. Порой приходилось стиснув зубы делать шаги, один за одним, медленно и по капельки, но я иду. Иду вперед. Двигаюсь. Захожу в лифт и сталкиваюсь с зеркалом напротив. Двери за мной смыкаются. — О нет…– мой голос дрожал, — о нет-нет-нет…– Я подошла к зеркалу и коснулась своего лица. Я больше не красивая. Мало значит да? Но не для меня. Мне так придавало уверенности то, что я могу быть привлекательной, что я могу свободно танцевать и веселиться не боясь, что я затеряюсь. Сложно это признавать, но я действительно… действительно твою мать хочу быть красивой! Так хочу… Теперь вся я просто уничтожена. Полностью. За что? За что мать твою?! За один месяц меня просто уничтожили, сожрали и выплюнули заодно наступив. Что я сделала? Что?! — Ненавижу. — По моим щекам текли горячие слезы, — Ненавижу…нена…– Я просто стояла и всхлипывала. Четвертый этаж, я выхожу из лифта вся слезах и бреду туда, куда мне указали. Чувствую, как люди смотрят на меня. С жалостью, с отвращением, с удивлением… Сдохните. Сдохните все. Ненавижу… Я нерешительно останавливаюсь перед дверью. В голове проносятся миллионы вариантов разговора. С чего начать и чем кончить, о чем говорить можно, о чем нельзя. С каким тоном говорить. Громко или тихо. Твердо или мягко. Я открываю дверь. Женщина лежит на кровати, она выглядят лучше. По крайней мере набрала нормально вес, что радует. Действительно радует. Аж выдохнула. Здесь ей действительно помогают. Это самое главное. Чтобы найти ответ на то, как говорить нужно взять цель визита. Попрощаться. — Мама… — Я очень давно не говорила это слово. Это нежное и самое важное слово. — Мама… — по моим щекам снова потекли слезы. — мамочка… — Я бросилась обнять её. — Дель… — Она… Она погладила меня по голове. Господи, господи спасибо! Я так давно этого не чувствовала. Я просто начала в захлеб рыдать на ее груди. Обнимая и произнося только одно слово «мамочка». Я вспоминала все, что случилось со мной и все, что произойдет. Я безголоса кричала крепче обнимая ее. — Лучик… Что случилось? — Она с волнением и нежностью посмотрела на меня, отчего я еще сильнее расплакалась. — Мамочка…– Я едва могла говорить, — Я так устала… Так устала мам… Господи как я ее люблю, почему я не была рядом?! Почему я не помогала ей?! Господи прости меня… Мамочка прости… Я ощутила этот запах матери, этот тон голоса, который въедается на всю жизнь. — Мама прости меня… Я не хотела, но я больше не могу мам… — Слезы продолжали литься. — Доченька что такое? Ты ни в чем не виновата… — Она успокаивающе гладила меня по голове. Я не могла остановиться, прижимаясь крепче к маме. На секунду мне даже захотелось отменить все свои планы и просто счастливо провести жизнь с мамой и с помощью ей. Чтобы говно папаша исчез. Не было такого, что я уже в тюрьме, а ты на всю жизнь тут. Если б так можно было… Если б… — Мама, мне так страшно… так страшно жить– Я еще ребенок. Еще совсем юный ребенок. Родители не должны хоронить своих детей.  — Прости… — Я резко отпрянула. Я поняла, что если останусь там, то точно поставлю себе в состояние внутреннего конфликта. Куда. Мне. Мать твою. Идти?

…

Pov: Финн Я не мог долго сидеть один. Не мог ощущать ее запах, который впитался в подушку. В голове ее порезы и все увечья. Куда она мать твою пойти сможет? Куда я ее отпустил? В мир, который полон опасностей и бед. Такую хрупкую… Я расхаживал туда сюда по комнате, борясь со своим эго, которое я никогда не переступал. Я всегда держался своего. Если меня обидели: прощаемся. Но это была не просто обида, а боль от того, что ты можешь быть просто вычеркнутым из списка людей у любимого человека. Это больно. Мой взгляд зацепился за зеркало. — Что же ты со мной делаешь, Адель Эскобар… — Глядя в него спросил я Я мог еще долго бродить туда сюда в раздумьях, но в итоге остановившись на секунду и кивнув самому себе, я принялся быстро одеваться. Я так хочу сказать ей… Я выхожу и наступаю на листок бумаги. Так хочу… Я нагибаюсь чтобы посмотреть ближе. Записка? Увидев в углу имя адресата я принялся быстро читать содержимое, внимая каждое слово. — Господи… — Я пошатнулся и листок выпал у меня из рук, — Что ты… — я пригляделся к тексту упавшего листка. — Хочешь сделать? Хочу успеть сказать что люблю. Что значит: «сделай мне прощальный подарок» «прощай» почему? что происходит? что она имеет в виду? По моему по моему телу пробежала дрожь. На спине выступил холодный пот, дрожали руки, а тело было напряжено так, что и с места не мог сдвинуться. Что ты задумала Адель Эскобар? Я стал лихорадочно вспоминать места, где она могла бы быть: от заправки до и ее дома, от школы до дома Айдена. Я не знал куда идти я не знала что думать по поводу этого. меня охватила паника. Потому что в моей голове закрались мысли о том что она могла иметь в виду. Но она же не настолько безумная, верно? Я бросился к телефону в надежде, что она может ответить, но затем замер вспомнив о том что у нее его нет. Это только сильнее разжигало мою панику, но тем не менее я вышел из дома рванув навстречу неизвестности. Меня питали надежды того, что я смогу её найти, но прокручивая у себя в голове письмо, у меня был страх того, что я уже не успею сказать ей, что она стала самым важным человеком в моей жизни. О том, что я уже готов бежать. О том, что мне не всё равно на неё, и что я готов ей помогать в любой момент, что я убью за неё, что я защищу, что не дам её в обиду. Эта девочка слишком много настрадалась. Жизнь над ней знатно поиздевалась. И… Этот Айден… — Убью…– прошипел я сквозь зубы срываясь на гневный рык. — уничтожу и по асфальту размажу, что ничего не останется! Или… Или я дарую ему мучительную смерть. Медленную и болезненную. Хотя и такой не хватит чтобы возместить ущерб. Я не знал, что могу быть настолько зол. Моя кровь практически бурлила в венах. Такое я прежде не испытывал и не думал, что смогу испытать. Сначала нужно найти Адель, а затем расправиться с Айденем. Но где она? У Айдена она уже быть не может. Адель не глупая– не ввернулась бы к нему. Дом она обходит самой дальней дорогой. В школу она побоится пойти из-за страха предстать, как она сама думает, уродиной. К кому из знакомых она могла бы пойти? Я почти никого не знаю! Точно не Итан… Возможно та девушка с вечеринки, ее бывшая. Имя ее уже не помню. Но Адель никогда бы не заговорила о своих проблемах, она боится показаться слабой. Куда… куда мать твою?! Я начел от напряжения заламывать себе пальцы. — Твою мать! — Я из всех сил ударил кулаком по стене. После чего наблюдал стершиеся костяшки. — Вспоминай, мать твою! Отец у нее мудак. Но вот мать… Нужно найти ее. Адель что-то говорила про клинику… Вероятно ближайшая к дому Эскобар. Я достаю телефон чтобы поскорее найти это место на карте. Около полутра часа ходьбы, но я предпочитаю машину. Таким образом это займет не более 20-ти минут. И я сорвался с места стараясь как можно скорее прибыть к месту назначения. Меня переполняло чувство тревоги и страха того, что я могу не успеть и больше никогда не увижу ее улыбку. От этой мысли я только сильнее жал на газ, игнорируя правила дорожного движения. Плевать, у меня есть деньги. Один из не очень частых случаях, кода они мне пригодились. Я никогда ни в чем не нуждался. Сколько себя помню у меня всегда были деньги. Даже в 5 лет я знал о том, что у меня есть ресурс достать любую игрушку. И с таким образом жизни ты быстро привыкаешь с возможностью делать все. Но самое ценное то, что нельзя купить. И когда ты нашел это, деньги уже теряют свой смысл. Они не нужны. Сейчас тебя заботит лишь та самая бесценная драгоценность, перед которой и богатый и бедняк равны. Я достиг места назначения, припарковав машину прямо посреди парковки, не теряя время на нее, я широкими шагами устремился прямо в здания. Наплевав на очередь, я подошел к стоике. — Лежит ли тут кто-то с фамилией Эскобар? Спросил я холодным тоном. На вежливость у меня сейчас нет настроения. Мне плевать. Мне плевать на всех людей вокруг. Пусть подохнут все, кто причинил ей вред. Она единственный человек который мне не безразличен. Я ни за что не оставлю ее. Никому не отдам, даже под дулом пистолета. — Молодой человек, встаньте в очередь. — Грубым голосом ответила мне женщина. Я швырнул сто долларов на стойку будто мусор — Лежит? — Ещё более грубо спросил я. Видно было, что женщина явно растерялась, ее взгляд был то на меня, то на купюру. Которую она успешно убрала под стойку. — Четвертый этаж, налево до упора. — С вздохом ответила женщина. Я встал у лифта, но увидев что он на последнем, пятом, этаже поспешил к лестнице. Ноги несли меня вверх, а сердце стучало еще быстрее. Я чувствую, что она рядом! Толкнув дверь 4 этажа я замер на месте. Она шла от палаты, смотрела в пол и плакала ее плечи тряслись и она будто хромала на одну ногу. Ее вид был максимально измученный. От такого зрелища мое сердце больно защемило и пробудило нечто страшное. Ярость. Она буквально пропитала меня. Я никогда не был настолько зол на кого-то. В данном случае на группу людей. Я клянусь, что отмщу им за то, что они сделали с Адель. Никогда не прощу. Настанет час расплаты. Я быстрыми шагами направился к ней и не успела она поднять голову, как я обнял ее. Нежно, чтобы не причинять еще большую боль. Ее плечи задрожали еще сильнее, а всхлипы были чаще. — З-зачем…– прошептала она, — почему ты так добр со мной? Я так устала…– снова всхлип, — так устала… Она сильнее прижалась ко мне, обхватив руками мой пояс. Ее едва держали ноги, было видно, что каждое движение приносит ей боль. Даже это. — Я знаю, моя девочка– я гладил ее по голове плавными движениями, — Все будет хорошо… — Я поцеловал ее в макушку.– Я больше никому не дам сделать тебе плохо… Она посмотрела на меня глазами, полными смесью отчаяния и надежды. — Я готова тебя защищать Финн Вулфард, — Она прижалась крепче ко мне. — Я тоже тебя никому не отдам… Господи как я ее люблю. Даже полу мертвой, она говорит о том, что защитит меня. Эта маленькая девушка, которая не готова просто стоять в стороне. Не смотря на это, пока она рядом– я ничего не боюсь. Ни отца, ни своего будущего. Ведь у меня есть защита. — Адель…– приподнял ее лицо за подбородок, — Мы бежим сегодня.