Отдам королевство в добрые руки

Корган замер. — И не мой. Он же… Он же Избранный, Дитя Света — как он мог родиться? — поспешила объясниться Лилесса. — Что ты несёшь? — Младенец приплыл по священной реке, — медленно повторила слова пророчества Лилесса. Корган был абсолютно сбит с толку. — Я думал, это какая-то метафора… — пробормотал он. — По священной реке? Какой бред, — он прикрыл глаза, молчал полных пять вдохов. — И ты выдала его за моего сына? Лилесса молчала. — Это государственная измена, — пробормотал Корган, как будто это имело сейчас хоть какое-то значение. — Да. Но ты знаешь — пророчества исполняются. Ему суждено было стать королем-чародеем — и лучше так, чем через восстания и волнения. У него есть его общепризнанный титул, поддержка людей и эльфов, верная армия — он придет и сделает, что суждено. Корган молчал. Лилесса не смела поднять на него глаз. — Я была тогда совсем юна — мне только исполнилось сорок. Моя мама — и десятки моих предков до нее, и сотни лучших чародеев и астрологов, — разрабатывали десятилетиями план, который позволил бы выиграть войну меньшей кровью. Я бы не смогла пойти против них. Я была лишь девочкой в чужой стране, исполняющий план, — она промолчала и добавила: — я думаю, она подлила тебе приворотное. Корган поднял на неё взгляд — смотрел на ее светлые кудри, жёлтые глаза, дрожащие тонкие пальцы, сжимающие обтрепанный об упыриную голову свиток… — Я так не думаю. Корган уронил голову на ладони, пытаясь осознать все сказанное. — Когда мама умерла, я вернулась в Эллестию. Я решила, что так от меня будет больше пользы, — закончила рассказ Лилесса. «Это, должно быть, все дурной сон. Должно быть, это тивиллово зелье нагнало на меня мороки. Упыри, война, Лилесса — разве может это быть не сном?» Корган отнял ладони от висков. Все оставалось прежним: тёмная камера, холодный камень повсюду, тонкий луч света из крошечного окошка — все слишком реальное. Наверное, он просто был слишком ошарашен происходящим, что не мог испытывать ни обиду, ни гнев. Он мысленно вернулся в прошлое, окинул картину взглядом со стороны — себя, Лилессу, еще молодых и зеленых, малыша-Тивилла, который оказался Избранным… — Мне жаль, что так вышло, — пробормотал он. Лилесса, казалось, ожидала от него другой реакции — проклятий, гремения цепями, оскорблений. Она промолчала, не найдя, что ответить. — Я буду разбираться с этим, когда вс закончится, — решил Корган. — Нужно как-то выбираться отсюда. — О, у меня как раз хорошие новости, — оживилась Лилесса и вытащила из рукава ключ. — Ты… Ты умудрилась стащить ключи, пока я избивал упыря? — Да. В общем-то, нам повезло, что у большинства наших противников мозги основательно прогнили. Лилесса вытащила из связки нужный ключ, и вскоре кандалы обоих пустые лежали на полу. Эльфийка размяла запястья и, подгадав удачный момент, вышибла дверь темницы колдовством. Выглядело это, несомненно, более впечатляюще, чем побег Коргана с ведьмой из деревенского погреба. Воспользовавшись эффектом неожиданности, они с легкостью расправились со стражей и облачились в их доспехи для маскировки. Однако, все складывалось слишком хорошо. — Не могу понять, где все? Тут слишком мало стражи. — Тише, — прервала его Лилесса. — Что за шум там, снаружи? Выбравшись из подземелья, они застали полный хаос во дворе крепости. Никто не обращал на них внимания — нечисть бегала туда сюда, перетаскивая к стене орудия и котлы с кипящей смолой. Ворота были заперты, однако Корган с Лилессой смогли беспрепятственно подняться на стену крепости. Открывшийся вид захватывал дух. Сотней огней на холмах горели порталы — арки сияли фиолетовым и лазурным, отражаясь в эльфийских и человеческих доспехах. Войско вокруг крепости росло — там и тут вспыхивали новые арки, а из них выходили новые и новые отряды. И, пусть расстояние было довольно большим, Корган готов был поклясться, что рассмотрел среди них Тивилла в сияющих доспехах. Облегчение, ликование, почти детский восторг наполнили душу Коргана. Они не могли оторваться, глядя на это мерцающее море огней впереди. Где-то затрубил рог. Не произнося ни слова, Корган обернулся на Лилессу. «Мы снова встретились в странный период моей жизни». Однако идиллия не продлилась долго. — Чего встали? — прикрикнул на них стражник. — Несите копья! Корган с Лилессой поспешили воспользоваться предлогом и убраться. — Значит, так, — прошептал он на ухо эльфийке. — Выбраться из крепости и добраться до наших через все поле битвы практически невозможно. Но зато мы можем остаться здесь и попробовать устроить диверсию. Лилесса согласно кивнула. Они нашли оружейника и взяли себе по копью, стараясь слиться с ополчением нежити, когда земля вдруг сотряслась. — Что это? Все вокруг, поднимаясь с земли, куда попадали, потеряв равновесие, крутили головами. Землетрясение повторилось. Раздался рев, и внезапно одна из башен крепости обрушилась. Когда Корган вновь поднял голову, небо озарилось пламенем — над крепостью парил черный дракон. — Дракон? Вы издеваетесь, что ли, — пробормотал Корган. На спине мифического существа восседал наездник, и что-то подсказывало, что это был небезызвестный колдун. — Я зачарую копье, — Лилесса притянула его за локоть и прошептала на ухо. — Ты сможешь попасть? — В дракона? — переспросил Корган. Копье в его руке, по сравнению с ящером, выглядело зубочисткой. — Надо подняться повыше. Они направились к уцелевшей башне. По копью в руках Лилессы то и дело пробегали лиловые молнии, однако никому вокруг не было до этого дела. Снаружи доносились звуки битвы, скрежет оружия, крики, драконий рев. Когда они поднялись на крышу, ночь была светла почти как день, но не только от сияния порталов, а от пламени. Копье в руках Лилессы уже светилось, будто раскаленное добела. Она вручила его Коргану, и тот стал напряженно вглядываться в небо. Ящер летал кругами, закладывая виражи, то выдыхая пламя на поле битвы, то поднимаясь выше, отлетая обратно, в безопасность, набраться сил до следующего круга. Когда он стал приближаться в очередной раз, Корган выдохнул, поднял копье… Возможно, дракон увидел сияющее оружие в его руках. Он все приближался и приближался, и, наконец, Корган замахнулся и отправил копье в полет. Будто сияющая молния прорезала небеса и вонзилась змею в грудь. Он взревел. Шипастый хвост хлестнул по башне, ломая ее, словно восковую свечу, и земля ушла у Коргана из-под ног. *** Корган пришел в себя, когда уже было светло. Солнечные лучи просвечивали сквозь светлые стенки шатра. Интерьер можно было назвать даже уютным, и Корган смел надеяться, что очнулся у союзников. Он заворочался на своей походной лежанке. Тело неприятно болело, но бывало и хуже. Оценив свое состояние как вполне удовлетворительное, он попытался встать. — Куда? — чья-то рука тут же уложила его в постель. Это подоспел Тивилл. Корган молча смотрел на сына. Сколько времени прошло с тех пор, как он видел его в такой близи? Недели, месяца? Это был все тот же прежний Тивилл, с изящным лицом, каштановыми кудрями и зелеными глазами, только выглядел он теперь повзрослевшим — и изрядно уставшим. — Мы победили, — тихо сказал он. — А Лилесса? — С ней все в порядке. Она колдовством смягчила ваше падение. Вы сбили дракона, а потом я вызвал колдуна на дуэль и победил. — Как и было суждено. Тивилл кивнул. Они молчали некоторое время. Тивилл просто сидел у отцовской постели. Наконец, Корган прервал паузу: — Ты приемный. — Знаю. Мне уже рассказали, — неловко ответил Тивилл. И добавил с шутливой улыбкой, — Значит, я не имею никаких прав на престол и могу спокойно вернуться в свои лаборатории? — Ну уж нет! — вскричал Корган. — Ты ж наш король-чародей, так посиди на троне хотя бы десяток лет — я заслужил свою пенсию! Это была такая привычная тема для спора, что оба они невольно улыбнулись. Корган потянул Тивилла за рукав, и когда тот наклонился для объятий, похлопал его по спине. — Я горжусь тобой. Видишь, не только крыс препарировать можешь! Он, наконец, привстал на постели. Настроение было прекрасное — и даже угрозы вернуть корону обратно не омрачали его. — Ну уж нет, — сказал Корган. — Все эти сказки про «священную реку» — такая чушь. Посмотри на себя, ты же моя вылитая копия! — Тивилл поднял брови. — Ну, может, нос у тебя чуть поменьше, и глаза посветлее, но вот, к примеру, неправильный прикус — это у нас семейное. Так вот. Трон я у тебя отбирать не собираюсь, но так уж и быть — если уж я заведу тебе братьев или сестренок, мы этот вопрос можем пересмотреть. Ладно, пойдем, что ли, навестим твою матушку. Тивилл улыбнулся и помог Коргану подняться с кровати. «Славная, конечно, заварушка выдалась, — подумал Корган. — Вспомнил молодость.»