Отдам королевство в добрые руки

Лилесса переносила заключение достойно — будто холодные камни, грубые цепи и мерзкая пища, которую им приносили раз в сутки, не приносила ей никаких неудобств. Корган же внутри себя бился в истерике. Конечно, никаких признаков внешне он не выдавал, но бездействие сводило его с ума, заставляя по кругу задавать в уме одни и те же вопросы. «Остался ли цел тот, самый первый портал? Смогут ли эльфы воплотить план в отсутствие Лилессы? Если Лаверий возглавит их, кампания обречена. А Тивилл? Хватит ли ему сил возглавить войско и воплотить пророчество? Вот черт, там же было сказано «только он сможет победить Тьму», а не «точно победит», вовсе не оптимистично. А что будет со мной и Лилессой? Пытки и показательная казнь? Или этот чёрт попытается шантажировать Тивилла? О-о-о, и зачем только я выпил то треклятое зелье?!» — Мы сделали всё, что могли, — напоминала ему Лилесса. — Не могу поверить, что ты попалась в ловушку, — невпопад пробурчал Корган. — Что он такого написал, что ты полезла в портал? Она пожала изящными плечами. — Написал, что с порталами что-то не так, попросил проверить. Учитывая, что до этого на моей карте появился десяток меток, а потом вдруг пропал — выглядело правдоподобно. Она пожала плечами, будто беседа шла о погоде или о рецепте утки. О, как это было не похоже на ту юную растерянную эльфийку, которую он вел под венец! Конечно, уже пару месяцев спустя она показала характер. Придворные боялись показываться им на глаза во время скандалов! Впрочем, Корган не видел в этом ничего ужасного и очень скучал, когда Лилесса уехала обратно в Эллестию, сославшись на то, что лучше перенесёт беременность дома. Но что ему тогда, в свои двадцать, было знать о женщинах и любви? Свою юность Корган провел в боях и походах, редко когда его знакомство с дамами длилось дольше, чем пару вечеров. «Мой дед и вовсе делал предложение бабке четыре раза и в конце концов взял в заложники ее родственников, чтобы она согласилась. И все почему-то считали это жутко романтичной историей!», — хмуро подумал Корган, от нечего делать ковыряя холодный камень темницы. Внезапно в коридоре послышались шаги, что было достаточно странно — сегодня их уже кормили. Поднялся засов, и в камеру вошли двое — Трой собственной персоной, в этой щеголеватой дурацкой мантии из чёрной кожи, и слуга-упырь. Лилесса чуть прищурила глаза, рассматривая колдуна, но ничего не сказала. Трой же по-джентельменски уделил ей внимание: — Принцесса Лилесса, рад видеть вас в моих чертогах. Корган, — он обозначил издевательский кивок. — Как поживаешь? Корган тоже промолчал, но по другой причине — так и не определился, стоит ли ему обматерить колдуна или стоит все же сдержаться в присутствии дамы. Тем временем колдун властный жестом протянул ладонь. Упырь тут же торопливо вложил ему в руку свиток. — Ты идиот? Колба! Упырь тут же исправится, забрал свиток и вместо него подал господину стеклянный сосуд. — Если все твои слуги такие болваны, это объясняет, почему тебе пришлось лично тащиться со мной через пустоши, — пробурчал Корган. Трой нахмурился, но почти сразу же коварная усмешка вновь появилась на его лице. Короткий жест — и чары сковали Коргана, не давая шевельнуться. Колдун достал кинжал и наклонился к пленнику. Больше всего Коргану хотелось плюнуть ему в лицо или откусить нос, чтоб умереть с достоинством, но колдовство держало крепко. Однако его не собирались убивать. Небольшой надрез на руке — и кровь потекла в подставленную колбу. Такие же махинации он произвёл и с Лилессой. — О, Корган, — весело улыбнулся колдун. — Как же мне повезло встретить тебя! Чары спали, и Корган показал ему средний палец, зазвенев цепями. Трой ничего на это не сказал, собрал свой колдовской реквизит и покинул темницу. Упырь остался. — Чего тебе, немощный? — хмуро поинтересовался Корган. Что-то подсказывало ему, что все эти махинации ничего хорошего не обещают. Упырь прокашлялся, отошёл на шаг, развернул свой свиток и пояснил: — У Господина нет времени вести с вами беседы. Однако, вам наверняка интересно, в чем состоит его коварный замысел, а ему уж очень хочется, чтобы последние дни своих жарких… извините, жалких, жизней вы провели в ужасе и отчаянии. — Не дождётся, падла! — Не перебивайте, пожалуйста. Так вот… — упырь опустил глаза в свиток. — Попытавшись перехитрить меня, — то есть Господина, — пояснил упырь, — ты лишь оказал мне услугу, Корган. Твой план с порталами, Лилесса, несомненно, умён, но лишь они помогли заманить тебя в ловушку и заполучить вас обоих. Теперь оба родителя вашего «избранного» мальчишки у меня в плену. Ты, маленькая чародейка, наверняка уже поняла, что это значит, но позволь мне пояснить и нашему полумертвому королю. Есть проклятия, Корган, позволяющие убить человека, используя кровь его родителей — невзирая на то, какой он сам сильный колдун и какие чары его защищают. Убить, позволь добавить, достаточно болезненным способом. Сейчас, пока ты слушаешь эти слова, твой сын уже наверняка почувствовал лёгкое головокружение… — Заткнись! Извернувшись в цепях, Корган смог пнуть упыря в коленную чашечку. Тот выронил свиток и повалился на земь. Вцепившись в ворот его потрепанного камзола, Корган протянул его мордой по полу поближе и наподдал ему уже кулаком. Лилесса присоединилась, колотя по черепушке подхваченным свитком. Используя всю свою нечеловеческую силу, упырь все же смог вырваться и уползти на край камеры. — Ну, я думаю, посыл вы уловили, — с тоской глядя на потрёпанный свиток в руках у Лилессы, протянул упырь и поспешил покинуть темницу. Корган все еще ощущал, как пульс грохочет в голове. — Это правда? — хрипло обратился к Лилессе. Она замотала головой. — Нет. Тивилл в порядке, проклятие не подействует. Её голос звучал горячо и убедительно. — Точно? — что-то внутри Коргана продолжало полыхать в страхе и отчаянии. — Ты говоришь так, чтобы меня успокоить? — Нет, — заверила Лилесса. А потом сделала глубокий торопливый вдох. — Проклятие не может подействовать. Тивилл не твой сын.