Хэппи Энд

Неделя казалось тянется вечность, Бакуго сам того не заметив, успел придумать целых двадцать сценариев развития бедующей встречи, перебрать свой гардероб, куда же без этого, и обновить его, конечно ради долгожданного свидания, но об этом никто не узнает, кроме мамы которая помогала ему со всем этим… Киришима же, успел лишь одно, придумать и запомнить последние слова, которые он произнесёт для Бакуго Кацуки, его бывшего возлюбленного. Это была суббота, солнце висело над головой, ровно 12:00 красовалось на всех правильно тикающих часах, парк с аттракционами был полон людей, несмотря на прохладную сентябрьскую погоду, блондин уже находился на гигантской площади этого развлекательного центра. Будучи в аккуратно выглаженной бирюзовой рубашки, заправленной в узкие тёмные джинсы, ему было зябко, если бы это был обычный день, он конечно не забыл бы только купленную модную куртку, но, он так хотел увидеть Эйджиро что даже не вспомнил о её существовании выходя с дома, возвращаться за ней он не стал, ибо, «Я не шёлком сшит, не помру!». Киришима опоздал всего лишь на минуту, он подбежал к Бакуго энергично моща рукой, первое на что обратил внимание Кацуки, это одежда и обувь своего парня, затрёпанные серые штаны, обычная белая майка с коротким рукавом, на пояснице был завязан красный и очень старый худи, а обувь, это было что-то с чем-то. Красные, мать его, кроксы. «Ахуеть...» пронеслось у него в голове. Конечно, сразу после увиденного у блондина появилось впечатление, что только он готовился к этому моменту, и к сожалению, ох как он был прав. — Прости, я не смог уснуть поэтому чуть не проспал… — Эйджиро рассеянно глянул на Кацуки. — Ничего, пошли, — взяв партнёра за руку, Бакуго повёл его на ближайшую американскую горку, чтобы хоть как-то отвлечься от нагнетающих неприятных мыслей, — после горки поедим? — Да, конечно! Как и ожидалось, очередь была огромной, за время потраченной в ней, Кацуки успел тысячу раз сожалеть о выбранном дне, но в то же время, его сердце немного трепетало от пристального взгляда Киришимы. Блондин не краснел, он стоял как камень, смотрел вперёд и делал вид, что не замечает этот жаркий взгляд, который тщательно изучает его тело. — Что-то не так? — Бакуго не сумел вытерпеть, видимо его устойчивость к бунтарю начинала постепенно терять срок годности. — Ты сегодня очень красивый, — Эйджиро аккуратно взял блондина за руку чуть улыбаясь, уши блондина тут же начали гореть, как и щеки поэтому дабы не показать слабину, он тут же отвернулся от возлюбленного прикрывая ладошкой пол лица, не заметить такую бурную реакцию парня, было невозможно. Киришима освободил руку Кацуки и приобнял его за талию, притягивая его к себе и склоняясь над его ушком, — и милый. Это было финальным ударом, как говорится, коронный в голову или же, фаталити, Бакуго даже представить себе не мог, что так быстро растает перед бунтарём, но что ему оставалось делать, когда его парень, так сексуально и осторожно с ним обращается? Правильно, ничего, только терпеть и желать горячего продолжения. Как только все парные, неудобные и слишком тесные места были заняты, путешествие по совсем нестрашной американской горки началось, Кацуки и Эйджиро сели спереди, то есть в самый нос “полу-кабинок”, пока блондин сидя пытался привести себя в мысли, Киришима пристально наблюдал за окружением. Через несколько минут он резко схватил Бакуго за подбородок и развернув его к себе поцеловал. Некоторые люди, заметив это затаили дыхание, а другие, как чайки продолжили орать от адреналина. Как только поездка закончилась, бунтарь, взяв за руку своего парня, повёл его забрать фотографию, на которой, было отчётливо видно, как они целовались. В этот день, парк впервые продал настолько большое количество фотографий, но сейчас не об этом. — Если хотел фото со мной просто попросил бы… — на самом деле, Кацуки был очень доволен, настолько что тоже купил пару копий этой фотографии, но даже это не заставило неприятные мысли исчезнуть, — Ты не голоден? — На самом деле очень, я даже не позавтракал, — на лице Киришимы, как обычно, красовалась глупая, но при этом очень нежная улыбка. — Как насчёт вафли с мороженым? — На двоих? — Усмехнулся блондин, засовывая руки в карманы джинс, которые сильно сдавливали всю нижнюю часть Бакуго, особенно его достоинство, — ты не наешься одной порцией. — Я в последнее время не так много ем, как раньше, — Кацуки глянул на возлюбленного, «Стоит ли начинать искать подвох или скрытый смысл в его словах?», — так что, если мы возьмём порцию для влюблённых, думаю нам хватит. Лучезарно улыбнувшись, Киришима уверенно повёл блондина в сторону ларька с вкусностями, так будто знал это место наизусть. — Оу, мистер Киришима! — Увидев бунтаря пожилой продавец сладостей широко улыбнулся от чего морщинки на его лице резко увеличились в количестве, — вы вовремя, у нас как раз партия вафлей подошла! — Ого, а я оказывается очень хорошо рассчитал время, нам, пожалуйста, порцию “букетно-конфетного периода”, — Эйджиро глянул на Кацуки и подмигнул ему, — Господин Мамото, вам не кажется, что это название слишком длинное? — Зато, прекрасно объясняет суть этой вафли! — После этих слов, оба захохотали так, что даже некоторые прохожие начали на них глазеть.

***

Поели они не в лучше обстановке, Бакуго молча живал вафлю с кусочками клубники и обильно политым растопленным шоколадом, у него появились подозрения насчёт Киришимы, ибо уж больно хорошо его парень знал этот парк, где продаются именно такие вафли, которые точно понравятся Кацуки, этого пожилого дядю, тем более, где камеры на американской горке. Всё выглядило странно и подозрительно.

***

Доев, Эйджиро убрал использованную пластиковую тарелку со стола. — Ну что, пойдём в дом ужасов? — Киришима снова улыбнулся, так как умеет, ярко, настолько что даже сам Бакуго не может сопротивляться этой улыбке, но в этот раз ему нельзя было проиграть, ему казалось, что если они продолжат свидание, то рано или поздно, не вытерпит и всё испортит. — Слушай, мне надо в туалет… — Да, конечно, пошли — Эйджиро вновь взял парня за руку и повёл его куда-то в даль, где стояло пару кабинок. Конечно же история про туалет было неправдой, Кацуки нужно было время на размышления что делать и как поступать, просто сказать, что он устал и уйти было бы неправильно, а значит нужно было сначала прокатится ещё разок, на чём-то спокойном и так же спокойно разойтись. Вернувшись к партнёру Бакуго попросил прокатиться на колесе обозрения, и вот вновь встав в длинную очередь, повисла тишина, в этот раз блондин разглядывал Киришиму, ему казалось, что парень думает о чём-то, может даже о ком-то, но прерывать его раздумья он не очень спешил. Мужчина, что стоял позади Кацуки случайно толкнул его, несильно, но этого было достаточно, чтобы взбесить блондина, он и так был не в очень хорошем настроении, так ещё и какой-то мудак, взял его и толкнул. — Слышишь ты! — И вот, момент, когда Бакуго впервые стало стыдно, страшно, в нём начала кипеть злость, и всё это одновременно, просто омерзительно. — Опа, это же ты из бара! — Увидев Кацуки, мужчина почему-то резко обрадовался, — ты больше не появлялся, я уж было подумал, что тебя твой парень прибил иль чёт похожее. Блондин аккуратно перевёл взгляд Эйджиро, по лицу которого было понятно, что он сдерживается со всех сил чтобы не начать буянить, Бакуго приобнял его за руку, думая, что это поможет его успокоить, пока мужчина позади продолжил говорить, пытаясь выкрасть хоть капельку внимания у Кацуки, не обращая внимания на злого высокого парня, который стоял прямо рядом с этим самым Бакуго. Не выдержав раздражения Киришима резко повернулся к мужчине скаля свои острые зубы. — Ты блять не видишь, что он со мной? — Эйджиро приподнял правую бровь показывая незнакомцу кулак, — пристанешь к моему парню ещё раз и тебе придётся разбираться со мной по-мужски, понял? — Бро, спокойно понял я… Больные.— Незнакомец приподнял руки вверх и тут же ушёл.

***

Молча сев друг напротив друга, в просторную кабинку, Кацуки сразу принялся смотреть в окно дабы избежать взгляда ещё немного злого парня. — Кацуки, помнишь наш первый поцелуй? — Бакуго молча кивнул, продолжая смотреть на красивый вид, — не хочешь глянуть на меня? Вздохнув блондин всё же посмотрел на парня, как только он увидел серьёзное лицо Киришимы, на его лице выступили капельки пота. — Как думаешь, в будущем будет так же? — О чём ты, Эйджиро? — Бакуго поёрзал на сиденье. — Ну с другими… — Услышав это, его глаза округлились и были готовы наполнится слезами, — например нашими детьми? — Что? — Бунтарь встал с места и сев на одно колено, перед Кацуки, вновь улыбнулся, доставая с кармана штанов коробочку в форме звезды. — Я хотел найти что-то похожее на форму взрыва, но как оказалось были только звезды, — Киришима аккуратно открыл её чтобы оттуда ничего не выпало, внутри было одно кольцо серебряного цвета с небольшим красным алмазом в середине, а по бокам с каждой стороны, красовались трое маленьких розовых кристаллов, — ну как бы, выглядит конечно небогато… Эм… Бакуго Кацуки, я хочу попросить у тебя руку и сердце, взамен... Эйджиро нахмурился, от волнения он не мог связать правильно предложение. — О! Вспомнил, чёрт прости… — Бунтарь глупо улыбнулся, почёсывая висок. — Продолжай, давай! Ты мужик или кто?! — Так точно! Бакуго Кацуки, я Киришима Эйджиро, прошу у тебя руки и сердце, взамен, я отдам тебе своё… свою руку и сердце! — Закончив бунтарь гордо посмотрел на Бакуго широко улыбаясь в ожидание похвалы. Кабинка остановилась, дверь открыл мужчина готовый запустить пару шумных подростков, но увидев эту картину он попросил прошения как у героев, так и у молодёжи, обратно закрывая дверь. — Вот надо же было так испортить момент… — блондин устало вздохнул, — ты хоть можешь представить как сильно ты заставил меня поволноваться?! Я думал, что ты хочешь расстаться со мной! — Я бы так никогда не сделал! — Эйджиро резко обнял Кацуки, — ну так что… как ты ответишь на моё предложение? — Дурак. Теперь ты застрянешь со мной навсегда и даже не думай, что я отпущу тебя после всего дерьма, через которое мне пришлось пройти.