Его худший кошмар

Сириус       Это было по-настоящему лучшее время в моей жизни. Конечно, любой год вдали от дома в замке, ставшим родным благодаря друзьям, воспоминаниям и уюту, был прекрасен. Но седьмой, последний курс стал самым запоминающимся в моей жизни. Осознание приближавшейся свободы, взрослой жизни и многих предстоящих побед, свершений и событий заставляло поддернуть рот в легкой улыбке предвкушения. В тот год проводился Турнир Трех Волшебников. Приятное глазу зрелище борющихся студентов, дух азарта пронизывал каждого, даже самого равнодушного к любым соревнованиям сноба. Конечно, каждый из нас кинул свое имя в Кубок, при этом в душе прекрасно понимая, что нас он не выберет. Но приятно была лишь одна мысль, что мы стали частью истории и сможем рассказать об этом событии внукам. В школу в тот год понаехало человек так двести. Необычно было видеть, конечно, так много незнакомцев вокруг себя. Однако нам это было только в радость: стало гораздо больше зрителей, которые могли созерцать шалости легендарных Мародеров. В тот год Хогвартс преобразился. И не только из-за того, что в него приехало радующие глаз прелестные ученицы Шармбатона, нет. Будучи запертыми в замке, иногда забываешь, что существует жизнь и вне его стен. И именно новые лица, новые знакомства, новые рассказанные и услышанные истории заставляли, ну, как минимум меня, все больше задумываться о том, что дальше – больше, лучше, громче. Ежедневная рутина превратилась в сплошной праздник жизни: на поле по квиддичу появились новые команды с сильными игроками, что сделало любительские, под шумок проходящие ночью матчи интереснее. Днем мы делились с Дурмстрангом секретами замка, легендами и уже разыгранными приколами, а по ночам сидели где-нибудь снаружи, попивая огневиски и рассказывая задушевные истории о своей жизни. У нас собралась довольно большая и дружная компания. И кто же мог знать, что приехавшие лощеные французы окажутся тоже весьма интересными собеседниками и верными друзьями? Еще на 5 курсе меня начала цеплять тема «пятиминутных» отношений. На самом деле, я гулял лишь с теми, кто был мне интересен, но Джеймс, почему-то, считал, что я перевстречался со всеми девушками Хогвартса. Не могу опровергнуть эту мысль, ведь иногда мою самовлюбленную натуру заносило, и я мог позволить себе свинское поведение. Я, конечно, извинялся перед девушками, но затрещины пару раз получал. А потом меня как отпустило. Что-то переклинило в конце шестого курса, и я начал больше времени уделять ребятам и книжкам. Сохатый всерьез даже некоторое время переживал, думал, меня опоили или грозят смертью за то, что переспал с чьей-то дочкой. Но на самом деле я просто решил отдохнуть и найти настоящую любовь, казавшуюся мне тогда чем-то недосягаемым, потом. Во взрослой жизни. Пока однажды… Наша новая, большая компания позвала нас присоединиться к игре в Выручай-Комнате. Народу было человек 30. Как выяснилось, играли они в простую бутылочку. Мы, как уже подвыпившие заводилы всего Гриффиндора, позвали еще человек 20 и уселись на пол. Мой томный взгляд обвел присутствовавших и пару раз остановился на симпатичных девушках. Будь я в роли прежнего казановы, то определенно запустил бы руку куда не стоит. А потом махнул на все рукой и решил-таки наплевать на приличия и пуститься во все тяжкие. Я был пьян, азартен и прекрасен, разве этого мало, чтобы позволить себе снова закрутить легкий роман? От крутившейся бутылки я поймал пару вертолетов, но взял себя в руки, когда она остановилась на мне и весьма аппетитной брюнетке. Слово за слово, и вот мы целуемся уже вне комнаты в темном коридоре, а моя рука тянется к манящему теплу под юбку. — Не помешаю? — услышал я где-то сзади голос со странным акцентом. Мой тяжелый взгляд встретился с ярко-голубыми глазами невысокой девушки. Ее ухмылка заставила меня нахмуриться. — Ни капли, — я широко улыбнулся, вспомнив ее. Она была копией Джеймса: такой шумной, заводной девушки я никогда не встречал. Она была везде. Занимала своей энергией все пространство комнаты, куда бы ни приходила. Привлекала внимание каждого лишь своим звучным голосом. И была совершенно не в моем вкусе. — Присоединяйся. И я тут же получил оскорбленное «Нахал!» от моей спутницы и хорошую, самую сильную пощечину, приведшую меня в чувства. Я потер щеку под заливистый смех этой коротышки. — Из вас двоих я бы предпочла поцеловаться с ней. — Не больно-то и хотелось, — пожал плечами я и направился обратно в Выручай-Комнату. Но резко остановился. — А ты чего пришла вообще? — Как грубо, — ехидно заметила она, тряхнув густой прядью волос. — Буду откровенна. Ты классный. Я классная. Из нас бы получилась хорошая пара, не считаешь? — Малышка, иди проспись, — я посмеялся и легонько постукал ее по плечу. — Ты не того красавчика выбрала. — По замку ходит слух, что ты именно такой, — промурлыкала она, поймав мою ладонь. — Безотказный. — Правильное слово желанный, — если это была какая-то игра, то в хмелю казалась очень даже забавной. — Ты очень милая и все такое, но я уже давно одинокий волк. — Да уж, но у волка-то все-таки тоже чешется, — она подмигнула, намекая на недавнюю сцену со студенткой Дурмстранга. — А ты что хочешь помочь с этим? — Почему бы и нет, но… больше хочу заставить тебя самого этого захотеть. Оставив сладкий запах какао и цветочных духов, она впорхнула в комнату словно юркая птица. Я не сразу понял ее последнюю реплику, но разбираться в этом явно не хотел – единственным желанием было найти свою закадычную компанию и отправиться кутить дальше в свою уютную комнату. На следующее утро голова у меня раскалывалась на две части. Казалось, что в Большом Зале стоял дичайший гул, однако на деле, конечно, все было как обычно. Кроме воды в горло не лезло ни куска, потому я, помятый, сонный и болеющий осматривал помещение. Мои глаза непроизвольно задержались на той девчонке, Гарсия, кажется. Она ворковала со слизеринцем, ослепительно улыбаясь. Ну, улыбка у нее и правда пленительна. А в остальном все равно не цепляла. Потому я отвернулся и присоединился к диалогу Римуса с Дереком о какой-то научной чепухе, которую Люпин снова вычитал в очередной толстой книжке.       — Слушай, Блэк, а ты знаешь Тео? — Ты можешь не орать мне в ухо? — оторвав голову от рук, я сощурился под ярким октябрьским солнцем. Только я подумал, что она пропала из поля зрения, и я спокойно смогу пострадать от головной боли один возле Озера, как появилась она... — Ты не ответил, — она бесцеремонно села рядом и начала пристально меня рассматривать. — Слушай, у тебя с головой все нормально? Если ты хочешь подружиться, то я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. — Но что если ты мне нравишься? — Не думал, что вчера высказался непонятно, но ты мне, увы, нет. — Я всем нравлюсь. Подумай еще раз. Господи, какая заносчивая девчонка. Мать честная! Так она была похожа не на Джеймса. Она ведь была копией меня… Я даже испугался своей мысли и постарался тут же ее отогнать. — Тео, хоть и со Слизерина, парень неплохой. Полный вперед. Единственное, его бывшая – просто фурия, будь осторожна. В профиль ее черты лица были куда приятнее. Она усмехнулась, пока смотрела куда-то вдаль, и замолчала на несколько мгновений. А я и не заметил, как внимательно рассматривал каждую черту ее лица все то время блаженной тишины. — Все-таки подумал? — она привела меня в чувства одним лишь задиристым вопросом. Ну какова же бестия! Ее нахальный тон начинал меня потихоньку раздражать. — Ни минуты покоя, — плюнул я и направился на поиски другого укромного уголка в замке с кучей народу. Не знаю, было ли это совпадением или нет, но она буквально начала меня преследовать. Я замечал эти пронзительно-голубые глаза повсюду, видел довольную ухмылку немного пухлых губ и копну пышных волос. Каждый наш диалог приводил меня в бешенство, ведь она выводила меня из себя лишь одним своим сарказмом. Я пытался говорить с ней тем же тоном – и слышал в ответ лишь ее мелодичный смех с броской фразой «попробуй придумать что-то оригинальнее, Блэкки», пытался игнорировать, быть добрым, злым. Но результат всегда был один – опасный мимолетный огонек в ее глазах и слегка вздернутые брови. Она играла мной и понимала, что выигрывает, потому мне было вдвойне обидно и стыдно. — Что ты хочешь? — спустя 3 дня я подлетел к компании девушек, где, конечно, громче всех была именно она. Я уже ожидал увидеть всю ту же довольную ухмылку на ее губах, потому заранее сделал напускной вид и слегла прищурился. — Неужто я свела тебя с ума? — ее заливистый смех и правда сводил меня с ума. Она не должна была выиграть. Я бы себе этого не простил. — Ты раздражаешь меня больше всех остальных. — Сочту как комплимент. — Никто не вызывал у меня столько эмоций за каких-то три дня. — И снова: сочту как комплимент. — Почему ты выводишь именно меня? За тобой полшколы бегает, выбери себе любого и действуй на нервы ему. — Я же сказала, мне нравишься ты. Однолюб, что поделать. Да и то, как ты отчаянно пытаешься достичь моего уровня сарказма, только прибавляет тебе привлекательности. Она буквально сносила мне крышу своими словами, действиями, попытками заставить меня ревновать, неловкими улыбками, глупыми фразочками, огоньком в глазах и пылким характером. Я осознал, что тону в омуте этого дьявола с миловидной внешностью, и не мог с собой ничего поделать. Возможно, она меня чем-то опоила или просто сдвинула мне чердак, но я тоже захотел поиграть с ней и уже ее заставить пройти через те же круги ада, что и я до этого. Уже на первом свидании, состоявшимся практически сразу после того разговора на повышенных тонах, мы сорвали друг с друга одежду и страстно овладели полным вниманием друг друга, если можно так сказать. Такого букета эмоций из ярости, желания, раздражения, интереса, азарта я никогда не испытывал. Она поняла, куда нужно было надавить, чтобы завладеть моим вниманием. И у нее это получилось. Честно признаться, я не ждал, что дальше этой жаркой ночи что-то будет. Тем не менее, этот роман продлился не день, не два, а практически год, и даже после болезненного расставания и долгой разлуки она продолжала оставаться саднящей раной, на что я совершенно не рассчитывал.

***

      — Твоих рук дела?!       — О чем ты опять, Блэк, — выдохнула я, устало потерев глаза.       День выдался ужасно тяжелым, на задании с Сириусом мы чуть жизни не лишились, если бы не вовремя подоспевшая подмога. Еще ужасные вести из дома за очередной кружкой кофе совсем выбили из колеи, что я даже выкурила сигарету на улицу. Конечно, ругаться с Сириусом — занятие весьма увлекательное, но это был, наверно, один из немногих дней, когда я хотела, чтобы меня оставили в покое.       — О Клаудии!       — Ты можешь толком сказать? — я подняла и без того забитую под завязку мыслями голову, и вздернула нетерпеливо брови.       — Что ты ей наговорила! — он начал мельтешить передо мной туда-сюда, схватившись за голову. — Знаешь, я ведь догадался, что твое предложение остаться друзьями имеет какой-то подвох! Как знал же, а! — он невесело хохотнул и продолжил: — Неужели в тебе ничего человечного не осталось, ты хоть о чем-то думаешь, кроме как о себе?       — Знаешь же, Сириус Блэк! — отчасти он был прав, что в эгоизме мне нет равных, но сейчас, когда я ничего даже не сделала, за что бы гордилась или хотя бы заслуженно выслушивала тонну говна в свой адрес, я вспылила больше прежнего. — Катись ты знаешь куда со своей Клавой, Клавдией и всеми остальными! — сам напросился, что спустила я всех собак именно ему на голову. — Проваливай! Твое рабочее время уже кончилось! Пошел вон! — я аж встала и указала ему на дверь. — У меня нет никакого желания выяснять с тобой какую-то чушь о твоих девушках! Мне-то какая разница, кого ты таранишь под одеялом! Пошел к черту!       — У тебя все хорошо? — пристыженный Сириус остановился, напряженно выслушивая меня. Он немного нахмурился и примирительно поднял руки вверх.       — Тебе-то что! Иди отсюда! — я наотмашь швырнула в него карандаш, всем своим видом показывая, что не расположена к разговору. Тем более сейчас, когда он обвиняет меня, будто я что-то наплела его девушке. Какой еще девушке?! И с какого перепуга вдруг я буду так унижаться?! Вот сволочь, будто он не понимает, что я и так смогу его отбить!       В комнате атмосфера напряглась на максимум. Мы оба были не в духе и смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. Единственным желанием сейчас было расколотить в этом треклятом кабинете всю посуду и мебель, но я пыталась сдержаться. В кабинете стало жарко и душно, накалившаяся обстановка начала давить со всех сторон. Простояв буквально пару секунд в накаленной до предела на эмоции комнате, пуская искры при неотрывном взгляде глаза в глаза, мы как по сигналу кинулись друг другу в объятия, в животной страсти скинув со стола бумажки и невпопад стягивая одежду. И без лишних слов было понятно, что это был единственный выход накопившихся внутри эмоций и чувств, которых был необходим нам обоим как глоток свежего воздуха.       Этот секс напомнил мне наш первый раз, произошедший по вине (или благодаря) тем же эмоциям. В процессе сладкой неги я смотрела на Сириуса уже несколько минут, отчего поймала себя на мысли, что я его до сих пор люблю.       "И я все еще ее люблю" — запротестовал у Блэка внутри слабенький голосок, когда он вдохнул родной запах ее волос. Та мысль, о которой парень так боялся подумать.