Женщина-кошка

Спорить и торговаться с Локхартом просто невозможно, это я вам как эксперт говорю. Этот господин просто со всем соглашается! Я говорю: «Пятьдесят процентов мои», — он радостно кивает. Как вообще он жив до сих пор? Как его на ингредиенты не разобрали?! Подошёл бы какой-нибудь тип из Лютного и сказал: «Пойдём-ка, Гилли, со мной, там за углом единорог в беде», и он тут же пойдёт, не задавая лишних вопросов. Ужас, ужас, ужас… Что за дикие люди, что за тёмная страна… Как вы понимаете, договор с Локхартом я заключила сразу же. И первым делом я выбила деньги из «Пророка», — а что, они свои «надои» тоже повышают, печатая статьи о знаменитом писателе. А то этот лох магический им ещё и за рекламу приплачивает, а те и рады. Ну уж нет, со мной такой номер не прокатит, так что я сразу же после заключения контракта о найме меня на должность агента отправилась в редакцию знаменитой газеты. А чего долго тянуть? Она, эта самая редакция, находилась на соседней Фиалковой улице, рядом с Цветочной, где мы и встречались в кофейне. В небольшом двухэтажном здании на первом этаже обитали журналисты и все остальные работники пера, а на втором этаже расположилась сама типография, склад и совятня — расширенное пространство/подпространство. В общем, как я уже говорила и ещё не раз повторю: «Магия — Сила!» Главный редактор, по имени Говард Флинт, сразу же принял меня и выслушал требования, и вот с ним-то у меня чуть не случился первый полемический оргазм. Мы спорили обо всём: начиная с самой статьи и её содержания и заканчивая гонораром за неё же. В конце концов, вылив друг на друга тонны завуалированных угроз, оскорблений и обещаний, мы всё же ударили по рукам. Итог: за каждую публикацию о Гилдерое «Пророк» выплачивает моему клиенту по двести галеонов, а за каждое колдофото ещё по тридцатке. Казалось бы, немного, но вы сами задумайтесь, что это больше тысячи фунтов за каждую статью! А ведь до этого Локхарт сам платил редакции по полтиннику, так что он точно не в накладе, а лишние деньги никому не помешают. Все остальные действия по продвижению книг я оставила на осень. Кроме этого, надо было проводить сыночка в школу, начать заниматься со Снейпом; обчистить подземелья, ведь василиска никто не будил, добраться до выручайки… Столько дел, как бы ничего не забыть! Первое сентября наступило внезапно, по крайней мере для меня, слишком уж я замоталась со всеми этими хлопотами и сборами в школу. Утром мы с ребёнком отправились камином на платформу, а Снейп ещё накануне ушёл в Хогвартс. Прибыли мы совершенно спокойно, сундук был уменьшен, а Кэп гордо восседал на руках у Гарри, ведь теперь он был не гастарбайтером, а законным фамильяром. Мы немного потолкались у вагонов, соблюдая всебританский флешмоб «проводи юного волшебника на экспресс». Потом Гарри познакомил меня со своими однокурсниками и их родителями, я понаблюдала, как он занимает место в купе и машет мне рукой. Поезд тронулся и скрылся с вокзала, а меня пригласил на чашку чая лорд Малфой. Всё было очень прилично, мы сидели в кафе, расположенном в магической части вокзала; Малфой пялился на меня, задавая хитрые с подковыркой вопросы; я держалась как потомственный диверсант. Наконец, после третьей чашки вкусного Эрл Грея мы дошли до сути интереса высокородного лорда. — Мисс Поттер, — начал вкрадчиво блондин. — А какие отношения связывают вас с Северусом? Как я понимаю, вы гостили у него? — Да, лорд Малфой, мистер Снейп был столь любезен, что пригласил нас с воспитанником в гости на остаток каникул. Дом Поттеров, как вы знаете, разрушен, так что мне надо срочно заняться его ремонтом. До моего появления Гарри жил у тёти, но это больше невозможно, там не слишком большой коттедж, и ожидают прибавления в семействе. Кстати, это правда: когда мы отвозили Петунье Хохолка, она рассказала, что уже ждёт ребёнка. Меня, кстати, она сразу опознала, уж не знаю как. Разрыдалась, начала меня обнимать — гормоны, просила звонить ей и приходить в гости; приняла фамильяра, связь с которым закрепил Снейп. Даже порадовалась, что будущий ребёнок будет магом, обещала назвать девочку в честь меня, но я отказалась, — не надо пытать английского ребёнка русским именем. Сошлись на том, что девочке я стану крёстной, а назовут её цветочным именем, в семейных традициях. На Снейпа моя подруга недовольно фыркнула, но потом согласилась зарыть топор войны, который точила с самого детства. После этого зельевар оставил ей витамины для беременных, какие-то косметические зелья, бальзамы, шампуни, а для Вернона — новый курс лекарств для похудения и для стабилизации давления. В общем, все остались довольны, а мне ещё и целый грушевый пирог выдали на дом. Со взбитыми сливками — мряу-у — вкуснотища. Я даже Снейпу с Гарри выделила по кусочку, я не жадная, а пирог реально большой. Так вот, ненавязчивый допрос в исполнении Малфоя перешёл на шкурные интересы: о моих планах в отношении его лучшего другана. — Вы знаете, Северус — такая нежная натура, — проникновенно вещал мне лорд, пристально вглядываясь в мои бесстыжие глаза. — Правда? Какая прелесть! — искренне восхитилась я. — Тогда мне легче будет подобрать для него невесту, дамы любят чувствительных мужчин, а не деревянных чурбанов. — О, так у нас с вами одна цель, — тут же подхватил Малфой. — Я давно мечтаю о том, чтобы мой товарищ познал семейное счастье с какой-нибудь милой рыжеволосой волшебницей. Мы, мужчины, такие странные и держимся своих предпочтений: вот Северус любит рыжих, как его бывшая подруга, а я просто обожаю блондинок… На этих словах он пристально взглянул на мою причёску и изобразил самую очаровательную улыбку, так, что я даже засмотрелась. Он реально красивый чувак, и вовсе не такой старый, как в фильмах. Он скорее похож на молодого Дольфа Лундгрена, только безо всяких там сломанных частей лица и героических поз. — Ох, я слышала, что ваша супруга — самая очаровательная блондинка магической Британии! — отзеркалила я его улыбку. — Да, моя супруга хороша собой, истинная аристократка, — немного сбавил свой ослепительный блеск этот платиноволосый Казанова. — Но увы, она так редко бывает на родине, предпочитая наше французское поместье. А меня держат здесь дела, так что видимся мы очень… очень… очень редко. — Зато в разлуке чувства только расцветают! — снова воскликнула я. — Это же так романтично — ждать и надеяться на встречу с любимой! — Я вас понял, мисс Поттер, — наконец нормально рассмеялся Малфой. — Простите, это просто была небольшая проверка. Я действительно переживаю за друга и счастлив в магическом браке. — Рада за вас, — тоже искренне улыбнулась я. — И можете звать меня Евой. — Тогда и вы зовите меня Люциусом, друг моего друга — мой друг. — Договорились, будем знакомы, товарищ, — я пожала протянутую руку, но после Малфой всё же склонился над моей кистью, обозначив вежливый поцелуй в нескольких сантиметрах от кожи. — Должен же я соответствовать образу куртуазного ловеласа, — усмехнулся он. — А то растеряю все баллы, и окружающие сплетники будут считать меня неотёсанным подкаблучником. — Артур Уизли? — рассмеялась я. — Артур Уизли! — серьёзно кивнул Малфой. *** На этой приятной ноте мы и распрощались, а я рванула в немагический Лондон: мне надо было попасть в издательство «Блумсбери», которое в моём мире открылось примерно пять-шесть лет назад. Именно этим профессионалам, которые раскрутили несчастную разведёнку с детской сказкой до мегазвезды, я решила доверить книги моего дорогого первого клиента. А что, если магловский мир с восторгом принял «Поттериану», то почему бы в этой реальности не случиться «Гилдериниане»?! Пишет Локхарт о волшебных существах и очень увлекательно, герой — красавчик, автор — ещё больший красавчик — мы просто обречены на успех! Компания, издательство «Блумсбери», пока ещё была неизвестна, так что меня приняли сразу же и провели первичные переговоры. Я оставила назначенному редактору одну из первых книг Локхарта, естественно, в виде заготовки, а не волшебного издания. Мы договорились, что встретимся через неделю, и я вернулась на Косую, откуда и перенеслась в Паучий тупик. Тем вечером я в замок не пошла, всё равно распределение, пир, приветствие — всё это затянется до поздней ночи, и декану точно будет некогда заниматься со мной. Снейп учил меня не превращениям ежа в подушку, а конкретным бытовым чарам и всяческим полезным умениям. Параллельно он развивал мою анимагию, так как мне не надо начинать процесс с листка мандрагоры, а просто нужно научиться соскальзывать в другой образ. Кстати, сам Снейп превращался в здоровенного серого ястреба, и Патронус у него был такой же, так что тут точно махровый фанон. Никаких тебе трепетных ланей, тонконогих оленят и прочих рогато-копытных — только хищники, только хардкор. Так вот, меня учили полезным вещам: как призвать себе всё, что захочешь; наколдовать воду из ниоткуда; почистить одежду жестом руки; разгладить складки на любом виде ткани; приготовить еду за несколько минут, не используя огня, и прочим столь же полезным вещам. На мой вопрос о трансфигурации живого в неживое и обратно/параллельно/перпендикулярно, Снейп сказал, что мне это вряд ли пригодится, если я, конечно, не стану контрабандистом. Я подумала, подумала, потом ещё подумала и поняла, что действительно мне это и не нужно. Ну зачем мне умение превращать стол в свинью или сову в глобус? Ну чисто практически? Съесть такую свинью нельзя, а глобус не так часто мне и нужен. Вечной трансфигурации Снейп обещал обучить меня отдельно, а временной — если у меня будет на то желание. Так что я изучала бытовые чары, медитировала, бегала по делам Гаррика, в сейф которого уже потекли первые отчисления от прошлых продаж товаров с его именем и символикой. А нечего моего мальчика притеснять и обворовывать, может, он захочет большую семью, надо будет всех детей обеспечить, мы же не Уизли! Снейп в первую неделю появлялся дома каждый вечер ровно в семь; мы с ним ужинали, а потом занимались два-три часа, пока я не выдыхалась. Всё-таки занятия магией очень энергозатратны. Снейп за трапезой рассказывал мне свои школьные новости: кого он чуть не проклял за тупость; с кого снял баллы за криворукость, над кем теперь издевается по его поручению Филч. Я в ответ вываливала информацию о контракте с магловским издательством, об интервью назначенном Локхарту; о том, как трудно заставить волшебника одеться сексуально, но прилично. На этом высказывании Снейп поднял свою суперэлегантную бровь в вопросе «о-чём-ты-несчастная-бормочешь»? — Вот посмотри, к примеру, на себя, — некультурно тыкнула я пальцем в зельевара. — Тебе всего тридцать два года, а выглядишь ты, как брюссельская капуста! — В каком это месте я похож на этого представителя крестоцветных?! — тут же возмутился Снейп. — Да во всех! У тебя тело тоже прикрыто кучей тряпок, как ствол кочанчиками, а сверху пучок непонятных длинных волос, как взрыв листьев у брюссельки! Вот, смотри-смотри, — я для наглядности вытащила одну целую «пальмочку» капусты и приставила её к Снейпу. — Одно лицо! — И как же, по-вашему, должен выглядеть современный молодой мужчина, чтобы понравиться даме? — вкрадчиво поинтересовался у меня насупленный Снейп. — Ну, во-первых, он должен показывать руки, то есть не носить рукава длиной до самых кончиков пальцев. Мужские кисти и запястья очень сексуальны, — начала перечислять я. — Во-вторых, никаких балахонов и вещей, закрывающих задницу и ляжки. Дамы, знаешь ли, тоже любят оценивать мужские тылы. В-третьих, рубашки должны быть приталенными, если, конечно, у тебя плоский живот, а не пивное пузо. А в-четвёртых, причёска мужчины должна ему идти. Вот у тебя продолговатое худое лицо, и свисающие по бокам пряди волос ещё больше вытягивают его, что не плюс, а минус. — Я вас понял, Ева, — задумчиво пробормотал Снейп. — Кажется, я одеваюсь не в том стиле. — В каком ещё стиле? — удивилась я. — Нет у тебя никакого стиля, так что и не переживай. Буквально в следующие же выходные Снейп вдруг решил прибарахлиться: видно, мои речи всё же возымели силу, и он решил отречься от старпёрского гардероба. Так что я протащила его по всевозможным лавкам и магловским магазинам; потом отвела в салон, где его постригли и чарами закрепили форму и длину волос на целый месяц! Я уже говорила, что магия — сила? Могу повторить это ещё не раз. Так что выглядеть зельевар стал просто отлично. Под мешковатым балахоном пряталось жилистое тело с плоским животом и довольно симпатичной задницей. Нарядив его в классические брюки, белую рубашку и жилетку, я повертела его во все стороны и сказала: — Ну, всё даже лучше, чем я представляла… — А вы меня представляли, Ева? — тут же порозовел Снейп. — Конечно! Всегда было интересно, что именно ты прячешь: кривые ноги, пузо или плоскую задницу? Оказалось, что ты просто ходячий стесняшка, и всё у тебя с фигурой отлично. А уж новая причёска тебя точно красит, так что даже не смей снова отпускать свои лохмы! — Хорошо. Я сделаю, как вы скажете, Ева, — тут же согласился новоявленный модник. — И со следующей недели вы уже можете приходить в замок. У меня начинаются дежурства, так что лучше мне не покидать Хогвартс. — Договорились, Снейп, значит, с понедельника я прихожу к тебе в семь вечера, или мне лучше дома поужинать и к восьми приходить? — Нет, если вам не трудно, давайте будем ужинать всё так же вместе, а потом заниматься. — Хорошо, а ещё надо выбрать день и распотрошить Тайную комнату, а то Капитан и Зимний уже всё там облазили. Говорят, что нашли несколько выползков, надо взять у Гаррика сундук-комнату и спрятать их туда. Продадим гоблинам часть и пошьём себе крутые костюмы. Тебе, Снейп, кожаные брюки тоже пойдут, ноги длинные и прямые, не будешь похож на «рождённого на коне». Зельевар на это только закатил глаза. Па-адумаешь, какая цаца, ты мне ещё фейспалм исполни, Тони Старк магический.