Сronache della tempesta

      — Систему можно выкидывать в помойку, — мрачно констатировал Гокудера, прислонив ко лбу запотевший стакан с виски со льдом.       Ямамото, устроившийся на койке рядом с рабочим столом Правой Руки Дечимо, проводил встревоженным взглядом, наверное, уже четвертый стакан. Бутыль коллекционного скотча, извлеченного из невесть какого загашника для «гостей и союзников», которых на японской базе Вонголы можно по пальцам одной руки сосчитать, опустела уже почти наполовину.       — Мне кажется, ты сгущаешь краски, — осторожно начал Такеши, все так же сжимая свой стакан с растаявшими кубиками льда.       — Сгущаю краски? Полюбуйся, — отъехав вместе с креслом на колесиках от стола, Хаято кивнул на выложенные на столешнице вряд источенные коррозией потемневшие ободки колец. Рядом горкой лежали черепные кольца системы вместе с коробочками, отцепленными от пояса.       — Я думал, что Хибари понтуется, когда у него кольца лопаются и рассыпаются от излишка пламени, — глотнув еще виски, сказал Гокудера. — Теперь же понимаю, что несмотря на то, что Кея — пафосный ублюдок, даже кольца А класса не способны служить долго. Не говоря уже о том, что им не хватает мощности для использования системы C.A.I. на полную мощность.       — Хочешь сказать, что мое пламя слабее твоего? — Ямамото посмотрел на свои кольца Дождя, тускло поблескивающие под флуоресцентной лампой.       — Хочу сказать, что ты больше полагаешься на меч. А я все подгонял под использование пушки, — откинувшись на спинку скрипнувшего кресла, Хаято прикрыл покрасневшие глаза.       Доподгонялся настолько, что когда он привычно вливает в оружейную коробочку концентрированное пламя Урагана, кольцо начинает трескаться. Для простейших операций его в среднем хватало на несколько боевых выходов. Но для серьезных разборок приходилось брать с собой парочку запасных колец. Потому что тот же Пламенный Гром — одну из самых мощных своих комбинаций — Хаято после уничтожения кольца Урагана использовать так и не мог. Кольцо буквально сгорало на пальце. То ли дело в металле, то ли в нем самом, в его внутреннем разладе. Воскрешение Десятого, победа над Бьякураном не принесли долгожданного покоя и умиротворения. Вот даже сейчас, он пьет виски, а ощущение такое, словно собственное пламя выжигает из него весь спирт. Хотя… Может, он только что сделал открытие века на тему «Как Занзас умудряется выпивать весь гостевой минибар и не пьянеть»?       Как бы то ни было, Ураган на острие атаки сейчас из Гокудеры был, мягко говоря, так себе. Когда твое пламя то полыхает как ядерный реактор, выжигая напалмом все, до чего дотянется, то не в состоянии активировать коробочку Ури недостаточным запалом (потому что Хаято боится вбухать больше пламени, чтобы очередное кольцо не развалилось), очень сложно ощущать себя полноценной боевой единицей и подспорьем для своего Босса, который… за твоей спиной попытался самоубиться во имя всеобщего светлого будущего и забыл поставить тебя в копию вместе с Хибари…       — Может, для начала ты успокоишься и попытаешься отыскать душевное равновесие не на дне стакана? — на плечо Гокудеры легла рука Хранителя Дождя и чуть сжала.       — Ты не понимаешь. Восстановленная система Иноченте — это воплощение логики, рациональности и эффективности. Я столько сил убил, чтобы завершить ее. А теперь даже в ней у меня гребаный бардак и хаос. Да твою ж мать! — остатки виски в стакане зашипел и испарился вместе с оплавившимися кубиками льда.       Прерывисто вздохнув, Гокудера потянулся к пачке сигарет и чуть не подскочил, когда его за запястье удержал Ямамото.       — Если ты сейчас спалишь еще и курево, тушить придется уже твою полыхающую от бешенства задницу, а это еще на полночи. Пошли, подышим свежим воздухом, — улыбнулся Такеши.       Безропотно Гокудера поднялся с кресла, но, поколебавшись, пачку сигарет все же убрал в карман.       Если во всем следовать предписаниям сердобольного Дождика, так еще не ровен час — снова рафом поить начнут. А это уже было выше душевных сил и расшатанной нервной системы консильери Вонголы.