Сronache della tempesta

      Черт бы побрал этих американцев. Все, что сейчас происходило на верхних этажах Гранд-отеля Parker's, больше походило на гребаный цирк с конями. И речь тут идет вовсе не о Cirque du Soleil, а о низкопробном шапито, в котором принимали участие верхушка Вонголы, Миллефьоре и варийцы в качестве боевиков. Хотя на личный вкус Mano Destra di Decimа Vongola то, чем их вынудили заниматься на условиях переговоров и дальнейшей «взаимовыгодной» сделки, один-в-один было непотребством с задиранием юбок и ног в духе парижского «Мулин Ружа».       Пока Хаято спускался в бар, в лифте и на ресепшне посетители отеля перешептывались о «мафиозном слете» и бандитских рожах. Гокудера еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. Бандитские рожи… Ну-ну. Засядь с этими хомячками Десятый без своего вонгольского плаща попить кофе, они бы в жизни не заподозрили в нем главу этой бандитской шайки.       Бросив взгляд на подсвеченные в холле часы, Хранитель Урагана мрачно прикидывал, чего он хочет больше — двойной эспрессо или чего покрепче. Учитывая, что этот канкан в бизнес-центре может продолжаться еще хер пойми сколько, ночь будет длинная.       И, кажется, не один Гокудера пытался спастись от этого карнавала тщеславия.       Вокруг барной стойки образовалась заметная зона отчуждения, и причиной тому был злющий как демон Скуало, сидящий над бутылкой текилы. Вместо обычной варийской униформы на Суперби был очередной костюм от кутюр, и у акулы было на лице написано, что он обо всем этом думает.       — Подвинься, Рапунцель, — взгромоздившись рядом на высокий стул, Гокудера поднял руку, привлекая внимание бармена, старательно держащегося подальше от опасного посетителя.       — Ты что, бессмертный? — Скуало одарил подрывника таким выразительным взглядом, словно уже вскрыл на живую и разделал нахального щенка. Если мечник и был вооружен, то лишь своим протезом. При гражданских разборки не приветствовались, и Хаято бессовестно пользовался тем, что Скуало не пропишет ему пиздюлей тут же на месте. Хотя за шутки на тему своего хайера карал нещадно.       — Нет. Просто хочу выпить. Как ты пьешь эту бурду? — бутылку Гокудера требовать не рискнул (как бы он ни хотел надраться, наверху ждали босс и прочий зоопарк), поэтому ограничился лишь стаканом виски со льдом.       Скуало бросил взгляд на содержимое стакана консильери Савады и скривился, осознанно или нет потерев затылок.       — Виски слишком… в голову дает, — буркнул Суперби, вонзая зубы в ломтик лайма.       Ну да, особенно когда с ускорением летит с другого конца комнаты.       — Если Савада переживет эти переговоры, в его же интересах съебаться нахер за полярный круг, потому что босс ему хребет сломает за участие в этом светском рауте, — мрачно проговорил Скуало.       — А ты видел, какой у них кортеж? Стекла тонированные. Голову на отсечение даю, что там у них еще с десятка два боевиков, — прихлебывая виски, хмыкнул Хаято.       — Че, может, их спровоцировать? — плотоядно осклабился Суперби. — Хоть какая-то движуха.       — Кх… Уебу! — поперхнулся виски Хранитель Урагана.       Несмотря на то, что из всех варийцев самыми адекватными из них в его личном рейтинге были Луссурия и Скуало, эти маньяки периодически умудрялись что-нибудь отжечь.       Скуало презрительно фыркнул, закатив глаза.       — Щенки беззубые…       — И тебе не хворать, рыбка, — Хаято со смехом увернулся от подзатыльника.       Протезированная рука Суперби была не менее тяжелой, чем его характер.       Перерыв затягивался, время шло, и бар пустел, за исключением шумной парочки. Вот сказал бы кто Правой Руке Дечимо, что он будет со скуки надираться напару с Правой Рукой главы варийских убийц, покрутил бы пальцем у виска.       Но никогда не говори никогда.       — … Как же заебывает ощущать себя санитаром в этом дурдоме, — цедя очередную стопку текилы, шипел Скуало. — Занзас класть хотел на эти ебучие отчеты и сметы и, верно, считает, что новая экипировка, вооружение и даже гребаные кольца берутся из воздуха. И вот сидишь ты и тупо хочешь разгрести эти залежи, а тут дверь выламывает с ноги чертов босс, у которого, сука, БУХЛО ЗАКОНЧИЛОСЬ!       — Или когда тебя пытаются вытащить «подышать воздухом», потому что ты, видите ли, устал, — пробурчал Гокудера, болтая кубиками льда, наверное, уже в пятом стакане. — Сейчас еще ладно, прониклись. А раньше «бла-бла-бла, мы не обязаны! бла-бла-бла, да ты слишком близко все к сердцу воспринимаешь!» Да блядь! Серьезно? Великая Десятая Вонгола, мать ее. У которой пони радугой срут и которая, дай им только возможность, будут всем спину подставлять!       — Пиздец… Лошары. Вот если бы Занзас стал боссом, он бы навел порядок…       — Ага. И развалил бы попутно всю Вонголу по примеру Второго.       — Да что ты, блядь, понимаешь, — Скуало всем корпусом развернулся к Гокудере и дыхнул текилово-лаймовым духом в лицо, словно огнедышащий дракон, — восемь поколений прекрасно существовали без этой этой вашей генетически закодированной пидорской бижутерии и все было отлично! Пока старым пердунам не уперлось собрать юбилейно-коллекционный Десятый выпуск!       — Пидорской бижутерии, говоришь? А что на этот счет думает Ало? — издевательски ухмыльнулся Гокудера, который вошел во вкус собачиться с повеселевшим варийским Дождиком. — Она же тоже часть этой… бижутерии. Эй! Без рук!       — А ты что-то имеешь против Ало? Ну все, кошак, доставай свою леопардиху и пойдем выйдем, — легко соскочив со стула, Скуало с грацией, достойной рекламы шампуня, откинул свою гриву за спину и направил на подрывника выщелкнувшийся из протеза клинок.       Несчастный бармен, увидев выдвинувшееся из руки проблемного клиента метровое лезвие, поспешил сныкаться куда-то под стойку.       Дело принимало интересный оборот, и Гокудера даже с готовностью соскользнул со своего насеста.       Но в этот момент в воздухе ощутимо посвежело, и приятная расслабленность после виски сменилась тягостным ощущением «какого хера?..»       — Ямамото…       — Такеши! — одновременно с Хаято рявкнул Скуало, поворачиваясь к замершему на входе в бар Хранителю Дождя.       — Перерыв закончился, — как ни в чем ни бывало, невинно улыбнулся Ямамото. — Тсуна попросил позвать Гокудеру.       — Сколько раз тебе повторять: не сметь поливать меня пламенем без моего ведома! — натягивая пиджак, буркнул Хаято.       — Ну прости, что испортил вам такие душевные посиделки, — давя улыбку, примирительно отозвался Такеши.       — Я с тобой еще не закончил, шкет, — предупредил Скуало, грозно зыркнув на ученика. — Тебе эта выходка дорого обойдется.       — Да-да, — привычно покивал Ямамото, выходя из бара.       — Говнюк. Надо тоже поэкспериментировать с этим… как он эту срань делает? С отрезвином… — пробормотал Скуало, складывая свой протез, и бросил на стойку несколько купюр.       — Главное на Занзасе не применяй. Не оценит, — вспомнив собственную реакцию, когда Ямамото первый раз полил его успокаивающим пламенем, криво усмехнулся Гокудера и тоже направился за Дождиками.       Гребаные американцы… Труба зовет.