И была Тьма, или Неприятности по наклонной

Не бечено! Канада встретила Люциуса водоворотом красок — в багряную россыпь кленов вклинивались золото осин и зелень хвойных. Над пестрыми кронами деревьев вздымались белоснежные пики гор. Прозрачный осенний воздух наполняли изысканные нотки аромата бархатцев, пестрые головки которых окаймляли лесные тропы парка Стэнли, легкой прелости и прибитой пыли, оставшихся после дождя. Горло пережала горечь — за амбициозными планами и рутиной дел стерлись воспоминания мягкости травы под босой стопой, излома сухого пшеничного стебля меж пальцев… И восторг, рвущийся в крике под россыпью мириадов звезд. Не имея сил преодолеть странное состояние, Люциус, прежде чем направиться на поиски гостиницы, позволил себе несколько минут побродить по тропам парка, дотронуться до прохладных стволов деревьев. Он вдыхал прохладный воздух, позволяя магическим потокам сродниться с новым местом, рассматривал неторопливо прогуливающихся и куда-то спешащих магов, магглорожденным в эту часть парка и прилегающие к нему магические кварталы хода не было, хотя барьер пропускал приглушенные детские крики, рокот машин, собачий лай. На него с интересом косились местные — международный портал располагался в Монреале и до Ванкувера добирались не многие путешественники. Если магическому сообществу Англии был присущ консерватизм и связи в деловых кругах маггловского сообщества скрывались, то здесь царствовал демократия — связи с фермерством и природоохранными организациями, бизнес-контакты, политические активы в мэрии Ванкувера требовали соответствующего внешнего вида, что выливалось в соседствование традиционных колпаков с кокетливыми женскими шляпками и забавными вязанным шапками, теплых мантий строго темных тонов и классических брючных костюмов или коротких платьев. Впрочем, дважды мелькнули и индейские головные уборы с плотными рядами перьев гиппогрифа. Странный мир, чуждая культура. И если ничего не предпринять, они тоже вскоре на древних улочках магического Лондона будут видеть маггловские деловые костюмы и бессмысленно короткие юбочки. И как объяснить магглорожденному, воспитанному под снисходительным взглядом Дамблдора, что мантия вовсе не дань старомодным обычаям, а оружие, такое же, как и волшебная палочка? Равно, как и традиции, тайна которых пеплом рассыпалась по земле. Устроившись в номере люкс, Люциус вновь спустился вниз и вышел на улицу. Заказывать еду в номер не хотелось, а ресторана при гостинице не было. Желудок уже больше часа активно напоминал о себе разливающейся по внутренностям пустотой, и Люциус сосредоточился на вывесках, коими вульгарно пестрели окрестные здания. Витрина «Спящего Змея» поразила его сложно выполненной иллюзией, где в переплетении туманных серых линий проступали и снова растворялись блюда с едой. Снобизм и «соответствие положению» были временно задвинуты на периферию памяти. Наведаться в Аврорат он всегда успеет. Если, конечно, те его сами раньше не отыщут, уж больно «равнодушным» был взгляд встречающего чиновника в Монреале. Зала «Спящего Змея» была погружена в отнюдь не иллюзорную дымку — в воздухе висела плотная и весьма пахучая взвесь. Над столами курился и медленно расползался дым от всевозможных курительных смесей. Кто-то раскуривал трубки и огромные сигары, кто-то и вовсе пользовал кальяны, из кухни тянуло ароматами томящегося на огне жаркого. Простая, даже грубоватая одежда посетителей, львиную долю которых составляли мужчины, арбалеты и ружья наводили на мысль о пристанище местных охотников. «Надо полагать на крылатых» — мелькнула ироничная мысль. Правильно леди Малфой говорила, что четкое следование этикету предотвращает попадание в глупые ситуации. Развернуться и уйти не позволила гордость. Выбрав дальний столик у окна, Люциус решительно прошел к нему, игнорируя воинствующие взгляды. Мужчина — самец по природе, если он видит более успешного конкурента, срабатывает инстинкт «убей и займи его место», и вне возможностей самого Люциуса заставить завсегдатаев сдержать низменные порывы. Пока он устраивался на месте, официант, высокий, хмурый парнишка в черных штанах и светло-коричневой рубахе с вышитым на ней с уже знакомым по вывеске зеленым змеем, положил перед ним меню и услужливо налил огневиски, после чего поспешил отойти к следующему клиенту. Люциус неторопливо пригубил, безразлично окидывая толпу лениво-скользящим взглядом, вычленяя «первого парня на деревне». Приглушенный рокот голосов и косые взгляды посетителей в наглую ощупывали каждый дюйм белоснежной мантии, придирчиво изучали ритуальные вышивки. — Уж не Снежный ли Король забрел к нам на огонек? — первый ехидный комментарий, брошенный с вызовом. Высокий, плечистый парень, с грубоватыми, но вполне правильными чертами лица. — Где ты видишь Снежного короля, Бенджамин? То дух невинно убиенного Ноаха прорвался через грань, дабы задать непутевому сыну пару вопросов, — насмешливо возразил хрипловатый бас со стороны. — Заткнись, ты, пикси-переросток! Поименованный Бенджамином развернулся к обидчику, сметая с пути стол. Посетители поспешили освободить пространство. — Вы выбрали весьма неспокойное место для знакомства с местными напитками, сэр, — язвительно прокомментировал чей-то голос справа. Люциус чуть повернул голову к заговорившему с ним магу, краем глаза продолжая отслеживать разбушевавшихся. Этот мужчина зашел практически сразу за ним. Немолодой, подтянутый, в джинсах и кожаной куртке, отлично сливающийся с толпой, в отличии от самого Люциуса. Только грубый шрам через висок сильно портил внешность. — Возможность увидеть истинное лицо местных жителей, без вуали из этических норм и светских правил перевешивает некоторые недостатки данного заведения, — ровно, не выдавая мгновенно охвативший его азарт ни взглядом, ни единым движением. — Некоторые?.. — с легким любопытством уточнил собеседник. — Отвратительное пойло. — Мейсон, налей-ка господину Blanche de Chаmbly! Официант торопливо налил в новый бокал янтарную жидкость, бросая беспокойные взгляды на разбушевавшихся посетителей. Люциус осторожно пригубил незнакомый напиток и удовлетворенно кивнул — сладковатый привкус с легкими цитрусовыми нотками приятное разнообразие после горьковатого пойла, которым его напоили ранее. — Стейк, — распорядился он Люциус, так и не открыв карту. — Средней прожарки, с малым количеством специй. Официант кивнул и тут же удалился, оставляя их. Дерущихся наконец растащили в стороны и в зале воцарился некоторый порядок. — Бенджамин и Майкл единокровные, они часто ругаются. Майкл — бастард, Бенджамин — прямой наследник их отца, Ноаха. Пока были маленькими — дружили. Когда выросли, Майкл пошел в Аврорат служить, Бенджамин же остался под присмотром родителя, занимался разведением овцебыков, но неудачно. Он практически был разорен, когда Ноах погиб в горах при странных обстоятельствах. Бенджамин получил крупные деньги по страховке от несчастных случаев. Майкл же был твердо убежден, что их отец убит и приложил немалые усилия для поиска истины. Неудачно. — Разводчик песцов против возможностей аврора, — немного иронично протянул Люциус и широким жестом предложил присоединиться. Собеседник с достоинством поднялся и перебрался за его столик, мгновенно установив чары приватности. — Магический мир полон тайн и сюрпризов. Северный Король вам больше подходит нежели личина путешественника и прожигателя жизни, Люциус Малфой, — сообщил он, убирая волшебную палочку. — Обжигающая ледяным ветром опасность таится в серебре ваших глаз и небрежных движениях. — С кем имею честь?.. — холодно уточнил Люциус, даже не поведя бровью. В душе же искренне восхитился оперативности, английский аврорат при схожих исходных данных предпочел бы изрядно помотать нервы гостю. — Отличная выдержка, сэр. Николас Лавуа, разведывательное управление Ванкуверского отделения Аврората Канады к вашим услугам, — лёгкий наклон головы, настороженное отслеживание каждого движения. Оба помолчали, выдерживая паузу. Люциус наблюдал за постепенно успокаивающейся публикой, смакуя напиток, Лавуа искоса поглядывал на него. Остальные потеряли к ним интерес, по крайней мере явный, посетители старательно не смотрели в их сторону. — Так что же привело главного казначея Темного Лорда в наши края? — не выдержал канадец первым. Люциус выгнул бровь: — Аврорат Канады имеет неопровержимые улики против меня? — Прямые улики порой гораздо лживее косвенных, вам ли не знать хитросплетений создаваемых человеческим разумом, — с укором бросил Лавуа. -Бравирование красивыми фразами и прямота — довольно странное сочетание. — Север — очень жестокий к человеку край, будь то маггл или маг. Открытость, прямолинейность, если вам так угодно, и возможность доверять ближнему — основа выживания здесь. И чем быстрее вы озвучите причину, по которой вот уже три недели терпеливо собираете информацию о представителях канадского аврората, тем быстрее вы покинете нас. — У вас неплохо поставлена разведка, — восхитился Люциус и салютовал собеседнику бокалом. Драгоценный камень, который вам передали гоблины на хранение. Лавуа равнодушно скользнул взглядом по его фигуре. — Вот как. И что же дает вам основание полагать, что вы его получите? — То, что вы совсем не удивлены озвученной мною причине? — усмехнулся Люциус и кивком головы отослал официанта, принесшего исходящее ароматом блюдо. К стейку была также подана проигнорированная им картошка-фри и винный соус, принятый весьма благосклонно. — Тридцать лет службы за спиной, сэр. Я б не удивился, даже если б вы заявили, что ищете Святой Грааль. — Маги, искренне полагающие истинность христианской веры? — слегка изумился Люциус. Лавуа пожал плечами: — С учетом вашей биографии поиск древнего артефакта для его активации более вероятен, но и религиозные фанатики встречались по долгу службы. — Биография… Вы правы. Я планирую использовать артефакт для восстановления магического баланса, который был нарушен после столь вопиющего вмешательства гоблинов, — Люциус аккуратно отрезал кусочек и макнул в соус. — Сохранение и приумножение магии непреложный закон нашего мира, простая истина. — Даже если сохранение и преумножение потребует чьей-то смерти, — констатировал аврор, не глядя на него. — Смерть довольно бессмысленное явление в большинстве случаев. — Особенно если ради развлечения перебить жителей маггловской деревушки под покровом ночи. — Ваши «осведомители» не так хороши, как мнится. Все операции, организованные Лордом, имели четко спланированные цели и никогда не предполагали жертв больше необходимого минимума, это признают даже наши доблестные хранители порядка, — покачал головой Люциус. — Лавуа, давайте оставим мое прошлое в покое и вернемся к реалиям. Вы имеете доступ к статистике? Отлично. Насколько я знаю статистика специализации в стихийной магии является публичной информацией. Аврор кивнул. — В Канаде более пяти десятков родов, специализирующихся на водной стихии, не меньше земных магов. Воздушная магия менее распространена, мне известно около десяти родов… — Огневиков можно и вовсе по пальцам пересчитать, — завершил перечисление уже Люциус. — Магам нужна демоническая кровь. — Может и так. Да только с чего бы демонам быть столь щедрыми со слабыми людишками? Как бы не оказалось, что только огневики и будут топтать пыль дорог через пару-тройку десятков лет, — возразил Лавуа. — Вы аврор или девица, сказок на ночь начитавшаяся? — Люциус неторопливо отправил в рот следующий кусочек говядины, соблюдая все известные правила поведения за столом — привычные действия позволили совладать с появившимся раздражением. — Поднимите архивы, подлинники дневников тех магов, которые застали время свободного присутствия демонов среди людей. Где вы видите агрессивность и тотальное желание стереть всех с лица Земли. Да, вспыльчивы, да, паразитирующие на сильных эмоциях, так ведь на то и союз, чтобы обе стороны искали выгоду. Лавуа потер подбородок, задумчиво покрутил в руках бокал, не спеша соглашаться или спорить. — Вы ведь пришли сюда, чтобы назначить время и место встречи. Подозреваю, что у Главы Аврората Канады на руках разрешение гоблинов на передачу мне артефакта. Хотите, чтобы все прошло тайно? Воля ваша. Оставьте уже бессмысленные попытки выяснить от чьего лица я действую. От своего, даю слово. Пожиратели Смерти к моим изысканиям отношения не имеют. Как и Министерство магии Англии. — Вы удивительно самонадеянны, сэр, — сухо отметил аврор. — Вам мало приведенных аргументов? А как такой: магглов с каждым десятилетием становится больше. И демоны могут стать нашим дополнительным аргументом в выживании магов, как вида. Лавуа положил руки на стол и покрутил пальцы, потом взглянул на Люцииуса исподлобья. — Так уж получилось, что один из моих пращуров по отцу, имел контракт с демоном на защиту. Только благодаря ему, мой род всё ещё существует. Не могу сказать, что вы меня убедили полностью и все же я готов предоставить вам шанс, конечно, после принесения магической клятвы, что вы примените артефакт для восстановления связи между мирами, а не личных нужд. Или нужд вашего Лорда. Таково требование и старейшин гоблинов. Малфой склонил голову, скрывая легкую досаду — он должен был догадаться, кто перед ним, исполнитель не стал бы заморачиваться с попытками препарировать его мотивы. — Мерлин с вами, Лавуа, будет вам клятва. — Тогда завтра в полдень, в кабинете Главы Отдела Тайн. Пропуск будет на проходной. Да пребудет с вами магия, Малфой. Лавуа плавно поднялся и пошел к выходу. Некоторые посетители, словно стряхнув с себя сонливость с удивлением и легким подозрением переводили взгляд с него на светлую фигуру английского лорда. Бармен неторопливо вытирал бокал за своей стойкой. Майкл и Бенджамин косились друг на друга из-за соседних столов. Жизнь продолжалась. **** Гарри постепенно втянулся в бешеный ритм жизни в Хогвартсе — уроки, домашние задания, тренировки. И шалости, как мальчишке без них. Драко на некоторое время оставил его в покое, «забыв» о таинственных делах Дамблдора с Фламелем, про сокровище, спрятанном в замке и даже о разоблачении чесночного Квирелла. Ну как забыл, заводил редкие разговоры, но на очередную авантюру в данном направлении не подталкивал. В матче с Хаффлпафф они победили — Гарри удалось перехватить мяч под самым носом у Чжоу, чей опыт в качестве ловца был немногим больше самого Гарри. Стремительно приближался Йоль, праздновавшийся магами, и привычное Гарри Рождество. — Поттер, останьтесь после занятия, — бросил на одном из последних занятий Снейп. Весь октябрь и ноябрь он ходил мрачный, даже слизеринцы предпочитали обходить его стороной, остальные факультеты забивались при виде грозной фигуры во все доступные щели, а уж какая была дисциплина и успеваемость были на зельеварении! А недавно успокоился. Нет, не улыбался, зато неуверенные улыбки расцвели на лицах окружающих. Вот и внимание вновь к ученикам стал проявлять. К Гарри. Он недоуменно переглянулся с Драко, мысленно перебирая прегрешения: неделю назад они устроили ловушку для Пивза на втором этаже. Сомнительно, у них уже прошло несколько занятий после, а Снейп, искренне полагая, что наказание должно следовать непосредственно за «преступлением», не стал бы проводить бесед или назначать отработки сейчас. Тайком вынесенные из теплиц ингредиенты? Здесь уж зельевар забыл бы о своем правиле и действовал исходя из принципа «не имеющие срока давности преступления». Это же вопрос безопасности учеников! А может… Гарри покосился на сосредоточенно растирающую в порошок корень женьшеня Панси, которую вот уже несколько дней весь факультет убеждал, что она тяжело больна. Склочная, высокомерная и глупая девчонка надоела за прошедшие два месяца всему первому курсу. И когда с ее языка слетела очередная гадость, Драко сверкнул глазами, а позже, скроив заботливую мордаху, уточнил ее самочувствие, а то уж больно синюшный оттенок щек. Ах, это благородная бледность… И понеслось. Якобы случайные разговоры за спиной, в которых обсуждали, чем больна вон та первокурсница, ты ж заметил пятна у нее на шее? Ой, а я сегодня слышал, домовики жаловались на большое количество волос в комнате первокурсниц, авитаминоз кого-то из девчонок накрыл… Вежливые расспросы о самочувствии три раза за сутки, даже назойливые предложения помочь. Мадам Помфри выставила, явившуюся к ней перепуганную девчонку, к Снейпу она боялась подойти. А меж тем в игру включалось все больше участников. Вчера же Паркинсон отправила письмо, которое никому не показывала, и ребята, затаив дыхание, ждали реакции на него. Гарри было даже немного жаль девчонку. Исключительно в те минуты, когда ее рядом не было. О сочувствии со стороны Драко говорить не приходилось. Гарри кинул взгляд на сосредоточенно обходящего все парты Снейпа, и… нет, не из-за Панси. Тогда Снейп приказал бы задержаться обоих. А попросили только его. Упущенное за раздумьями зелье с шипением перелилось за пределы котла, испуская вонючие миазмы. — Экскуро, — моментально среагировал Снейп. *** Последним из однокурсников под ироничным взглядом Снейпа ушел Драко, с беспокойством оглядываясь на друга. Закрыв за ним дверь, Северус для надежности накрыл класс пологом тишины. Гарри съежился на своем месте с опаской глядя на преподавателя. — Гарри, погубить зелье на последнем этапе работы ты мог только по одной причине. Бурное времяпрепровождение после занятий, не так ли? — строго уточнил Северус, складывая руки на груди. Тревогу, исходящую от мальчишки можно было осязать. Всё помощь Люциусу весьма отрицательно сказывалась на воспитательном и учебных процессах. У одного отдельно взятого ученика. «Знает», — с обмиранием решил уже сам Гарри. Ягодицы невольно поджались при воспоминании об учиненной когда-то экзекуции. — Так что привело тебя к столь вопиющему игнорированию моих распоряжений, а, Поттер? Молчишь? «И про ингредиенты тоже уже в курсе» — сделал вывод Гарри. Северус буравил его взглядом, терпеливо ожидая ответа. — Вы про теплицы мадам Спраут? — робко уточнил Гарри. — И это тоже, — согласился Северус. — У меня не получается дурманящий настой, — выбрал Гарри полуправдивый ответ, с тоской понимая, что так и не научился изощренно лгать. Теперь становилось понятно, почему его оставили одного. Северус помолчал и «перевел»: — И кого же вам настолько хотелось одурманить, что вы решились на столь вопиющее нарушение запретов с Драко? — Сэ-э-р? — Га-арри-и? Впрочем, позволь-ка угадать, — Северус постучал указательным пальцем по губам, — Оливер Вуд на прошлой неделе чувствовал себя плохо. Были отменены две тренировки гриффиндорцев. Очень по-спортивному, а уж как разумно! И безопасно! — А что прикажете делать, сэр? Маркус Флинт совсем озверел с подготовкой к матчу! И надо непременно, чтобы тренировок было не меньше, чем у гриффиндорцев. Драко же строжайше запретил трогать капитана, вот и мы использовали зелье на его конкуренте, — признался Гарри со вздохом, только сейчас осознав, что сотворили бы гриффиндорцы, поймав их с поличным. — Да, самоубийц в роду у Малфоев не водилось, — желчно согласился Северус, рассматривая виновато склоненную макушку. Смысла злиться на подростков не было, если кому и высказывать претензии, то Люциусу, которого ждала «очень горячая беседа» в дуэльном зале. — Раньше не было. Он отошёл от двери, добрался до своего стола и сел на него, пропустив вытянувшееся от испуга лицо подопечного. — Сэр, — прошептал Гарри. Лучше бы декан рвал и метал. Даже приказал штаны снимать, чем впадал в задумчивость. — В качестве наказания напишешь эссе с анализом всех последствий вашего поступка. Включая сознательное воровство в школьной теплице полезных ингредиентов, которые могут понадобиться для приготовления зелий в Больничное Крыло. — Оставим данную тему. Я хотел поговорить о ваших ловушках для привидений, в которые попадают совсем не те создания и с совершенно другими последствиями. — Ой, — Гарри кидало то в жар, то в холод. Еще немного и лечебные зелья понадобятся ему самому. — Другого ответа я от тебя и не ждал, — согласился Северус, едва сдержав улыбку. Привидения не обладали материальностью, однако энергетическая составляющая легко фиксировалась специальными артефактами, чем и воспользовались дети, устроив ловушку. — Я слушаю. — Пивз, сэр. Он чаще других появляется в северном крыле. Мы хотели напугать его развоплощением — в том, что участие в шалости принимали и Гермиона, и Симус и даже робкий Невилл, он решил молчать до последнего. — А напугали МакГонаггл, кивнул с серьезным лицом Северус. Злобно шипящая маты кошка с вздыбленной шерстью, хохочущий призрак и с детским любопытством изучающий созданную молодыми умельцами конструкцию стали приятным разнообразием в тот день. В том, что месть задумывалась его охламонами, он сомневался, но пытать не стал, укрепление межфакультетских связей было не самым плохим моментом, да и то, что круг общения Гарри выходит за пределы слизеринской гостиницы… радовало. Гарри с несчастным видом отвел взгляд к окну, за которым клубилась осенняя хмарь. — И параллельно я хотел затронуть историю с Панси Паркинсон, — безжалостно добил его Северус. — Да, сэр, — совсем поник Гарри. Северус помолчал, давая возможность прочувствовать всю глубину его падения. Хотелось протянуть ладонь и взъерошить волосы, но переводить воспитательную беседу в личную плоскость было никак нельзя. — Гарри, ненависть весьма ненадежное чувство для объединения группы. Она порождает жесткую к инаким толпу и чувство безнаказанности. Оглупляет и размывает границы личности, до уровня «как все». А уж когда жертва не может дать отпор, то это и вовсе может закончиться смертью. А Панси сопротивляться организованной против нее травле не может. Как не смог бы дать достойный отпор и Драко, если бы попал в подобную ситуацию, у них воспитание другое. И подумай вот над чем. Что стало бы с тобой, если бы Дурсли тебя ненавидели и боялись проявлений магии? Смог бы ты выстоять в противостоянии с ними? С детьми из твоей маггловской школы? Или если бы приехал в Хогвартс, как магглорожденный в латанной одежде и вещах, купленных с распродажи? — Я понял, сэр, — прошептал на грани слышимости Гарри. Северус вздохнул, решив прекратить выговор. — Гарри, полагаю инициатором всех последних происшествий выступаешь не ты, характер у тебя не тот. Не позволяй Драко принимать за себя решения. — Да, сэр. — Иди. И не забудь про эссе. Гарри медленно, словно на казнь поплелся к двери. В душе твердо зрела уверенность, что он делает что-то не так.