И была Тьма, или Неприятности по наклонной

Народ, с момента, когда Тьма была отложена на дальние полки, прошло немало времени. Изменилась я, немного изменился мой стиль. Тех, кто любил Тьму, прошу прочитать и ОБЯЗАТЕЛЬНО оставить комментарий на вопрос о соответствии ощущений от старых и новой глав. Пожалуйста! ПБ я отключила, потому что глава на бетинге Малфой-мэнор встретил Северуса тишиной и темнотой – до разжигания ритуального огня все остальные источники гасились, и единственным светом, едва рассеивающим тьму в комнате, была лунная дорожка посеребрившая паркет. Не было ни въевшегося в подкорку топота множества детских ног, ни бурных обсуждений последнего матча, ни степенного обсуждения преподавателями последних достижений в области трансформации мертвого в живое. Пронзительное безмолвие после гомона Хогвартса заставило даже его, мага с закаленными в жестких боях нервами, передернуть плечами. Мужчина невольно напрягся, достал палочку, зажег Люмос, прочертил по комнате круг, задевая лучом то антикварное кресло, то столик, то и вовсе картину с ее недовольным хозяином. Все же здесь непозволительно тихо… Даже для мэнора Темного Рода, готовящегося к священнодействию. Самайн, один из тех коротких периодов годового цикла, когда необычайно тонка грань между мирами. И если Хогвартс шумно праздновал Хэллоуин, то, в имении темного мага готовились к священнодействию – принесению даров и жертв покровителям мага, разжиганию ритуального огня, от которого позже зажгутся все огни дома. И проведению ритуалов по призыву иных. Демонов, сидов, элементалей… Перечислять можно было довольно долго. Поэтому следовало поторопиться, чтобы успеть к началу – Северус подозревал, что, загоревшийся мыслью призвать демона на службу, Люциус может рискнуть и начать без него. Порывистость новоявленного братца в обычной жизни, особенно в сравнении с его финансовой сметливостью и ювелирной точностью во всех денежных операциях, поражала его. Впрочем, он подозревал, что Малфой таким способом реализовывал присущий ему авантюризм. Северус стремительно добрался до двери в коридор, вышел. Прошел немного вперед, повернул направо, поджал губы - эхо, недовольно рассыпало по коридору перестук его тяжелых сапог. Неприятно свело нервной судорогой правую руку. А вот и выделенные ему покои. Здесь тоже темно. Тихо закрыв за собой дверь, Северус зашел в комнату и прислонился затылком к стене. Прикрыл глаза. Прохлада приято охладила кожу, принося некоторое облегчение. Еще бы бокал крепкого вина, только, увы, участвовать в ритуале можно было исключительно трезвым. Малейшая ошибка и за жизнь ведущего призыв демона никто не даст и кната. Как же не вовремя его мальчик узнал об их помолвке! Почему не неделей позже? Месяцем? Годом? Обида и неприязнь в зеленых глазах были сродни Круцио. Северус не для того одиннадцать лет лелеял мечту об идеальном партнере, чтобы отступить перед чуждым магическому миру воспитанием! Магглы… Заигравшиеся в технический прогресс и свободу личности. Свободу выбора. Забывшие, что основной закон природы – бесконечный эксперимент по улучшению ее созданий. Недоброкачественный же материал будет отторгнут. И упрямство его мальчика могло выкинуть их обоих за борт. Легко представлялось, как Гарри сбегал к магглам на новогодние каникулы, где играл в снежки с Дадли, смотрел фильмы, шумно веселился. И, как по-детски насупившись, сообщал, что отказывается учиться в Хогвартсе и просит разрешения остаться дома. Дома.. Петунья трясла бы лошадиной шеей, квохча, как наседка на яйцах, Дурсль нервно прикусывал бы сверло новой дрели, оценивая потенциальный ущерб от нашествия удивленных исчезновением Поттера магов, но все же сдавался под упрямым взглядом воспитанника. Прошлый раз желание спрятаться их занесло на остров… Руки зачесались вновь выпороть паршивца, чтобы правильные мысли дошли быстро и по назначению, а не плутали по извилинам мозга, преображаясь в процессе до неузнаваемости. Он его будущий супруг, выбранный магией. Точка. Только ведь никто не позволит! Дед Гарри – в первую очередь. Дед… Северус прикусил губу - время. Надо было собраться и скинуть посторонние мысли. Его ждали душ, чистая ритуальная одежда, а где-то на столе порт-ключ к месту призыва Азазеля. Еще раз вздохнув, Северус решительно шагнул к ванной комнате. *** Порт-ключ вынес его на относительно ровную площадку вершины небольшого холма. В воздухе плавало несколько магических шаров, что позволяло довольно отчетливо разглядеть окружающее его пространство, но за пределами освещения Тьма становилась и вовсе непроглядной. Нависающей. Смыкающей над ним купол. Несущей угрозу, ввинчивающуюся в мозг вместе с тихим гулом ветра. Северус дрогнул и потер лицо, только размазывая налипшую на кожу влагу – шел мелкий дождь. Ночь обещала быть чудно хорошей. Жизнерадостный Люциус скептически оглядел бледного и какого-то взъерошенного брата: - Северус, предлагаю направить Попечительскому Совету школы жалобу на нещадное эксплуатирование директором преподавательского состава, мы ее рассмотрим в кратчайшие сроки. - В договоре есть пункт о ненормированном рабочем дне. Я молчу уж о том, что школа не вменяет мне ночных бдений в чистом поле и участия в сомнительных ритуалах. Такие обязательства - исключительно семейные традиции, - саркастично отозвался Снейп, с недоумением разглядывая пленника, о которого он споткнулся. Рядом обнаружилось еще два человека. - Кто это? - Жертвы, - пожал плечами Малфой. - Жертвы, - пожал плечами Малфой. - Вот уж не подозревал в тебе ярого консерватора! Еще в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году Рудольф Штейнер доказал, что животные являются адекватной заменой человеческим жертвоприношениям, так как тоже испытывают сильный испуг при нанесении раны, что ведет к формированию необходимого канала энергетической подпитки ритуала. - Работа на светлого тебя испортила, - преувеличенно скорбно вздохнул Люциус. – Сев, взгляни на их ауры, там живого участка нет, одни лохмотья. Вон та, Лилиан Олбрайт, американка, должна была сесть на электрический стул за то, что убила шесть мужчин. Мотив не выявлен, мужчины между собой связи не имели. Брюнет, Рамон Коулл - наркодиллер, не раз убивавший, в том числе, стражей порядка… - Обойдусь без информации, засоряющей мою память, - отмахнулся Северус, едва вздрогнув от непрошенных ассоциаций. - Как скажешь, - обиделся блондин. – Я магглов убивать не собираюсь, только выкачаю немного Силы. Останутся живы, повезло. А привлекать для вызова высшего демона безмозглую животину – ниже моего достоинства. Снейп лишь головой покачал – вероятность того, что пленники выживут, минимальна. За шиворот упала крупная капля, неприятно холодя шею. Поежившись, он мельком пожалел, что устанавливать защитный купол нельзя – любая дополнительная магия могла стать помехой для ритуала. Зельевар подхватил девчонку за заломленные руки и подтащил к ритуальному камню. Пленница бешено сверкала глазами и пыталась вырваться и нанести удар головой пробовала. Расположив ее на камне, символизирующем алтарь, Снейп едва заметным движением ослабил кляп, тряпка затрудняла пленнице дыхание, и брезгливо отвернулся – никогда ему не понять прелести работы палача. Каковы бы ни были деяния преступника, участие в прерывании чужой жизни воспринималось им как липкая грязь, что покрывала тело там, куда попали брызги крови жертвы. Грязь, которая и годы спустя будет забивать ноздри, покрывать кожу коростой, не давая дышать свободно, ощущать себя чистым. Да, он темный маг, но не убийца же! Тем более девчонок. Через несколько минут два других пленника также заняли свои места. - Готово! – подал сигнал Люциус. Еще несколько минут, чтобы занять отведенные места. На грудь каждого Северус положил по кристаллу, аккумулирующему энергетические потоки. Грани аквамаринов мгновенно налились голубым. Один из пленников замычал, пытаясь сбросить его с груди. В центре вычерченной пентаграммы Люциус установил изумруд – третью часть артефакта «Полночной звезды», переданной им накануне гоблинами. Малфой резанув себя по ладони, капнул кровью на камень и затянул речитатив на латыни. Зеленоватое сияние причудливо расцветило окружающее пространство. Пленники с застывшим ужасом в глазах наблюдали, как в воздухе заклубилась сначала небольшая, быстро расширяющаяся прореха, за которой можно было разглядеть красное марево. Голубые линии, что тянулись от камней пленников стали мощнее. Закричал крайний пленник и выгнулся – его Сила хлынула в прореху, подпитывая. В клубящемся тумане полыхнул багровый сполох. Еще один вскрик. Северус даже не обернулся, завороженный зрелищем, Люциус, поглощенный ритуалом и вовсе его не услышал. - Идиоты, некроманты доморощенные, обернитесь, - сорванный женский визг, заставил Северуса оглянуться. Там, где лежал второй пленник, бугрилась земля, из которой вылетали и сращивались прямо в воздухе огромные кости. Третья жертва извивалась, сосредоточенно пытаясь зацепить связывающую ее веревку. Бросив взгляд на зельевара, она перекривилась: - Эй, пиннокио, развяжи. Ну же! Я охотница на оборотней, могу помочь. Быстрее же. Северус, не обращая внимания на нее, развернул магическую плеть, которая сделав полукруг над землей, наполовину вошла в мощную кость призрачного бедра, где и увязла. Тварь даже не вздрогнула, древним костям огонь страшен не был. - Выродки, куски бесполезного мяса, - ругнулась маггла. Чудовище повернулось к ней, потянулось огромной мордой. Плохо, если нежить девчонку проглотит, то на время будет практически неуязвима. А, значит, получит фору, чтобы уйти от ослабленных ритуалом магов. - Акцио! – тело Лилиан неохотно потащило к нему невидимым канатом. Тварь сделала шаг, другой, но тут же была откинута мощным Волате Аскендере. - Да чтоб тебе девки только снились! Сволочь носатая. Некромант ощипанный, - выразила маггла недовольство способом перемещения. - Умерь пыл, он тебе еще пригодится. Диффиндо! - веревки распались. Пленница змеей извернулась и, перехватив поданный ей нож за рукоятку, нырнула за его спину. - Сектусемпра, Секо, Бомбардо… В этот момент прореха окончательно разошлась, и на землю древнего холма спрыгнул Азазель в своем истинном, «козлином» обличии. Не медля, демон вытащил из-за спины прут и огрел им нежить по хребту. Послышался хруст, часть костей крупными обломками упала на землю. Тварь обиженно взревела, отступив на несколько футов. Обломки зашевелились и начали движение обратно к ней. Коротко ругнулся Люциус, только сейчас обнаруживший неприятный сюрприз. Чудовище, напоминающее по форме дракона, взревело и рвануло вперед, пытаясь достать нового врага. Серые глаза Малфоя широко раскрылись, и Северус мог бы поклясться, что волосы встали дыбом, по крайней мере «светлый нимб» вокруг головы явно присутствовал. Малфой попытался запустить еще одним заклинанием, но быстро отказался от затеи – ритуальный круг тянул из него силу. Азазель и скелет закружили по кругу, примериваясь и изредка нанося друг другу удары. Демон работал прутом, раскручивая его, скелет щелкал пастью и ловко перебирал ногами, норовя ударить ими. Пустые глазницы полыхали потусторонним синим светом. Магия продолжала медленно наращивать его тело – можно было увидеть, как формируются острые клыки, побежали по белым костям красные нити кровеносных сосудов. - Обрывай приток магии, - крикнул Северус. Люциус бросил на него упрямый взгляд. - К Мордреду, Азазель справится. И здесь сбоку выскочила девчонка и метнула в скелет нож, и вновь скрылась за одной из глыб. Северус вскинул палочку, ускоряя снаряд. Нож вошел в правую глазницу, пролетел, замедляясь, вглубь, и завис по центру черепа, вибрируя в попытке продолжить движение. Тварь взревела и замотала головой, что только ускорило ее конец – нож разрезал те слабоскрепленные магией ткани, что успели нарастись за время ее существования. Азазель нанес отвлекшейся Нежити несколько быстрых ударов, стремительно перепрыгивая через немалую тушку. Огромные ноги подогнулись, тварь неуклюже грохнулась об землю, выбивая из-под себя грязь, брызнувшую во все стороны. Костяная челюсть в бессилии щелкнула. Синий свет стал медленно затухать, вскоре внутри глазниц блестели едва заметные синие точки. Исчезли красные нити вен, но распад замедлялся прямо на глазах. Азазель, тяжело дыша, убрал прут за спину, метнув разъяренный взгляд на Люциуса. Сглотнув, Малфой предпочел отступить от него на более безопасное расстояние. - Связь слабая, не удержите. - Получится, - упрямо возразил Малфой, метнувшись к «Полночной звезде». Северус добрался до пентаграммы и стер линию, вторую. Сполохи разрыва пространства затрепыхали, резко сужаясь. Демон кивнул и одним прыжком добрался до прорехи, перепрыгивая кромку. Уже стоя там, оглянулся: - Берегите наследника. В школе опасность. Марево за разрывом пространства еще раз полыхнуло и прореха срослось. Секунда и вокруг снова свистел ветер. Дождь изрядно припустил, смывая теперь уже обычные линии. - Зачем? – тускло поинтересовался Люциус. - Клобкопух и тот умнее, - рассерженно рявкнул Северус, - инфернальная нежить вытянула бы остатки магии и восстановилась. И Азазеля мы бы все равно не успели привязать к нашей реальности. Из-за камня появилась их неожиданная помощница, отряхивая свое изрядно потрепанное одеяние. - Говорила мне мама обходить блондинов десятой дорогой, - деловито сообщила она магам. - Ты еще здесь? – удивился зельевар. Люциус потянулся за палочкой. - Но-но, без фокусов. Я на оборотней с одной заточкой ходила. На шестерых, - предупредила охотница, демонстрируя острый камень в руке. – И вы должны мне жизнь, мальчики. Вы друиды больные на всю голову, но кодекс, помнится, строго блюдете. - Не, ты слышал? – развеселился Люциус. – Какая-то вешалка мне угрожает и считает, что я ей чем-то обязан. - А ты мог бы проверить ее историю тщательнее, - огрызнулся Северус. Он вскинул палочку и произнес заклинание. Белая вспышка достала неожидавшую от него нападения магглу в прыжке. Лилиан окутала дымка, послышался взвизг и глухой удар, после которого раздался оглушительный детский рев. - Эх, жаль, на магов это заклинание возврата во времени не действует, - вздохнул Люциус. – Эгоизм и сексуальная неудовлетворенность сочетание достойное пера Шекспира. - Ты хоть ее родственников знаешь, Орсино недоделанный? – прошипел Северус, убирая палочку и рассматривая чумазую мордашку трехлетней малышки. Наклонился, взял на руки. Ребенок мгновенно успокоился, вцепившись в отворот мантии. Малфой помотал головой. Подумал, снова помотал. Потом с ужасом добавил: - Что, снова горшки? Северус, я не умею с девчонками! Косички там, бантики… Малышка меж тем успокоилась, недоуменно оглядела себя, пожевала губу и выдала: - Плохой дядя. Бондин. Хочу домой. - Да чтоб Основатели тебе домашние задания давали, Люциус! Найми маггловских детективов, скажи, что девочка дочка этой… Лилиан Обрайт. Включи мозги! - Какие мозги, Северус?! Ты только что лишил меня жизнеутверждающих перспектив на шикарный секс. До Йоля! - Тебя волнует только секс? – раздраженно зашипел зельевар, которому «секс» и вовсе не светил в ближайшие годы. Интуиция буквально вопила, что нельзя. Хватит, он уже потерял по глупости Лили. - Если рассматривать приоритеты, то да, - деловито согласился Люциус, пропуская мимо ушей сарказм. - У меня был уникальный шанс – получить в любовники самого Азазеля. А теперь я вынужден просыпаться в холодной постели и выслушивать нудные нотации от горячо любимого, но совершенно невозможного в общении брата. - Люциус! - Что Люциус? Я уже тридцать пять лет Люциус! И из-за каких-то троглодитов, которые не только не завершили ритуал упокоения дракона, так еще и не оставили о сем деянии никакой информации в веках, я буду спать сегодня один. Один! Северус зевнул и с ужасом подумал, что ему-то как раз не выспаться – уроки. И совещание деканов. И три отработки вечером. И Гарри бы навестить… - Вот и потрать время с пользой – займешься ребенком, - мстительно предложил он. - Хосю сказу пло охотников. - Ты вредный, наглый… - Мстительный, - ехидно напомнил Северус. - Любимый брат, - закончил Люциус. – Поставь ребенка на место, нам еще ритуальный огонь разжигать. - И ты обвинял Дамблдора в третировании преподавателей! - Сказу. Хосу сказу. Со стороны послышался глухой стон одного из пленников. - Я не буду возиться с тремя маггловскими детьми, Северус. Так и знай! *** Проснувшись, Гарри рывком сел, вцепляясь пальцами в хлопковую простынь. Липкая паутина кошмара еще несколько секунд держала его в полу сумеречном состоянии, прежде чем истаять. Встряхнув головой, он огляделся – множество коек, стоящих ровным рядом вдоль стены, шкафы с зельями и инструментарием, мадам Помфри, в забавном фартуке поверх мантии – в помещении не было ничего не обычного, никаких громадных скелетов и козлобородых демонов. Приснится же. - Как спалось, Гарри? – старушка колдоведьма уже несла ему пару флаконов. - Спасибо, хорошо, - вежливо отозвался Гарри. - Вот выпей. Час есть или пить нельзя. Молодец. Помфри использовала несколько диагностических чар и довольно улыбнулась: - Ты здоров, но пока зелье не выведется организмом полностью, останешься здесь. На пару дней, не больше. Колдоведьма вернулась в свой закуток, а Гарри снова лег, сожалея, что не может уйти на занятия. Но возможность читать чьи-либо мысли пугала. Эх, если бы Драко раньше сказал, что у него есть планы на славу Поттера! Мелкий, вредный, эгоистичный, расчетливый… Малфой. В дверь заглянула Гермиона Грейнджер. Мадам Помфри выслушала ее, возразила, снова прослушала горячую тираду с размахиванием руками и наконец, выдав флаконе с жидкостью, указала на кровать Гарри. Гермиона покорно выпила зелье и с улыбкой помахала мальчику рукой, чтобы тут же подойти самой. - Привет. - Привет. Гермиона, лучше не подходи, я мысли читаю, - нервно предупредил он подругу. - Читай на здоровье. Мадам Помфри дала мне зелье, которое временно укрепляет ментальные блоки. Как же здорово быть зельеваром! Я обязательно попрошусь на ученичество к профессору Снейпу. Гарри насупился – восхищение деканом Слизерина в устах подруги прозвучало... неподобающе? Гермиона же радостно раскладывала на тумбочке учебники, любовно проводя маленькими пальчиками по обложкам: - Я принесла домашние задания и несколько книг из библиотеки, чтобы ты мог приготовиться, - затараторила подружка. - Спасибо, - Поттер искренне обрадовался, после ссоры с Драко здесь было откровенно скучно. Он бросил на подругу быстрый взгляд, покраснел. - Гермиона, а ты… тоже дружишь со мной, потому что полезно? - Полезно? – удивилась девочка. - Из-за того, что я Мальчик-который-выжил. - Постой, а кто именно так с тобой дружит? – Гермиона вновь неловко провела пальцами по обложке, чувствуя смущение и неловкость. Гарри нахмурился, прикусил губу, потом вздохнул. - Понимаешь, мы были в коридоре, и я вдруг начал читать мысли окружающих. И все, все! размышляли о своих выгодах. И Драко, и директор, и Блейз, и… профессор Снейп, - неловко закончил он. Гермиона склонила голову, задумалась. - Ах вот ты о чем. Она рассеянно открыла учебник, пролистнула пару страниц, захлопнула. - Знаешь, мы все, когда сталкиваемся со знаменитостью, думаем о «выгодах». Ты же тоже наверняка хотел встретиться с каким-нибудь известным автором, пожать руку, попросить автограф на его книге? Оу, актером, певцом? - Это же другое, - насупился Гарри. - Почему другое, - пожала плечами Грейнджер. – очень даже то же самое. Ты ищешь выгоду от знакомства со знаменитостью, и только потом думаешь, а какой у этой знаменитости характер, будет ли вам интересно общаться, и уже тогда начинаешь воспринимать как личность. Но мысли о выгоде от его славы никуда же не деваются, просто становятся частью твоего восприятия. - Ты еще скажи, что брак по договору и без моего согласия это хорошо! – возмутился он, невольно выдавая свой секрет. Обсуждать с кем-либо вопрос брака со Снейпом он точно не хотел. - Гарри, двадцать первый век на носу, какие браки по принуждению? Что за мракобесие? Ты свободная личность и имеешь право выбирать себе супругу самостоятельно, - возмутилась Гермиона. - Мы подданные Англии и подчиняемся ее законам. Брак по договору, скажешь тоже, - выразительно фыркнула она. - Точно? – обрадовался Поттер, даже привстав. - Конечно. - Фух, камень с плеч. - Подробности рассказать не захочешь? - деловито уточнила девочка, следя за ним горящими от любопытства глазами. Он затряс головой. - Тогда давай займемся домашними заданиями, - ничуть не обескуражено перевела тему Грейнджер и с удовольствием открыла первый учебник, оказавшийся зельеварением. Ребята погрузились в правила нарезки ингредиентов. Гарри прилежно пытался заниматься минут пятнадцать, потом отложил книжку и жалобно посмотрел на подругу. - Что? – вздохнула Грейнджер. - Я про мысли о выгоде. Гермиона насупилась и тоже захлопнула учебник. Нервно прошлась руками по его корешку. - Ты знаешь, что я отказалась идти в Гриффиндор? – невпопад сказала она. - Нет, - удивился Поттер, - я был уверен, что у шляпа оценила твои ум и знания, выбрав Равенкло. - Она предлагала мне Гриффиндор. Факультет тех, кто умеет дружить, Гарри. А я… я испугалась. Меня всегда обзывали Энциклопедией на ножках и вдруг начинали зазывать за свой столик в столовой только накануне важных зачетных работ. Я испугалась. Испугалась, что на факультете, где главное – дружба, я буду таким же изгоем, как и в своей школе. И решила, что мне выгоднее быть на Равенкло. Безопаснее. Я выбрала «выгоду» и отказалась от «риска». Я плохая? Гарри неуверенно взял ее за руку и помахал головой. - Я - дурак, - покаянно признался он, – и это здорово, что у меня такая замечательная подруга. - Знаешь, хорошо, что тебя к родственникам отправили. Если б ты рос с осознанием «избранности», это обязательно наложило отпечаток. И ты бы тоже, как Малфой, или Блейз искал бы выгоду. Не зря же шляпа отправила тебя на Слизерин. А ведь шляпа говорила, что ему будет хорошо на Гриффиндоре… Впрочем, он мог бы выбрать и Равенкло, и Пуффендуй. Они прозанимались еще два часа, до завершения действия зелья. Когда Грейнджер ушла, Гарри подумал, достал чистый пергамент и написал Драко письмо: «Привет. Меня выпускают через два дня, к выходным. Полетаем? Гарри» Мадам Помфри покачала головой, ворча, что у нее больница, а не совятня, но все же вызвала домовика и передала ему записку. Ответную Поттер получил только утром: «В 9.00 на квиддичной площадке с метлами. Драко.» Два оставшихся дня в больнице пролетели быстро. Заглядывали ребята, Гермиона, один раз пришел Снейп, но Гарри притворился спящим. Зельевар немного постоял рядом с кроватью, легонько прошелся пальцами по волосам, развернулся и стремительно вышел. Гарри еще несколько минут лежал с крепко зажмуренными глазами, потом сел и показал двери язык. Он явно не был готов к разговору. *** Вечером Драко проигнорировал его в общей спальне, чем воспользовался Забини – они вместе сделали домашнюю работу, поболтали о маггловском мире. Блейза интересовала медицина и в частности яды. Гарри с чистым сердцем признался, что знает исключительно о мышьяке, от которого волосы вылезают, и что можно приучать себя к яду, принимая его в малых дозах. Почему мышьяк? Элементарно, Ватсон – это самый любимый писателями и режиссерами яд. Драко на них косился из-под по девчачьи длинных ресниц со своей кровати, но делал каменное и напрочь лишенное выражения лицо при малейшем внимании к его надувшейся как мышь на крупу персоне. *** Утро выдалось прохладным, земля покрылась тонкой корочкой льда, отчего ботинки норовили соскользнуть с тропинки и мстительно сделать подножку хозяину. Гарри подошел к площадке. Драко уже был там, согревая ладони теплым дыханием и время от времени подпрыгивая. Рядом лежали две старенькие метлы, щеголявшие трещинами и лысоватыми, частично обломанными прутьями. Скептически разглядев «мечту каждого школьника», Поттер поинтересовался у насупившегося Драко: - А они полетят? Я как-то не готов вернуться в Больничное крыло, на следующий после вызволения из него день. - Команда Равенкло перехватила лучшее, - Малфой махнул рукой в сторону леса. Прищурившись, Поттер разглядел вдали фигурки, мельтешащие в воздухе. – Они сейчас отрабатывают полеты с препятствиями. Я выпросил у Флинта снитч, так что мы тоже можем посоревноваться. Проверим, достались ли тебе способности твоего отца. - А что не так с моим отцом? – удивился Гарри. - Не так? Команда Гриффиндора не проиграла ни разу, пока он был в команде ловцом. Джеймс Поттер мог бы стать знаменитым. - Драко! Ты – опять? – возмутился Поттер. - Взрослей, Поттер, - отрезал Малфой. Гарри прикусил язык, решив про себя, что ни за что не поймает снитч. Драко же осторожно вытянул руку и выпустил золотистый шарик, который тут же шарахнулся в сторону и золотой искрой растворился в небе. - Подумай, прежде чем плутовать, Поттер, - серьезно предупредил мелкий манипулятор. Возможно, из-за нечестной игры, ты сейчас лишишь команду Слизерина ее лучшего игрока. И себя возможности спокойно сосуществовать с темными магами в одной спальне. - О, так это урок для наивного Поттера, - протянул Гарри. - Вперед, шрамоголовый! - Малфой медленно взлетел, приноравливаясь к своей неказистой, с полу рассыпавшимися хворостинами старушке. Гарри представил себе дядю Вернона, которого время от времени тетя Петуния выводила из себя. Он тогда засовывал руку в карман и строил там… кукиш? Огромный палец выразительно елозил по ткани, демонстрируя молчаливый бунт «на корабле». Удовлетворившись столь детской выходкой, Дурсль покорно отправлялся выполнять очередное распоряжение жены. Подумав, мальчик тоже показал кукиш, после чего сел на метлу и тоже взлетел. Выровняв орудие самоубийства самонадеянного мага, он отчаянно завертел головой в поисках золотистого шарика. Старательно игнорируя Малфоя. Снитч он заметил, когда руки и ягодицы уже неметь начали от непривычной нагрузки. Зловредный спортивный снаряд просвистел прямо перед окнами замка и усталый Поттер рванул за ним, мечтая только об одном – ободрать золотые крылья и слезть наконец, на землю. Надежную, твердую поверхность, которая не будет вибрировать под ягодицами, норовя выскользнуть, лишая последней опоры. Метла, чувствуя настроение седока, самостоятельно сделала резкий рывок и, пытаясь затормозить, Гарри перекувыркнулся в воздухе, едва удержавшись на древке. Снова рывок, пируэт, золотое сияние прямо в паре десятков дюймов, черные глаза взбешенного зельевара, пируэт, коричневая земля, прямо перед носом, Маркус Флинт, показывающий ему два пальца… Гарри выровнял метлу и стремительно взлетел вверх, краем глаза зацепил треклятый шарик, проигнорировал волшебную палочку, нацеленную в его сторону и мысленно подгоняя бестолковую деревяшку, рванул вперед. Секунда, другая, третья и… И маленькая ладошка, стремительно накрыла золотистый снитч. - Йоху, - радостно заорал Драко. - У нас есть запасной ловец, сэр, - низкий бас довольного Флинта. - Если Поттер такие финты на старье выделывает, то что будет, когда мы ему Нимбус выдадим, а? Кубок наш! - Неделя отработок с Филчем. Всем трем, - недовольно проскрежетал Снейп и эффектно развернувшись быстро пошел в сторону замка. Драко победно вскинул руку с зажатым кулаком.