Дикие Ангелы II. Яблоко раздора

      Было давно за полночь, Михаэль так и не пришел. Люцифер потерял всякую надежду получить желаемое. Зерцало, покрытым сверху расшитой витиеватыми узорами салфеткой, лежало на резном круглом столике возле ложа. Предмет шантажа вызывал некую двоякость, как следует поступить.       «Неужели все старания были понапрасну?» — думал Люцифер, беря зерцало, всматриваясь в него. Среди тумана, наполнявшего сферу изнутри, стали появляться мгновения произошедшего утром. Люцифер сжал от досады шар и швырнул его на разобранное ложе. — Значит так, Михаэль? Это твой выбор… — сказал он, тяжело вздыхая. Чувство разочарования и поражения неприятно кольнули изнутри.       Сидеть и ждать дальше не имело никакого смысла, поэтому Люцифер решил занять себя куда более приятным делом, чем бесполезное ожидание. Он подошел к ложу в комнате, которую ему отвели на территории гарнизона, забрался под легкое покрывало и отвернулся лицом к окну. Крылья были сложены за спиной, зерцало лежало рядом. Прошел час, Люцифер практически спал, но на этот раз не видя снов.       За окном была глубокая райская ночь. Ночное небо отливалось необычной красотой иссиня-черного цвета, словно дорогой бархат с рассыпанными на нем драгоценными камнями. Мелкие светящиеся точки скрашивали пустоту ночи, а райская луна переливалась жемчужным перламутром. Тишина успокаивала и дарила умиротворение. Лишь изредка ночная птица издавала тихую трель, а после снова смолкала. Шелест листьев также, казалось, не смеет нарушать покой. Дуновение ночного ветра было не сильным и едва заметным. В приоткрытое окно «спальни» Люцифера проникали здешние ароматы цветов и растений. Окруженный мерцанием свеч Архангел Света дремал.       Перед тем как лечь спать он поставил защиту на дверь, запечатав ее заклинанием, чтобы никто не смел беспокоить, а тот, кого он ждал слишком долго — теперь не должен попасть внутрь. Решение принято! *       До рассвета оставались считанные часы. Михаэль стоял возле двери брата, не решаясь войти. За весь день он проиграл в голове все варианты возможного и невозможного. Решение, к которому он пришел, далось с трудом. После того, как младший брат поставил его перед выбором, он всерьез задумался о том, в кого начинает превращаться Люцифер.       Унизиться и прийти на поклон, а при этом, не смочь попасть внутрь — этого Михаэль никак не ожидал. Снять магию с двери не составило великого труда (хотя потрудиться пришлось), и когда он вошел, Люцифер встретил его холодным взглядом.       Михаэль увидел равнодушный взгляд, который постепенно загорался непонятным огнем. Прятать зерцало было некуда, поэтому пока Михаэль пытался сломать наложенную защиту, Люцифер прибег к иллюзии, размножив зерцало. Какое зерцало было настоящим, знать мог только он. — Я пришел, — сказал Михаэль, пройдя до середины комнаты. Люцифер восседал на кресле, а рядом с ним по всей комнате лежали зерцала. — Ты ошибся часом! — безразличным тоном, ответил Люцифер, складывая руки на груди. — И все же… я здесь… Ты должен понять, что принять решение было нелегко! — Повторюсь. Ты опоздал! — спокойно отозвался Люцифер. Михаэль стоял напротив, окидывая комнату взглядом. — А это зачем? — спросил он, указывая на множество фальшивых зерцал. — Страховка на случай, если собрался выкрасть сферу и одурачить меня! — Бог Мой, Люци! — он устало покачал головой и приблизился к брату. Михаэль опустился на колени перед братом-шантажистом. Люцифер был одет в длинную, доходившую до пола ночную тунику. Просунув руки под ткань, Михаэль скользнул по ногам вверх и остановился на коленях. Мягко поглаживая кожу ног, старший архангел был готов утонуть в бирюзовой бездне. — Люци, почему это так важно для тебя? — он хотел понять брата. Для чего ему видеть старшего побежденным? Откуда эта власть и требование подчинения? — Было важно, — поправил младший, скучающе зевнув. — Я согласен… — Согласен на что? — словно не поняв, задал вопрос Люцифер. — Удовлетворить твое любопытство и побывать под тобой. Доволен? — Отнюдь! — Мстишь? Хочешь, чтобы я унизился еще больше? Я стою на коленях пред тобой, тебе этого мало? Что мне сделать, чтобы заслужить твое прощение, понимание, преданность и, в конце концов, твою любовь?       Люцифер протянул руку и нежно коснулся щеки брата. Теплая ладонь задержалась на лице, а после кончики пальцев заставили подбородок брата подняться и смотреть прямо в глаза. — Полное и безоговорочное подчинение! Будь со мной честен и всегда на моей стороне! Не бросай меня ради того, чтобы угодить отцу. Боготвори меня, а не его! — Что случилось с моим младшим братишкой? Кто внушил тебе такие чудовищные мысли? Люци, ты сам понимаешь — это протест? Протест против всего созданного отцом? Ты планируешь разрушить его порядок и правила? — А ты слепо им следуешь! Ради того, чтобы забрать тебя себе, я готов рискнуть! — Я и так твой! Милый… пойми, мы были созданы в подчинение, блюсти порядок и повиноваться каждому Его слову! — Я — нет! Говори за себя! — Люци, … брат мой… — Михаэль опустил голову, словно та была тяжела. — Это моя ошибка… Это я виноват, что сбил тебя с пути истинного. Я никогда не должен был раскрывать тебе своих чувств. Лучше бы я мучился и тихо умирал, чем слышать сейчас такое, — укорял себя Михаэль. — Прости! — он перехватил ладони брата, осторожно поднес их к губам и нежно поцеловал. Слезы заблестели в ореховой зелени. — Я совершил тяжкий грех, утянув тебя с собой на дно пропасти. Прости!       Сидевший в кресле Люцифер поддался порыву и опустился рядом с братом. Он обнял его и прижал к своей груди. — Грех — это не так страшно и быть наказанным за него, как прожить всю жизнь без любимого…       Михаэль не знал, говорил ли Люцифер искренне или по-прежнему играл. Но в знак примирения потянулся за поцелуем. Младший ответил практически как в их первый раз: открыто и без притворств, наивно и по-детски неловко. Словно поцелуй был необходим ему, как глоток воздуха, если б он находился под толщами воды. ***       Люцифер помог брату раздеться, а после скинул на пол ночную тунику. Они улеглись на ложе, не торопясь, лаская друг друга, постепенно возбуждаясь и млея от каждого прикосновения рук, губ, тел. Михаэль не сопротивлялся, позволял младшему вести. Биение его сердца набирало обороты, чем жарче, откровеннее и греховнее становились ласки, тем больше он плыл под заботливыми руками младшего брата. Близилось неизбежное…       Шепнув на ухо старшему просьбу, Люцифер отстранился. Михаэль принял необычную для него, а для Люцифера — любимую позу. Стоя на четвереньках, он ждал, но Люцифер не торопился. Младший вожделенно рассматривал старшего. Его стройную фигуру, в меру мускулистую, ”бронзовую кожу”, призывно торчащий член, поджатые яички и девственный вход. — Собрался картину писать? — с улыбкой зардея как стыдливый ребенок, спросил Михаэль. — Ты лишен изъяна! Особенно вот тут, — он коснулся сжатого колечка, а Михаэль не упустил возможности дернуться от прикосновения. Люцифер много раз трогал его там, и только сейчас ощущался стыд и неловкость вперемешку со страхом. — Сделай уже это! — Не так быстро, мой дорогой… — Боюсь подумать о чем ты себе нафантазировал… Наверняка прокручивал в мыслях как бы ты хотел сделать это со мной. Стоит вспомнить присланные рисунки и песнь! — Ничего такого, чего бы ты не знал! Терпение!       Облизнув указательный палец, Люцифер смочил его своей слюной, а затем коснулся отверстия и погладил его. Отверстие сжалось и в туже секунду расслабилось. Он повторил манипуляцию, с улыбкой наблюдая за игрой мышц. — Собрался помучить? — Собираюсь вознести тебя на Небеса. — Куда уж выше, мы и так на них, — отшутился Михаэль, за что ощутил легкий игривый укус за правую ягодицу.       Пока Михаэль отходил от собственной шутки, Люцифер большими пальцами растягивал в стороны и поглаживал колечко мышц. Затем он жарко лизнул, вызвав удивленный восклик со стороны ”недевственного девственника”. — Вернул долг, — сказал Люцифер, увидав какими расширенными и полными удивления глазами, смотрит на него брат. — Мне нравится способ, которым ты решил вернуть долг.       Дальше разговоры прекратились, а все потому, что Люцифер принялся орудовать языком, щедро одаривая брата незабываемыми ощущениями. Он облизывал пока еще плотное колечко мышц; менял направление, скорость и силу. Нежные движения сменялись более напористыми. Теплый, юркий язычок Архангела Света, щекоча, ласкал еще «несорванную печать» Главы Святого войска небесного. Стоя на четвереньках, опустив голову, с оттопыренным задом, Михаэль зардел как девственник под умелыми руками соблазнителя. Иногда колени подгибались, и хотелось упасть, слишком приятные были ощущения. Когда-то давно, он первым начал именно с такой ласки, подготавливая Люцифера к соитию. Теперь ему самому выдалась возможность узнать, насколько это приятно.       Михаэль боялся признаться сам себе, что неожиданные действия брата принесли ему непередаваемые ощущения блаженства. Теперь он убедился, что данная часть тела чрезвычайно чувствительна к прикосновениям, а к жарким полизыванием и посасыванием, сверх того.       Не дав опомниться, Люцифер совершил первое глубокое проникновение, засунув в проход два пальца. Михаэль подался в сторону, не ожидая внезапной атаки сзади. — Уже? — слетело с языка. — Пора! — для чего-то подтвердил, пожимая плечами, младший.       После недолгой растяжки вход в святую святых был подготовлен, но не настолько, чтобы лишить девственника неприятных ощущений, когда что-то больше пальца расширило проход изнутри. Оба замерли, силясь не отступать. Подавшись назад, вынимая член из дьявольски приятной тесноты, Люцифер охнул. Совершив движение вперед, на него накатила волна экстаза. После чего он принялся двигаться, невзирая на сдавленное мычание и пыхтения со стороны брата. Поначалу старшему было неприятно, а затем, благодаря постоянному движению, проход расширился, уменьшая любую жгучую боль. Удовольствие постепенно затопило вместо жжения. — И стоило разыгрывать из себя недотрогу? — спросил Люцифер, рьяно толкаясь в брата. Он придерживал его за поясницу, жадно разглядывая скольжение собственного члена.       Его осоловелый взгляд блуждал по обнаженным участкам тела старшего. Для него это были также как и для Михаэля, совершенно новые ощущения. Его член был окружён сдавливающей непроходимостью, которая поддавалась натиску ангельской плоти. Он почти плыл и задыхался, срываясь ускорить заданный темп.       Михаэль спрятал лицо, уронив голову на подушку. Так хорошо ему еще никогда не было. Волшебный бугорок внутри периодически подвергался атаке, разнося к каждой клеточке тела приятную истому. Он не мог вздохнуть полной грудью, наслаждение не давало такой возможности. О своем падении как старшего, он уже не думал. Его имел Люцифер, младший и любимый сын бога. Его любимый младший брат. Имел, искусно и красиво! — Теперь твоя душа довольна? — раздался голос старшего, в тот момент, когда Люцифер остановился, чтобы склониться и оставить поцелуй между лопаток, в том месте, где выходят крылья. Для ангела это самое нежное, болезненное и в то же время эрогенное место. Михаэль не выдержал и упал. Руки больше не держали. Люцифер применил запретный прием, сразив его нежностью. Коварство младшего подтолкнуло продолжить ласку.       Люцифер горячо целовал ложбинку, и то место, откуда росли крыльевые кости. Белое оперение трепетало, вкушая сладкую негу исступления. — Она парит над землей и всем миром, Михаэль! — ответил он мгновение спустя. — Ты представить себе не можешь, насколько это для меня важно! Теперь между нами нет неравенств, мы равны. Понимаешь?       В ответ Михаэль лишь мотнул головой, говоря, что понимает, насколько это было важно для младшего. Они продолжили соитие лёжа. Кончили один за другим, а после вместе погрузились в дрёму, наполненные приятной усталостью. Уже скоро должен был прозвучать утренний горн…. *** — Никогда бы не подумал, после всего, что между нами было, ты не будешь мне доверять? Я настолько, по-твоему, коварен? — почти разочаровано произнес Люцифер, обнаружив нагого Михаэля ищущего среди множества настоящее зерцало.       Михаэль дождался, когда Люцифер смокнет глаза, в надежде отыскать нужное. Видимо прозвучавший утренний горн разбудил брата. Что ж, придется объясняться. — Беру свои слова обратно, — извиняющимся тоном ответил старший. — Вчера ты казался серьезен в исполнении своей задумки, не думаю, что переспав со мной, могло что-то поменяться. Я так думал, прости! — Еще одно слово и я разочаруюсь в тебе, Михаэль! — почти сердито прошипел Люцифер. Он принял сидячее положение, расправляя крылья, словно показывая всю свою красоту и величие, как архангела. Его глаза сверкнули опасным огнем. — Ты провел меня как глупого смертного мальчишку! — воскликнул Михаэль в оправдание, чтобы снизить накал надвигающейся ссоры. — Тебе нужно зерцало? — Нет!       Люцифер не поверил, прикрыл глаза, а после в комнате послышались звуки взрывающихся зерцал. Обломки разлетались в разные стороны и углы. Пол за мгновение был усыпан стеклянными осколками. Легкая дымка струилась от каждого разбитого кусочка. Михаэль чудом остался цел в этой атаке разрушения. Потянувшись рукой к единственному уцелевшему зерцалу, которое лежало на столике, Люцифер молвил: — Оно твое! Забирай!       Он протянул его брату, в качестве доказательства честности сделки — шанс обладания братом взамен на зерцало. — Оно мне не нужно, Люци, — Михаэль подскочил ближе к ложу, мысленно коря себя за недоверие. — Я верю тебе! — произнес он с тоской в голосе, обнимая брата. — Так веришь, а сам как воришка решил, раз я сплю, можно выкрасть!? Неужели ты и впрямь думал, я подвергну твою жизнь опасности и раскрою о наших отношениях отцу? Ответь, Михаэль! — Любимый…       Люцифер отпихнул от себя брата, но снова был пойман и заключен в крепкие объятия. Злополучное зерцало жгло руку. Несмотря на сопротивление, Михаэлю удалось поцеловать и повалить брата обратно на ложе. Он зацеловывал шею, плечи, грудь, спустился ниже. Люцифер охнул, а после резко встал и со всей силы швырнул зерцало о каменную стену. Оно тут же разбилось, навсегда стирая ”прошлое”. — Доволен?       Михаэль обнял брата со спины и втянул запах волос, сводящий его с ума. Они стояли и наслаждались воцарившейся тишиной и биением собственных ангельских сердец. Со всеми обидами, недомолвками, уловками и подставами было покончено. Теперь только честность, преданность и открытость. — Я скучал… — вдыхая аромат волос Люцифера, блаженно прикрывая глаза, прошептал Михаэль.       В некотором роде Люцифер второй раз лишился невинности. Впрочем, как и Михаэль. Будет ли архангел Михаэль позволять брату в будущем сие, он не знал. Ровным счетом и того, планировал ли Люцифер предательство! Но разбитое зерцало служило залогом честности в их отношениях.