Омега поневоле / The unwilling omega

В ту минуту, когда Цукишима вошел в школу, воздух вокруг него изменился. Люди, которые раньше не обращали на него внимание, вдруг смотрели ему в глаза и перешептывались между собой. Он приложил все усилия, чтобы сохранить свое обычное спокойное поведение, убрав уличную обувь и надев школьные тапочки. Он направился в класс, поднимая голову и беря наушники, чтобы не обращать внимания на шепот. Ямагучи опоздал на урок, поэтому у них не было возможности поговорить, хотя Цукишима заметил, что тот пытается привлечь его внимание. Он делал все возможное, чтобы сосредоточиться на уроках. Кроме нескольких долгих взглядов учителя, его оставили в покое, как только начались занятия. За обедом другие студенты разошлись по группам, чтобы поесть и поговорить, и Ямагучи наконец подошел к нему. — Ты не хочешь подняться на крышу? — Конечно, — сказал Цукишима, беря свой обед и следуя за своим другом. К счастью, там было тихо, только несколько учеников разошлись по углам. Они нашли тихое местечко и сели поесть. — Итак… — начал Ямагучи, и его лицо стало красным настолько, что веснушек почти не было видно. — Я бы не хотел говорить об этом. — Ладно. — Я все тот же, что и раньше. — Я знаю. — Просто… с болью в заднице, с которой придется время от времени иметь дело. — Ах… ты… принимаешь подавители? — Да. Ямагучи кивнул, иногда давясь едой. Ему было трудно говорить, но и Цукишиме тоже хотелось умереть. Говорить о своем омега-статусе ему просто не удавалось, но Ямагучи всегда был его лучшим другом. И, как бы он не хотел этого признавать, ему нужен был кто-то рядом. Цукишима осторожно вдохнул, чтобы узнать, сможет ли он почувствовать запах своего друга теперь, когда они остались одни. Запах был слабым, как и у большинства бет, поэтому он не мог точно сказать, на что это похоже. Тем не менее, это был почти утешительный, знакомый запах. — Ты можешь учуять мой запах? — спросил он неожиданно, и Ямагучи снова поперхнулся. Цукишима похлопал его по спине. — Зачем? Ты же принял душ, верно? — Нет, я имею в виду, у меня сейчас есть запах? Ямагучи наклонился ближе и понюхал его одежду. — Я ничего не чувствую. Но я бета, поэтому не могу этого сделать. — О. — Он задавался вопросом, как он пах. Он не подумал спросить своего брата о запахе, прежде чем тот ушел. И он чертовски уверен, что не может спросить альф в команде. Может быть, поинтересоваться у Сугавары-сана? Он был достаточно хорошим, и как семпай, и как омега. Спросить у него не должно быть сложно. Обед закончился, и они вернулись в класс. К концу учебного дня большинство учеников игнорировали Цукишиму, поскольку все смогли свыкнуться с новостью о его недавно представленном статусе. Он и Ямагучи пошли в клубную комнату, чтобы переодеться. Там было пусто за исключением Хинаты и Кагеямы, которые уже били по мячу в спортивном зале. — Помни, я тебя прикрою, если что-нибудь случится, — сказал Ямагучи, когда они покидали клубную комнату и направлялись в спортзал. Внутри были только Хината и Кагеяма. В ту минуту, когда они вошли в огромное помещение, оба первогодок остановились и повернулись. Хината в открытую пялился на него, а у Кагеямы немного отвисла челюсть. Цукишима нахмурился, и Хината подпрыгнул на цыпочках: — Ты тоже омега! Вот это да! Я бы никогда не подумал, что ты можешь быть омегой. — Заткнись, — сказал Цукишима, пользуясь возможностью, чтобы проверить свои способности по определению запаха с небольшим количеством людей в помещении. Он сделал все возможное, чтобы возобновить дыхание. Было два аромата — один альфа и один омега. Хотя личность Хинаты не соответствовала характеру омеги, его низкий рост определенно да. Сладкий запах, исходящий от него, напомнил Цукишиме о лимонах с сахаром. Он почти успокоил его, и ему стало интересно, использует ли Хината подавители. Другой запах был глубже и напоминал землю. Кагеяма пах как грунт после летнего дождя. Запах был более тонким, чем у Хинаты, и не был неприятным. — Ты пахнешь клубникой! — практически закричал Хината, когда остальные члены команды появились в спортзале. Наступила тишина. — Тупица, — пробормотал Кагеяма и поднял мяч. Цукишима уставился на него. Что ж, это решает этот вопрос, подумал он, хотя надеялся, что ему скажут об этом наедине. Но клубника? В самом деле? Насколько банальным это было? Хотя, что касается запахов, могло быть и хуже. И клубника была его любимым фруктом. Возможно, питание влияет на запах омеги. Он должен узнать об этом больше. — С возвращением, Цукишима, — сказал Сугавара. Он тихо подошел и улыбнулся. — Ах, спасибо. Так близко он смог почувствовать запах другой омеги. Он старался не дышать глубоко, но было очевидно, что Сугавара тоже изучал его запах, словно пытаясь познакомиться с новой омегой в команде. Сугавара пах цветами, но не слишком сладко. В нём были нотки лаванды и чего-то ещё, более земного, как у Кагеямы. Когда Дайчи подошел, чтобы присоединиться к их разговору, его глаза расширились. Об этом говорил старший брат. Сугавара-сан был помечен. Он посмотрел на них обоих. Дайчи пах как сосна, и это был тот аромат, что прятался под лавандовым запахом Сугавары. — Как ты себя чувствуешь? — спросил капитан, не обращая внимания на дискомфорт, который Сугавара явно чувствовал. Он сделал шаг назад. — Здорово. Я могу играть. — Отлично. Рад, что ты вернулся. — Он обратился к остальной части команды: — Хорошо, поехали, — крикнул он, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание каждого. Сугавара подошел ближе. — Это… для удобства, — сказал он, теребя пальцы. Обычно веселый вице-капитан молчал. — Это полностью… — Мой брат рассказал мне. Тебе не нужно. Он вздохнул с облегчением и хлопнул Цукишиму по спине. Пока капитан рассказывал о планах на день, Цукишима решительно хотел разобраться в новом мире, открытом для него. Он уже мог идентифицировать Хинату, Кагеяму, Сугавару и Дайчи. Ямагучи был бетой, как и Танака, что удивило Цукишиму. Он предполагал, что бурный второгодка будет альфой, но он, вероятно, восполнял эту нехватку своей громкой личностью. У Энношиты, Киношиты и Нариты не было заметных запахов, как и у всех бет, но когда Нишиноя начал подпрыгивать от восхищения чем-то — вероятно, приятным дуновением ветра в спортивный зал — Цукишима повернулся к нему с удивлением. Он тоже был омегой. Как и у Хинаты, его невысокий рост чаще всего ассоциировался с омегами, но исходящая аура больше подходила альфе. Его запах, однако, был сладковатым, что тоже связывалось с омегами. Нишиноя пах как спелые персики, и под ними был еще один аромат. Цукишима бросил взгляд на оставшегося в зале альфу. Азумане открыто посмотрел на него, а затем опустил взгляд на пол, очень напоминая обычного омегу. Но, ах, там был этот запах. Если Цукишима не ошибался, это был мох, хотя и тот был разбавлен до некоторой степени. И это был тот же аромат, что у Нишинои. Значит, эти двое были вместе. То, что сказал его брат, было правдой, но он задавался вопросом, было ли это из-за безопасности и удобства или есть что-то еще. Неправильно спрашивать о таком? Сугавара выглядел неловко, но Нишиноя был более общительным. Может, он расскажет о своем решении? Когда приехал Такеда-сенсей, Цукишима не удивился, обнаружив, что он бета, и для него не было шоком, когда Укай-сенсей оказался альфой с насыщенным запахом кедра. Он взглянул на Цукишиму, кивнул и продолжил тренировку. Он испытал то облегчение, которого даже не ждал. Тренировка продолжалась без проблем. Он играл так, как всегда, и, если не считать пары взглядов от Нишинои, ничто не казалось чем-то необычным. Когда тренировка закончилась и все вещи были сложены, Нишиноя подошел к нему. — Итак, омега? — По всей видимости. — Удивительно. — Тц. — Ох, Цукишима, не будь таким! Теперь мы одинаковы! Омеги должны держаться вместе. — Мы не одинаковы. — Конечно, мы такими и являемся. Мы должны прикрывать спины друг друга. — Я могу это делать и сам, спасибо. Кроме того, похоже, что у тебя уже есть спина Азумане-сана. Нишиноя рассмеялся и потер затылок. — Ах, ты чувствуешь это, а? Конечно, чувствуешь. Да, это всего лишь проще. Альфы оставляют меня в покое, тем более что Асахи всех уже и так пугает. И это безумие, потому что он больше похож на омегу, чем я. — Н-Ноя-сан! — запротестовал Азумане где-то позади них. Нишиноя махнул рукой в ​​его сторону: — Кроме того, после страданий от течек в одиночестве, гораздо легче разобраться с этим с кем-то. Продолжительность тоже сокращается. — Я могу хорошо справиться самостоятельно. — Конечно, но разве не было бы веселее провести её с кем-то? — Н-Ноя-сан, пожалуйста! Цукишима посмотрел на либеро. — Нет, не будет. Нет ничего хуже. — Ах, хорошо. Твоя потеря. Кроме того, в команде остался только Кагеяма. — Я предпочел бы страдать от течки каждый месяц один, чем… делать это… с ним. Нишиноя снова хмыкнул: — Ну, в конце концов, ты найдешь кого-нибудь. — Вряд ли. — Конечно-конечно. Это то, что все они говорят! — Ноя-сан, пойдем, — сказал Азумане, теряя терпение. Как тихий третьегодка мог терпеть эту головную боль так долго было загадкой. И пометить его? Ну, это было до конца года, конечно. Когда он закончит учебу, Нишиноя должен будет найти кого-то другого, чтобы быть помеченным, или оставаться одному, как Цукишима. Лучше привыкнуть справляться с этим самостоятельно, чем полагаться на кого-то. На дворе уже двадцать первый век. Омеги вполне способны следить за собой. Единственное, что мешало им быть сильнее, это устаревшее представление о том, что омеги покорны и послушны. Стоило посмотреть лишь на Нишиною и на этого идиота Хинату. Они совсем не попадали под эти характеристики. Нет. Цукишима собирался справиться с этим один, и к черту любого альфу, который думал, что может помешать ему.