Омега поневоле / The unwilling omega

На следующее утро синяк на его лице еще потемнел. Когда Цукишима открыл дверь Ямагучи, тот ужаснулся. — Цукки… — Я не хочу об этом говорить. Это было лучшим в их дружбе: когда он выказывал нежелание разговаривать о чем-то, Ямагучи обычно менял тему. Они молча пришли в школу и сменили обувь, чтобы войти в класс. Студенты перешёптывались, глядя на Цукишиму, и он сидел в наушниках до начала занятий. Обед прошел как и всегда: он скрылся от всего этого с Ямагучи на крыше. Цукишима не хотел объясняться на тренировке, но последний звонок прозвенел слишком быстро. Он осознал это, когда уже переодевался в клубной комнате. Войдя в спортзал с Ямагучи, парень старался не поднимать голову. Кагеяма и Хината были там одни. Они вместе играли и тренировались, будучи слишком поглощенными работой, чтобы заметить его. Это произошло, когда пришли старшеклассники. — Цукки… что случилось? — спросил Сугавара с беспокойством на лице. Он осторожно подошел и протянул руку, чтобы коснуться его щеки, но Цукишима дёрнулся назад. — Ничего. — Это не ничего, — сказал Дайчи. Он стоял рядом с Сугаварой, скрестив руки. — Ты вступил в драку? — Это была больше самооборона, — возразил Ямагучи. — Ямагучи! — огрызнулся Цукишима. Его друг выпрямился и напряг плечи. — Им нужно знать, Цукки, — он повернулся к Дайчи и остальным, кто собрался возле них. — По дороге домой вчера вечером, после того, как мы разошлись, за ним пошли два альфы. Он встречался с одним из них раньше, но на этот раз тот вернулся с кем-то ещё. — Ты позвонил в полицию? — Да, мои родители позвонили. Смотрите, всё хорошо. Всё кончено. Я не хочу об этом говорить. Можем ли мы просто продолжить тренировку? — Цукишима, это серьёзно. Всё могло быть гораздо хуже. — Но это не так. Я могу справиться с этим, — выплюнул он. — Я не какой-то слабый омега, нуждающийся в защите. Сколько раз я должен это говорить? — он повернулся на носках и выбежал из спортзала. — Цукки! — позвал Ямагучи, но остался на месте. Цукишима пошёл в клубную комнату и сел на низкую скамью. Он не хотел этого. Он никогда не хотел быть омегой. Он просто хотел мирно проживать свою жизнь, и к черту всех остальных. Почему взрослые подумали, что можно преследовать младшего омегу, было совершенно непонятно. Он сжал кулаки. Правый болел, но не так сильно, как когда он ударил парня впервые. Задняя часть его головы немного пульсировала, но в этом не было ничего страшного. С другой стороны, его лицо… — Цукишима. — Нет. Сугавара вздохнул и закрыл за собой дверь. Он медленно подошёл и сел на лавку. Несмотря на то, что Цукишима ненавидел физический контакт, когда вице-капитан обнял его, он почувствовал лёгкость и резко наклонился вперёд. — Никто не говорил, что ты слаб, Цукишима. Никто так не думает. — Все говорят мне, что нужно делать. — Это для твоей безопасности. — Я справлюсь сам. — Все знают, что ты можешь. Все знают, что ты будешь сопротивляться. Но что произойдёт, если в следующий раз появятся ещё альфы? Или ты будешь вдалеке от дома? Альфы обычно не отступают, когда чего-то хотят. Это одна из их особенностей. Хорошо это или плохо, думай об этом как хочешь. — Так что же мне делать? Пусть этот случай указывает, как мне жить? Заставляет меня бояться собственной тени? — Конечно, нет. Но ты должен принять меры предосторожности. Цукишима фыркнул. — Какие? Позволить альфе пометить меня? — Это будет сдерживать других. Если ты пахнешь как альфа, они отступают. Большинство не хочет соревноваться с другим альфой за омегу, которая уже помечена. Если не помечена, то это другая история. — В этой команде три альфы. Два уже связаны с кем-то. Я не буду спать с Кагеямой и не позволю ему пометить меня. — Хорошо, но в твоём классе должен быть кто-то, — при взгляде, который он бросил на Сугавару, омега отступил и поднял руки. — Тогда в школе? Я могу спросить Дайчи, знает ли он кого-нибудь… — Точно нет. Я не собираюсь делать это с каким-то случайным альфой, просто чтобы получить его запах, — он многозначительно посмотрел на Сугавару. — Ты позволил бы кому-нибудь пометить тебя, кроме Дайчи-сана? Сугавара покраснел и посмотрел на пол. Наверно, нет. — Ах… я думаю, это очень личная вещь, — внезапно Сугавара просиял: — У меня есть идея. У тебя и Асахи одинаковый размер. Почти. Ты немного выше и стройнее, но твоя олимпийка большого размера. Что если ты поменяешься с ним? Ты можешь носить его, и будешь пахнуть им весь день, а он — надевать твою. Вы сможете всё время обмениваться. Цукишима приподнял бровь. — И ты думаешь, он согласится? — Ну… мы должны спросить. И убедиться, что Нишиноя согласен. Если ты не против такой альтернативы. Как бы Цукишима хотел сказать «нет», это имело определенный смысл. Это также могло избавить его от другого варианта, который никогда не произойдёт. — Я подумаю об этом. — Отлично. Оба вернулись в спортзал и приступили к тренировке. После нее они подошли поговорить с Асахи и Нишиноей. Асахи покраснел и отошел к своему омеге, который ударил Цукишиму по руке и засмеялся, сказав, что это всего лишь олимпийка, конечно, они могут меняться! После этого Сугавара подошёл к Кагеяме и Хинате. Когда Цукишима надел на себя кофту аса, и его окутал чужой запах, он увидел, как другие первогодки пожали плечами и обменялись своими вещами. Это было почти комично. Олимпийка Кагеямы свисала с Хинаты, а олимпийка Хинаты наоборот была ему слишком коротка. Кагеяме пришлось распахнуть её и закатать рукава, чтобы нормально выглядеть. В какой-то момент Хината начал размахивать рукавами, будто он ворона, на что Кагеяма закричал и ударил его по затылку. Некоторые вещи никогда не изменятся. * После обмена олимпийками с Асахи всё сразу изменилось. Ученики в школе наблюдали за ним, но потом продолжали заниматься своими делами. Когда он пошёл за покупками со своей матерью и настоял на том, чтобы надеть волейбольную кофту, большинство альф игнорировало его. Те немногие, которые сразу не проходили мимо, быстро чувствовали запах, а затем продолжали идти. Это было облегчение. Вскоре тот инцидент забыли, и синяк Цукишимы понемногу исчезал. К тому времени, когда наступили выходные и Некома прибыла на тренировочный матч, его лицо стало светло-желтовато-зелёным, и он мог снова играть волейбол, по которому успел соскучиться. Цукишима в основном держал себя в руках, пока команды приветствовали друг друга. Он немного сидел на лавке запасных во время первой игры и наблюдал за их взаимодействием, отмечая тех, кто выделялся. Наряду с бетами у них было два альфы и две омеги в команде. Оба либеро были омегами, а капитан и их номер семь — альфами. Цукишима пытался определить их запахи, когда проходил мимо них, и удивился, обнаружив, что омеги не были помечены. Токио был другим? Обеспечивало ли большее население лучшую безопасность омегам? Цукишима нахмурился. Это привлекло внимание капитана, который стоял напротив него с другой стороны сетки. Он был высокого роста с растрёпанными чёрными волосами, его запах был приятным и напоминал сандаловое дерево. Цукишима всегда обожал этот аромат у себя дома, и он на мгновение застыл, когда увидел, как тот готовится к удару. Цукишима вскочил как раз вовремя, чтобы заблокировать его. Он должен оставаться сосредоточенным. Игра закончилась. Победа была близка, но Карасуно проиграли Некоме. Цукишима устал и расстроился. Этого следовало ожидать. Он повернулся, чтобы взять бутылку с водой, когда Хината закричал о ещё одной игре. — Тц, — вздохнул он, когда оба тренера согласились. Карасуно проиграли ещё две игры Некоме, и все, кроме Хинаты, к концу были измотаны. Цукишима ненавидел то, как пот стекает по его лицу, и в спортзале слишком сильно пахло феромонами альф. Это ошеломляло, если не сказать больше, и он был не единственным затронутым этим омегой. Цукишима наблюдал, как его товарищи по команде общаются с Некомой. Хината подпрыгивал в волнении с альфой — центральным блокирующим Инуокой, крича то «бум!», то «бах!». — О чём они вообще говорят? — пробормотал он под нос. — По ним и не скажешь, что они старшеклассники, — Цукишима только осознал, что капитан Некомы сидел рядом с ним. Запах сандалового дерева окутывал его, и он старался не вдыхать слишком глубоко. У того был ленивый взгляд и лукавая ухмылка. — А тебе, может, стоит чуточку побалдеть, как старшекласснику? Цукишима закрыл глаза, раздражённый той фамильярностью, с которой он разговаривал. — Меня такое не интересует, — сказал он, прежде чем уйти. Ему казалось, что он услышал бормотание «Ах, юность» позади, когда уходил. После того, как команда Некомы уехала, пообещав больше тренировочных матчей, Сугавара, как и всегда после тренировок, подошёл к нему. — Омеги Некомы… ни один из них не помечен. — Токио очень отличается от Мияги… — Значит, их не преследуют? — Я не знаю, случается такое или нет, но, думаю, они решили остаться непомеченными. — И все же здесь люди говорят мне связаться с альфой. Сугавара пожал плечами. — Возможно, легче быть омегой в мегаполисах. — Тц. Если омеги в Токио не помечены альфами, тогда к чёрту это. Все они меньше, чем он. Цукишима будет сам по себе. — Ах! Цукишима, подожди меня! — позвал Ямагучи. Он принес ему кофту Асахи. — Ты почти забыл об этом. Ну, сам по себе… с небольшой помощью Ямагучи.