Омега поневоле / The unwilling omega

Сугавара принес книгу Цукишиме, и после тренировки тот осторожно положил её в сумку и направился домой. Никто не побеспокоил его в этот раз. Он не заметил ничего необычного во время прогулки и быстро вернулся к себе домой. — Я дома, — сказал он своей матери, которая готовила на кухне ужин. — Добро пожаловать домой, Кей-кун. Как прошла тренировка? — Хорошо. У меня есть время на домашнее задание? — Ужин будет готов через пять минут. — Ладно. Тогда я умоюсь. Поставив сумку в своей комнате, он пошёл в ванную, прежде чем присоединиться к родителям за обеденным столом. — Как твоя рука? — спросил его отец. — Всё в порядке. — Ты еще не играл? — Я немного сидел на лавке запасных. Завтра все будет хорошо. Лгать родителям неправильно, но они будут излишне беспокоиться о нем. Он мог справиться с ситуацией сам. Цукишима не был беззащитным омегой, как остальные. Может быть, если бы он был меньше, он бы больше волновался, но сейчас всё было хорошо. После еды он вернулся в свою комнату и выполнил домашнее задание на сегодня. После купания он лег в постель, чтобы прочитать книгу, которую Сугавара одолжил ему. Это не заняло много времени, и некоторая информация была ему уже знакома, поэтому он пропустил то, что слышал на уроках естествознания в школе. Конечно, с его телом произошли биологические изменения. Теперь у него была течка, благодаря которой он мог завести детей. Во время течки его тело вырабатывало смазку, которая облегчала вход для альфы. Он покраснел, читая это. Это было не то, о чем он вообще хотел думать. Конечно, ему было шестнадцать, и он иногда думал о сексе, как и обычный парень-подросток, но думать о том, что его тело может вынашивать ребенка? Нет, спасибо. Не для него. Помимо сложных биологических изменений, были и гормональные изменения. Это то, что Цукишиму интересовало больше всего. Согласно книге, его личность останется прежней, но омеги являются более восприимчивыми к гормонам. Эти изменения могут быть вызваны стрессом, течкой других омег или гоном альфы. Стресс часто приводил к бегству или к борьбе. В то время как альфы выбирают бой, омеги чаще выбирают бегство. Это также провоцирует реакцию мозга, которая пытается предупредить омег о возможной опасности. Ученые полагали, что она развилась как механизм выживания, чтобы справиться с борьбой между альфами. Предупреждая о возможной опасности, он также снижал риск быть помеченным нежеланным альфой, и это позволяло противостоять превосходящим альфа-генам. Ах, вот почему я так беспокоился о Хинате. Сейчас это имеет смысл. Цукишима был доволен этим объяснением. Его также удивило, что омеги могут объединятся вместе. Продолжая читать, он увидел то, что заставило его задуматься. «Вопреки распространенному мнению, отчасти из-за религии и современной политики, омеги являются сильными в своих правах. У них есть воспитательные способности, которых нет у альф, и они способны хорошо работать вместе в больших группах, в отличие от альф, которые часто являются одиночками. Омеги способны уменьшать напряжение и успокаивать других. Как таковые, они преуспевают во многих профессиях, где требуется понимание человеческих эмоций. Однако, несмотря на это, некоторые видят омег как более слабых и отстраняют их от многих занятий, в которых они могут развиваться». Ладно, это не очень его напоминает. Однако, это описание определенно похоже на Сугавару. А может быть, немного на Хинату и Нишиною. Цукишима предпочел бы остаться один. «Было выдвинуто предположение, что причина этого религиозного и политического сдвига в мышлении отчасти связана с типичным более тихим, более чувствительным характером омеги. Хотя это и не является чертой, характерной для всех омег, это заставило тех, кто у власти, считать их более восприимчивыми к гормональным изменениям, так же как когда-то считалось, что женщины не способны быть лидерами». Цукишима закатил глаза и продолжил читать книгу, пока не подошел к концу, посвященному физическим потребностям омеги. Согласно книге, когда омеги становились старше, им требовался более частый физический контакт. Этот контакт стимулировал выработку гормонов, что позволяло им функционировать на одинаковом уровне с другими. Так же, как многим альфам нужно было найти выход для своей естественной агрессии, омегам нужно было найти источник комфорта. — Ну что ж, — вслух сказал Цукишима, закрывая книгу. — Это определенно не про меня. Конечно, его брат, казалось, действительно прикасался к другим больше, когда был дома, и часто обнимался с родителями или с ним, иногда задерживаясь настолько, что Цукишима всегда отталкивал его. Ему не нравился физический контакт, и он чувствовал себя неуютно, когда попадал в чьи-то руки. С утолённым любопытством Цукишима отложил книгу и уснул. * — Спасибо, что одолжил мне книгу, — сказал Цукишима, вынимая ее из своей сумки и передавая Сугаваре, пока они были одни в клубной комнате. Вице-капитан выглядел удивлённым. — Ты уже дочитал? — Да. Я искал только определенную информацию. Но… это помогло. Сугавара улыбнулся. — Хорошо! Я рад, — он взял его за руку. — Я знаю, что об этом трудно говорить, но… если тебе когда-нибудь понадобится… — Спасибо. Тренировка в тот день прошла хорошо. Рука Цукишимы зажила, и после того, как тренер Укай осмотрел его, он начал тренировать блок, атаки и приёмы. После занятия Такеда-сенсей взволнованно позвал их к себе. — У меня отличные новости. Команда Некомы из Токио сыграют с нами тренировочный матч. Их тренер, Некомата-сенсей, согласился. Это замечательно! Несколько лет назад у Карасуно и Некомы было дружеское соперничество, и мы надеемся возобновить его. — Когда они приедут? — Следующие выходные. Таким образом, у нас есть еще одна неделя, чтобы потренироваться до игры с ними. Если повезёт, это поможет нам связаться с другими командами, чтобы мы могли проводить больше тренировочных матчей. Хината начал подпрыгивать, взволнованно крича, и Кагеяма ударил его, чтобы тот заткнулся. Они снова начали драться, и Сугавара вмешался, чтобы успокоить их. Цукишима собирался помочь убраться, когда Нишиноя подошёл к тренеру. Он не мог не подслушать, как тот объяснял, что на следующий день не будет тренироваться. Тренер Укай кивнул и отмахнулся от него, выглядя смущённо. Когда Цукишима посмотрел на Асахи, лицо аса было красным. Ах. Его течка. Конечно же, на следующий день Нишинои и Асахи не было на тренировке. Хината казался удивленным, что оба неожиданно пропали, и Цукишима задумался, разговаривали ли с ним о том же, о чём и с ним. Может быть, так как он старший ребёнок, с ним таких разговоров не было. И если оба его родителя были бетами, они могли этого не знать или, возможно, им было неудобно. Когда они оба вернулись на следующий день, Цукишима удивился. Значит, Ноя-сан был прав. Продолжительность течки и вправду сократилась. Но всё осталось по-прежнему. Ему не нужен альфа, чтобы уменьшить длительность течки. Он мог справиться, даже если это займёт двадцать четыре или сорок восемь часов. Было бы печально отрабатывать школьные занятия или пропустить практику, но это лучше, чем полагаться на кого-то, кроме себя. Тем более, с подавителями это будет происходить только каждые три или четыре месяца. Проходя мимо Нишинои, он вздохнул и почувствовал сильный запах Асахи. Он не обращал на это внимания, но опять, когда Цукишима посмотрел на Асахи, застенчивый альфа потер затылок и отвёл взгляд. Хината был не так сдержан. — Ух-ты! Ноя-сан, ты пахнешь как Асахи-сан! — почти закричал он. — Вы проводите много времени вместе после школы? Ой! Должно быть, он принёс тебе что-то, когда ты болел! Цукишима! — закричал Хината, когда тот оттащил его, схватив за рубашку. Нишиноя застенчиво улыбнулся с порозовевшими щеками, а Асахи выглядел так, будто хотел, чтобы земля поглотила его целиком. Дайчи и Сугавара пытались его успокоить. — Отпусти меня! — Заткнись, идиот, — сказал Цукишима. — Нельзя ходить и кричать о том, как пахнут другие. — Что? Почему нет? Я ничего плохого не имел в виду. — Просто перестань. Не следует кричать о том, как он пахнет. Если люди чувствуют это, этого достаточно. — А? Я не понимаю. — Просто займись своим делом. Тренировка прошла без казусов. Казалось, Асахи хорошо восстановился и мог ударить мяч немного сильнее, чем обычно… это было, вероятно, просто совпадение. * — Увидимся завтра, Цукки! — попрощался Ямагучи, сворачивая на свою улицу. Цукишима махнул рукой и некоторое время смотрел, как тот уходит, прежде чем отправиться домой. Он уже был на полпути к нему, когда перед ним появилась знакомая фигура, вышедшая из чьих-то ворот. — Тц. Снова вы, — пробормотал он под нос, глядя на альфу. — Омеги должны знать свое место, — сказал мужчина. — Наверно, тебя неправильно учили, раз ты осмелился поднять руку на альфу. Цукишима знал, что смеяться сейчас, возможно, не лучшая идея, но он ничего не мог поделать. — Вы что, какой-то злодей из фильма категории B*? — Цукишима слабо сжал кулаки, ступая вперед. Он не собирался поджимать хвост и бежать к Ямагучи. У него не было выбора, кроме как идти прямо. Пересечь улицу тоже было невозможно. Если мужчина захочет схватить его, пусть будет так. Он был готов опрокинуть его на землю, как в прошлый раз. Однако он удивился, когда позади него раздались шаги. Он обернулся, думая, что это Ямагучи, но нахмурился, видя, как к ним подходит еще один альфа. Ему не нужно было чувствовать его запах; это было очевидно по тому, как он себя вёл. — Вау. Вам потребовалась помощь другого альфы, чтобы победить шестнадцатилетнего омегу? Вы уверены, что не бета? — возможно, это не самый удачный выбор, но он не мог держать рот на замке. — Сволочь. Сейчас ты узнаешь свое место в этом мире. Цукишима увидел приближение первого кулака и увернулся от него. Он поднял руку, чтобы заблокировать еще один удар, и оттолкнул альфу в сторону. К сожалению, это задело его сумку, и он на мгновение отвлёкся. Один из кулаков пришёлся ему в щёку и сбил очки. Лишь бы не сломались, — подумал он, когда они с треском упали на тротуар. Несмотря на потерю очков, Цукишима всё же был на несколько сантиметров выше двух альф. Он использовал эту высоту в своих интересах. Когда он снова увидел приближающийся кулак, он схватил парня за запястье, надавив на него и изогнув. Послышался болезненный вопль, и мужчина в шоке упал на землю. Две руки схватили его за пиджак, и Цукишима дёрнулся назад. Отодвигаясь, он ударился своей головой о человека позади него. От силы удара звезды вспыхнули перед его глазами, но когда это произошло, раздался удовлетворительный треск и еще один крик. Тяжело дыша, он обернулся, чтобы защитить себя. Мужчина держал свой кровящий нос обеими руками. — Оставьте меня, блять, в покое, — прошипел Цукишима. Он прищурился и заметил тёмные оправы очков, лежащие в стороне. Затем он поднял и надел их, понимая, что они не пострадали. Цукишима оставил лежащих на земле мужчин и, наконец, пошёл домой. Еще до того, как он успел закрыть дверь, его мать стояла перед ним с застывшим приветствием на губах. — Кей… что случилось? Ты в порядке? Посмотри на свое лицо! Кто это сделал? — воскликнула она. Его отец, услышав крик, вышел в коридор. — Это не имеет значения. — Нет, имеет. Кто это сделал? — Я бы не хотел говорить об этом. — Цукишима Кей, ответь своей матери, — отрезал его отец. — Два альфы. Они сейчас в худшем состоянии, чем я. Я сломал одному нос. — Ох, Кей… — Я звоню в полицию. — Отец, пожалуйста. Не волнуйся. Они не побеспокоят меня снова. Я не хочу иметь дело с полицией. — Кто-то должен сообщить об этом! Что если они сделают это с кем-то ещё? Мысли о том, что Хинате встретятся те же люди, заставили его вздрогнуть. В конце концов его отец позвонил в полицию. Они пришли, послушали словесный портрет мужчин и сказали Цукишиме некоторое время идти домой с кем-то вместе. Мать заверила, что он так и сделает, и позвонила родителям Ямагучи. Полицейский был альфой, судя по метке вокруг его пахучих желез. Он посмотрел вниз на сидящего Цукишиму. — Теперь, когда вашей матери нет в комнате, я могу сказать это. Я думаю, что было бы разумно, чтобы вы позволили альфе пометить вас, хотя бы временно. — Я не собираюсь принимать чью-то метку, — сказал Цукишима с острым взглядом. — Мне не нужна такая защита. Я не слабак. — О чем вы разговариваете? — спросил его отец. Цукишима не хотел больше слушать. Он встал и, извинившись, вышел из комнаты. Его интерес пропал, и у парня всё ещё была не сделанная домашняя работа. Добравшись до своей комнаты, он увидел новое сообщение. Ямагучи: Цукки! Мама рассказала мне, что случилось, ты в порядке? Цукишима вздохнул и быстро ответил. В порядке. Увидимся завтра. Ямагучи: Я приду за тобой утром! Конечно придёт. Цукишима выключил телефон и поставил его на зарядку. Если подумать, домашнее задание может подождать. Ему нужно принять ванну. Мимолетный взгляд в зеркало заставил его нахмуриться — на щеке уже образовался темный синяк. Он никак не сможет объяснить это команде.