Омега поневоле / The unwilling omega

Карасуно победили Шинзен, но проиграли Некоме и Фукуродани. Цукишима думал, что будет сложно играть против Куроо, но ничего подобного — он смог расслабиться. Случилось ли это из-за обмена запахами или улучшенной техники блока, он не знал. Он просто понимал, что команда в целом стала сильнее, чем раньше. Они смогли взять одну партию, но проиграли остальные. Они выиграли в тот день две игры, и тренер Укай похвалил их прогресс. Перед последним перерывом на ужин и на свободную тренировку, он позвал их к себе.  — Все улучшили свои способности в этом лагере, и сегодня мы смогли выиграть по партии у Некомы и Фукуродани. Это не значит, что вы должны просто сесть и расслабиться. Мы должны проделать ещё много работы, если хотим ухватиться за шанс сыграть с какой-то из этих команд на Национальных.  — Сперва мы должны противостоять Аобаджосай и Шираторизаве, — пробормотал Танака. — Да, это и правда так, но вы молодцы! — радостно сказал Такеда-сенсей. — Вы все очень старались и вкладывали много усилий в эти игры. Я знаю, что вы измотаны, но вы превысили все наши ожидания в такой короткий промежуток времени. Мы очень горды вами. Продолжайте стараться! Команда поддержала сенсея, и все разошлись на обед. Ямагучи и Нишиноя сопровожали Цукишиму с обоих сторон, отгоняя остальных, и он кинул взгляд на Некому. Команда окружила Куроо, что наклонился, тяжело дыша. На секунду Цукишима почувствовал беспокойство, но откинул его. Наверняка он просто переутомился. Это не имело значения. Не поворачиваясь назад, он пошёл со своими сокомандниками в столовую.

***

Ужин прошёл без лишних почестей, но после изнурительного дня игр и тренировок это было тем, что им нужно. Цукишима взял немного больше еды, чем обычно, но даже и близко не столько, сколько взял Нишиноя. Он обескураженно смотрел на огромную гору еды на его подносе. — Как ты можешь так много есть?  — Мне нужно много энергии! Я постоянно бегаю по площадке. Это помогает моей выдержке, — усмехнулся он, откусив большой кусок овощей с рисом, и продолжил поспешно жевать его. — Кроме того, я всё ещё растущий организм. Танака отвернулся и издал смешок. — Я думаю, что ты уже достаточно вырос, Ноя. Низкий омега холодно уставился на него, прежде чем взять ещё больше еды. — Парни растут до восемнадцати, так ведь? У меня есть ещё год.  — Да, но омеги раньше прекращают… ох! — Танака засмеялся, когда Нишиноя схватил его за голову. — Я сдаюсь! Отпусти!  — Если что, Цукишима доказал, что не всё об омегах является правдой, так что я продолжу верить, что подрасту ещё хотя бы на пару сантиметров. Цукишима закатил свои глаза.  — М-м, Цукки, будешь сегодня практиковать блок? — спросил Ямагучи с другой стороны.  — Думаю да. Я скучал за этим вчера.  — О. Удивлён, что ты так заинтересован. Он пожал плечами и отвернулся к подносу. — Это помогло.  — Ты был так крут сегодня! Заблокировал кучу атак. Куроо-сан и Бокуто-сан, должно быть, хорошо подсобили тебе. — Да. Наверно.  — Кстати говоря, а где Куроо-сан? Цукишима не обратил на это внимания. В конце концов, они не встречались, поэтому у него не было потребности наблюдать за ним, но когда он посмотрел вперёд, он удивился, что капитан Некомы отсутствовал. Он думал, что не сидеть вместе во время ужина было нормальным, так как они обедали вместе. Но чтобы он вообще не пришёл? Украдкой он увидел, что Бокуто и Акааши сидят вместе в углу стола Фукуродани. Оба выглядели спокойными. Ещё один взгляд на стол Некомы показал то же самое. Кенма сидел, играя в видео-игры, и ел только тогда, когда его заставлял это делать один из членов их команды. Что ж. Если они не волнуются, то ему тоже не стоит. Может, он всё ещё говорил со своим тренером или типа того. Куроо всё ещё не появился, когда Цукишима уходил. Он передал свой поднос менеджерам команд, благодаря их за еду, и затем прошёл к третьему спортзалу. Внутри он мог услышать разговор Бокуто и Акааши, не такой громкий, как всегда. Когда он вошёл, Бокуто развернулся к нему с улыбкой. — Очкарик-кун!  — Цукишима.  — Цукишима-кун! Странно, что ты здесь! Цукишима удивлённо осмотрелся. Почему бы ему не быть здесь? Они преследовали его несколько ночей, чтобы потренироваться, и он уже привык к этому. Почему бы и не потренироваться вместе снова? — Почему?  — Ну, я думал, что сейчас ты будешь вместе с Куроо.  — Почему я должен быть с ним? Я не видел его ещё с окончания тренировки. Бокуто уставился на него, моргая как сова. — Что? Он не рассказал тебе? Ты не заметил?  — Заметил что, Бокуто-сан? Акааши мотнул головой и толкнул Бокуто назад, пока тот бормотал что-то невнятное. — У Куроо начался гон. Я не удивлен, что ты не учуял. Он принял сильные блокаторы запаха. Сказал, что он не хочет вызвать гон других и беспокоить омег. Так Куроо был прав сегодня с утра, когда говорил, что чувствует гон. Наверно, это объясняло его рассеянность во время игр и то, как ему было плохо после них. Цукишима знал о гоне только основы из школы, но так как у него не было альф в семье, он никогда не углублялся в эту тему. Когда он думал, что окажется альфой, то решил прочесть о них, но это так и не наступило. — Хорошо.  — Хорошо? — удивился Бокуто. — И это всё? После того, как он помог тебе с течкой?  — Бокуто-сан, прошу. Не следует говорить об этом так громко, — нежно сказал Акааши, касаясь ладонью руки капитана. От него исходил успокаивающий запах феромонов, и Бокуто успокоился. Это расслабило и Цукишиму.  — Но Куроо нужна помощь!  — Он точно не просил о ней. Если бы ему хотелось помощи, он бы сказал. Цукишима стоял там, слушая разговор, что был непосредственно о нем, и хмурился. Почему Куроо не попросил его помочь? Он бы не отказался от этой просьбы, если бы они смогли сделать это осторожно. Ему не прельщали разногласия с тренером Укаем. Но он уже был помеченным, так что в чём проблема? — Где он сейчас?  — Он попросил тренера Некомату запереть его в лазарете и не выпускать до утра.  — Зачем?  — Чтобы убедиться, что он останется там и не сделает ничего глупого, — приподнял бровь Бокуто. — Ты ничего не знаешь о гоне? Цукишима покраснел. — Тц. Только то, что мы учили в школе. Я думал, что они длятся дольше одного дня.  — Да. Но Куроо сказал, что он справится с этим до завтра, если оставить его наедине ночью. Цукишима уставился на них. Он доверился Куроо, чтобы тот помог ему с течкой. Это было бы справедливо, если бы он смог помочь Куроо, верно? Он слегка вздрогнул, вспоминая, как эти руки ещё раз обхватят его бедра, вжимая в него узел. Он громко сглотнул, и Бокуто усмехнулся.  — Знаешь, гон короче, если альфа сможет несколько раз провести сцепку с омегой.  — И откуда ты знаешь об этом?  — Это знают все альфы!  — Но ты не знаешь из собственного опыта.  — Ака-а-а-аши! — застонал Бокуто. — Но я ведь пытался!  — Я знаю, Бокуто-сан. Цукишима повернулся, собираясь покинуть их, но его остановил крик Бокуто: — Эй! Куда ты идешь?  — В лазарет.  — Собираешься быть со своим альфой? Как это мило.  — Он не мой альфа.  — М-м-м-м, — промычал Бокуто, идя за ним. — Ты не сможешь пройти через дверь, но есть же ещё окно.  — Отлично, но почему ты идешь за мной?  — Потому что, пусть ты и высокий, но всё же недостаточно и тебе потребуется поддержка. Чудесно. Потому что это то, чего и хотел Цукишима. Не быть одним, когда он шёл к Куроо, чтобы вернуть услугу, сделанную ночью ранее. Акааши вздохнул и пошёл за ними, и Цукишима был, если не сказать больше, благодарен за его присутствие. Он источал спокойствие и каким-то образом мог удерживать раздражительного альфу.

***

На территории школы было тихо, так как большинство студентов разбрелось по дополнительным тренировкам в спортзалы. Некоторые, он был уверен, уже спят. Цукишима сначала думал о том, должен ли он сказать кому-то из команды, что он собирается делать, но они слышали, как он говорил о том, что будет практиковаться с Бокуто и остальными. Все будет хорошо. Окно лазарета было открыто снова, как это было и прошлой ночью. Интересно, становится ли альфе во время гона так же горячо, как и ему во время течек, или Куроо было просто лень закрыть его. Он мог услышать, как внутри комнаты раздаются мягкие вздохи и стоны, и покраснел. Глядя на Бокуто и Акааши, он увидел, что Акааши тоже смущен этим, а Бокуто, кажется, это вообще не волновало. — Куроо! Как ты там? Последовала пауза, и Куроо выругался. — Бокуто, что ты хочешь? Немного занят сейчас.  — Да, никаких шуток. В любом случае, Акааши и я принесли тебе кое-что, чтобы помочь.  — …ты приволок Акааши? Ты с ума сошел?  — Прости, Куроо-сан. Я просто следовал за ним, чтобы Бокуто-сан не ввязался в передрягу. Послышался усталый смешок. — Имеет смысл. В любом случае, если вы сейчас уйдете, ребята, это будет замечательно. — Но мы пришли с твоей омегой! — сказал Бокуто, привставая на свои носочки, но все равно не в силах дотянуться до окна.  — Я не его омега, — буркнул Цукишима.  — Ц-Цукки? — выдохнул Куроо после очередной паузы. Раздалось приглушенное ругательство. — Ему сейчас не следует быть здесь. Тебе правда не нужно это делать. Цукишима посмотрел на Бокуто и кивнул. Шумная сова соединил свои руки, предавая им форму стула, и присел на одно колено. Цукишима поставил одну ногу на его руки и быстро забрался в окно. — Божечки, Очкарик-кун. Ты даже легче, чем Акааши. Ты должен больше есть.  — Бокуто-сан, нам нужно идти, — позвал Акааши со стороны.  — Развлекитесь там! — радостно воскликнул Бокуто. Цукишима прошёл дальше внутрь комнаты. Было темно, и Куроо выбрал ту же кровать, что и в прошлую ночь. Он едва мог разглядеть его во тьме. — Куроо-сан.  — Цукки… ты не должен быть здесь.  — Ты помог мне.  — Все хорошо, — охнул он, звук руки, двигающейся по плоти, наполнил комнату.  — Я не могу учуять тебя. Почему?  — Я принял подавители. Они не остановят мой гон, но з-заблокируют запах. Я не хочу, чтобы у кого-то были проблемы. Цукишима сглотнул. Он заговорил прежде, чем смог остановиться: — Мне не нравится, что я не могу учуять твой запах. Куроо громко застонал от этих слов. — Блять, Цукки. Ты не можешь говорить такие вещи.  — Я знаю. Не понимаю, зачем я это сказал. — Смотри, я ценю, что ты решил проверить, в порядке ли я, но тебе нужно уйти. Не знаю, могу ли я контролировать себя.  — Я знаю. Теперь он мог четко увидеть Куроо, его глаза достаточно приспособились к тусклому свету в комнате. Куроо растянулся на кровать, рука сжимала его член. Цукишима облизнул свои губы и сделал шаг вперед. Он опустил руку вниз и дернул край своей рубашки, снимая её и откидывая в сторону. Куроо застонал снова. — Ты уверен насчет этого?  — Да, — последовали ботинки и носки, а затем и шорты. Он встал перед Куроо обнаженный. Его тело двигалось на автопилоте, когда он забирался на узкую постель, широко расставляя свои бедра. Это очень плохая идея. — Бокуто-сан сказал, что твой гон пройдет быстрее, если ты проведёшь сцепку пару раз.  — А-а… есть такая теория, да. У меня никогда не было шанса попробовать. — Наступил твой шанс, — сказал он, и не смог не добавить с ухмылкой: — мистер Учёный. Куроо подавился смешком, притягивая Цукишиму к своей груди. Их поцелуй вышел яростным. Куроо точно не сдерживался, больно соединяя их губы вместе. В этом не было никакой ласки, ни одного из тех чувств, которые он продемонстрировал прошлой ночью. Вместо этого он руководствовался чистым инстинктом и, очевидно, этот инстинкт не заботился о том, чтобы быть мягким. Зубы прикусили его губу до крови, и Цукишима издал приглушенный удивленный вскрик. Этот визг дал Куроо достаточно пространства, чтобы протолкнуть язык сквозь его губы и переплести его с языком Цукишимы. Он полностью потерял контроль при явном проявлении агрессии со стороны Куроо, пока тот яростно клеймил его губы. Это было так хорошо, и он застонал, тряся бедрами напротив Куроо, его твердый член касался члена альфы. Куроо резко толкнул бедрами и прервал поцелуй с ругательством на губах.  — Инстинкт, — всё, что сказал Цукишима, снова соединяя их губы. Палец ощупывал его сзади, прижимаясь к отверстию, и Цукишима удивился, когда палец легко скользнул внутрь. Казалось, что Куроо тоже, так как он разорвал поцелуй и с удивлением посмотрел на Цукишиму. — Ты течёшь. Не так сильно, как прошлой ночью, но достаточно.  — А-ах… может, это твой гон?  — Ты можешь учуять его? Цукишима наклонился вперёд и прижался носом прямо напротив желез Куроо. Альфа застонал, когда тот глубоко вдохнул. Если ранее сегодня его запах расслаблял и заставлял чувствовать себя в безопасности, то сейчас с сандаловым деревом был другой запах, делая его острее. Омега внутри него закричал, прося оголить свою шею и разрешить Куроо пометить его. Требовалось всё его самообладание, чтобы побороть это желание и просто кивнуть. — Он здесь, но слабый, — и спасибо за это, потому что если бы он был хоть немного сильнее, Цукишима бы держал голову Куроо так долго у своей шеи, пока тот не пометит его.  — Ха-х, — всё, что сказал Куроо, двигая глубже своими пальцами. Цукишиме не требовалась дальнейшая подготовка, и он быстро приподнялся. Куроо взял член в одну руку и разместил другую на бедре Цукишимы. Он направил его так нежно, как мог, и Цукишима опустился на него со стоном. Да! закричал его мозг, пока он принимал толстую длину. Куроо задрожал, когда он полностью сел.  — М-могу я двигаться? — Цукишима не доверял своему голосу, поэтому кивнул, и это всё, что требовалось. Куроо вошёл в него, и Цукишима впервые разрешил инстинктам взять верх. Он скакал на парне, кладя руки на его грудь для поддержки, пока тот не сел, обнимая его. Цукишима обвивает руками его шею, притягивает ближе и прижимает нос к его железам. Несмотря на подавители, он теперь чувствовал запах Куроо, когда альфа глубоко вдыхал. — Цукки, — тихо простонал Куроо с набухшим узлом. Цукишима опустил бедра, принимая его, пока не почувствовал, что они сцепились. Потока тепла внутри было достаточно, чтобы затуманить сознание. Пометь меня, кричал его разум, когда Куроо прижался своим языком к железе. Он кончил, задрожав, его собственное тепло накрыло их. Куроо устало лёг обратно на кровать, и Цукишима последовал за ним, ложась сверху. Он хотел двинуться в сторону, но был скован узлом. Куроо издал опьяненный смешок. — Всё в порядке… ты не слишком тяжёлый, — сказал он, сжимая его в своих объятиях. — Тц, — выдал Цукишима, хотя он не мог сказать, было ли это из-за ремарки о его весе или липкой жидкости позади него. Пока узел всё ещё был между ними, руки Куроо блуждали по его телу, нежно лаская кожу. Он снова почувствовал, как земля уходит из-под ног. Безопасность в объятиях его… в объятиях Куроо. Это было хорошо. Прекрасно. Он закрыл глаза и почти уснул, когда узел спал, оставив по себе чувство опустошенности. — Готов ко второму раунду? — спросил Куроо с ухмылкой.