Омега поневоле / The unwilling omega

— Почему ты здесь? — спросил Цукишима, наполовину поворачиваясь к альфе.  — Я… я хотел убедиться, что ты в порядке. Не знаю почему. Я знаю, что всё хорошо, и что другие альфы оставят тебя в покое из-за метки, но я просто… я почувствовал желание идти за тобой. Это похоже на провал в памяти, потому что я был в кафетерии и затем как-то оказался здесь.  — Что ж, всё хорошо. Так что… ты можешь уйти, Куроо-сан.  — Я пытаюсь, — процедил он сквозь зубы. Его пальцы сжали металлический каркас душа, и он закрыл свои глаза, глубоко вдыхая. — Но ты пахнешь нами. Цукишима нервно сглотнул.  — Да. В этом и был смысл.  — Ты пахнешь так хорошо.  — Думаю, ты должен отвернуться.  — Если я сделаю это, могу я, по крайней мере, остаться здесь и притворяться, будто я убеждаюсь в твоей безопасности? — охотно спросил Куроо. Когда Цукишима кивнул, он повернулся и скрестил руки на своей груди. Он не мог сдержать легкую улыбку, появившуюся на его лице, когда он вернулся к горячей воде и быстро намылил волосы. Внутри него разгорелся конфликт. Одна часть раздражалась тем, что Куроо появился и прервал его, но другая часть — омега, понял он, обвинив — была рада, что его альфа — нет, повторяю ещё раз, Куроо — хотел присмотреть за ним и убедиться, что никто не причинил ему вреда. Хотя, если быть искренним, он тоже не был бы против повторения вчерашней ночи. Цукишима задрожал под горячей водой от мысли о плотном узле, соединяющем их вместе, и быстро нажал на переключатель, чтобы орошить себя холодной водой и вернуться в реальность. Это сработало. Цукишима взял своё полотенце и быстро вытер себя, затем завязал его вокруг своих бёдер. Он нажал на плечо Куроо, чтобы тот подвинулся, и вышел из кабинки. Куроо шёл за ним, пока Цукишима направлялся в раздевалку, где была его одежда. Парень надел шорты, прежде чем убрать полотенце.  — Я оставил синяки на твоих бёдрах. Прости.  — Уверен, что я оставил несколько царапин на твоей спине, — ответил Цукишима. Стало интересно, насколько глубокими они были.  — А, да. Кенма упоминал их, но я не против, — усмехнулся он. — Просто доказательство того, что мы сделали.  — Честно… я тоже не против. Куроо облизал свои губы, глядя на него.  — Нет?  — Нет. Я должен был. Я бы был раздражён в любом другом случае, но… нет.  — Хм-м… Цукишима потянулся за футболкой, но запах сандалового дерева снова накрыл его, и он повернулся, чтобы посмотреть на альфу, который был… неожиданно слишком близко.  — Куроо-сан.  — М-м-м?  — Что ты делаешь?  — Я не знаю. С футболкой в руке Цукишима отодвинулся к шкафчику, ударяясь о металл. Куроо подошёл и поставил руки вокруг него, заключая между ними Цукишиму. Парень же старался не соприкасаться с Куроо, держа своё тело под контролем, но едва. Феромоны были слишком сильными.  — К-Куроо-сан… ты слишком близко, — он мог увидеть расширенные зрачки и раздувшиеся ноздри, пока он глубоко вдыхал, оставляя свой запах на Цукишиме.  — Я так сильно пытаюсь контролировать себя, но… дерьмо… Цукки, думаю, ты спровоцировал мой гон. Цукишима сглотнул. — Но моя течка даже не была настоящей. Сугавара-сан сказал, что это была псевдо-течка, вызванная присутствием альф.  — Течка есть течка, настоящая или ложная. Мои гормоны не видят разницы. Блять, ты пахнешь так хорошо, — он наклонился на ещё один дюйм, останавливаясь возле пахучих желез Цукишимы. — Могу я… снова оставить на тебе запах? Цукишима нервно сглотнул, думая, сможет ли он остановить это, но кивнул. Правда была в том, что ему нравилось, когда Куроо прижимался к его пахучим железам, облизывая их, чтобы уловить вкус. Он хотел тоже сделать это, но вчера ночью он не мог взять себя под контроль и просто бесстыдно терся о Куроо.  — Хорошо. Куроо облегчённо вздохнул. — Если захочешь, чтобы я остановился, то скажи, хорошо? Я не… я не хочу ранить тебя.  — Хорошо, — повторил Цукишима, и Куроо глубоко вдохнул напротив его кожи. Мурашки пробежались по его спине, и он вытянул ладонь, чтобы обнять Куроо, не разрешая отойти ни на шаг. Чувство было ещё сильнее, чем вчера ночью. Может потому что это было во второй раз, и у них всё ещё оставалась связь… или потому что Цукишима был сейчас в здравом уме. Он не знал причину, но не мог удержаться и не приподнять свою шею, чтобы дать Куроо лучший доступ до желез на ней. Куроо принял приглашение и ступил ближе, переплетая их тела вместе, долго и медленно облизывая эту область кончиком языка, чем напомнил кошку. Цукишима попытался не стонать, но он не мог удержаться от вздоха.  — Куроо-сан…  — М-м-м? — еще одно касание проклятого языка и лёгкий скрип зубов.  — Могу я тоже оставить на тебе запах? Куроо ничего не ответил, просто остановился и отодвинул голову, давая Цукишиме доступ к своей железе. Он мог увидеть это вблизи: побледневшая кожа и мелкие капли, что собирались в этой области. Он наклонился вперёд, прижимая свой нос к этому месту, и глубоко вдохнул. Две вещи случились одновременно. Куроо выпустил глубокий горловой стон, и внутри Цукишимы все вздрогнуло, будто ударило током. Так близко, нос, касающийся источника его запаха, и сам запах, что ударяет в голову и пьянит. Что ещё может описать туманное чувство? Его мысли путались, и ничто больше не имело значение, лишь бы быть ближе. Выдыхая ртом всё глубже и глубже, он принимал этот запах в свои лёгкие, на свой язык, чтобы запомнить его полностью. Он был уверен, что если они бы разделились в Токио, Цукишима смог бы его отыскать просто из-за силы его запаха. Как делал Куроо, он вытянул язык и облизнул железу, чтобы лучше почувствовать её вкус. Куроо выругался, его бедра дернулись вперёд и прижали Цукишиму к шкафчикам позади него. Инстинкт говорил ему укусить так сильно, как он может, но он пришёл в себя и вместо этого наклонился, соединяя их железы вместе. Сейчас это создавало ощущение уюта. Обмен запахами раньше имел полностью пошлую окраску, ведь когда он облизывал его железу, он не хотел ничего, кроме как принять узел Куроо на полу этой раздевалки, но это касание было другим. Оно заставляло его чувствовать себя хорошо и в безопасности. Когда он отодвинулся, зрачки Куроо расширились как и в прошлую ночь, и Цукишима был уверен, что его собственные отображались в них. Куроо резко выдохнул, его руки вцепились в шкафчик.  — Цукки…  — Мы должны идти.  — Ты иди. Я… приду на тренировку позже.  — Всё хорошо? Куроо нервно засмеялся. — Хорошо? Конечно. Всё будет хорошо, если ты уйдешь и я прыгну в холодный душ.  — Могу я…  — Цукки, если ты не уйдешь в следующие десять секунд, я не думаю, что смогу контролировать себя. Я пытаюсь как могу, но блять, я так сильно тебя хочу. Рациональная и рассудительная часть его мозга взяла контроль над ситуацией, и он вырвался из рук Куроо. Он надел свою футболку и ушёл из раздевалки, глядя через плечо на Куроо, полностью замершего на месте. Мышцы его рук дрожали.

***

 — Цукки! Где ты был? — позвал Ямагучи, когда он встретил команду по пути в спортзал.  — Душ, — ответил он. Ямагучи не заметил возобновлённую силу запаха Куроо, но все альфы и омеги команды — да. Нишиноя усмехнулся и ударил Асахи локтем.  — Помнишь наш первый раз, когда ты не мог контролировать себя? Дайчи пододвинул Асахи, когда тот начал отходить назад. Кровь отлила от его лица. — Нишиноя, можешь перестать дразнить его? У нас тренировка.  — Но это так забавно, — надулся Нишиноя. Он прошёл к Цукишиме, игнорируя предупреждение Дайчи. — Не мог оставить своего альфу?  — Он не мой альфа.  — Ах-ах. Конечно. Все мы говорим это сначала. Что ж, не считая меня. Я знал, что Асахи будет моим с того мгновения, когда я увидел его. Цукишима был рад этой смене темы. Что-нибудь, лишь бы не о них.  — Действительно, — утверждение. Не вопрос. Ему не было интересно.  — Да! Я имею в виду, посмотри на него. Он идеальный альфа. Добрый, сильный, горячий.  — Он не ведёт себя как альфа.  — Стереотипы. Я не веду себя как омега. Ты не выглядишь как омега. В любом случае, мы дополняем друг друга. Для этого ведь мы ищем альфу, правильно?  — Без понятия.  — Ты поймёшь это. Куроо будет хорошим альфой. Цукишима посмотрел на него. — Почему ты говоришь это?  — Потому что он смог растормошить тебя. Благодаря ему ты начал практиковать блок и улучшаться.  — Бокуто-сан тоже был причастен к этому.  — Но ты пошёл за Куроо, не так ли? Он не мог отрицать этого.  — В любом случае, после моей первой течки с Асахи, он преследовал меня повсюду и нюхал меня в любое время, когда был шанс. Он был так смущён этим. Говорил, что не может контролировать себя. Ха. То же самое, что говорил Куроо. Не может справиться с этим. — Ты правда должен мне это рассказывать?  — Как твой семпай, я здесь, чтобы предложить тебе свой умный совет.  — И смутить Азумане-сана. Нишиноя махнул рукой и засмеялся. — Он в порядке. Он справится с этим. Я рассказываю тебе, потому что полностью понимаю это. Я был в такой ситуации. Сугавара тоже, — он остановился и взял руку Цукишимы, пока остальные проходили мимо. Внезапно его лицо стало серьезным. — Ты не должен сразу идти к Суге, если тебе нужна помощь, знаешь. Я понимаю, что я могу не казаться самым… надёжным… среди омег, но я тоже проходил через это. Суга больше похож на традиционного омегу, так что он может не понимать, как некоторые вещи выглядят для тебя. А я — да. Видеть Нишиною таким серьёзным было редкостью. Цукишима мог только кивнуть.  — В любом случае, где сейчас твой альфа? — Он не мой альфа. Он сказал, что будет позже. Может… он пропустит первую игру, — Нишиноя ухмыльнулся. — Всё не так.  — М-м-м-м-м. Все мы говорим это. Цукишима закатил глаза, следуя за командой в спортзал. Куроо, конечно, не было там. Тренер Некомата и тренер Укай разговаривали, и когда он пришёл, они замерли, глядя, как он присаживается рядом с Ямагучи и едва покрывается румянцем. Они могли унюхать его сильный запах, но в этот раз он был невинен. Никакого секса. За некоторое время запах наполнил воздух, и пока остальные команды игнорировали это, Бокуто поднял голову и осмотрелся. Он моргнул, как сова, удручённый, пока не увидел Цукишиму и усмехнулся. Как раздражает. Их первый матч был против Убугавы, и Цукишима чувствовал себя спокойнее, чем в последние недели. Он полностью видел каждое движение и блокировал большинство атак капитана команды. Команда подбадривала его, и пускай у Хинаты и Кагеямы не получались быстрые атаки, но с Нишиноей, как либеро, и Асахи, как асом, они смогли победить.  — Мы сделали это! — порадовался Хината, прыгая вверх-вниз. Он кричал о том и этом, и Нишиноя перенял его энергию и начал прыгать вместе с ним. Кагеяма подошёл к нему и ударил по шее, заставляя центрального блокирующего замолчать. Когда Куроо вернулся к тренировкам, у них начинался матч с Шинзен. Цукишима стоял за площадкой, и он не мог не заметить, каким напряжённым был Куроо. Он видел, как тот отошёл с тренером в сторону. Некомата нахмурился, но кивнул, садясь на лавку. Это было странно, но на секунду Цукишима почувствовал себя обеспокоенным. До того, как Куроо словил его взгляд и лениво усмехнулся, поднимая свой большой палец вверх. — Тц, — сказал он, игнорируя жжение в щеках и возвращая свой взгляд к игре. Какого чёрта он переживал?