the labyrinth of memories.

По небольшим асфальтированным дорожкам закапал дождь, оставляя темные мокрые пятна. Поспешив укрыться от начинающегося ливня, парень забежал под карниз дома, и отряхнув слегка намокшие волосы, постучал в дверь. Погода в этом месяце удивляла, доставляя явный дискомфорт жителям Нокффела. Послышались неторопливые приглушенные шаги и дверь отварилась. На пороге стояла темноволосая девушка. Она оглядела пришедшего с ног до головы, и на удивление голубоглазого, лучезарно улыбнулась. — Ангела, — в голосе Эстер сначала послышалось легкое удивление, но потом она тепло улыбнулась, смотря на стоящего перед ней парня, — я так и знала, что ты придешь. Проходи. Она отошла на пару шагов назад и Фишер зашел во внутрь, чувствуя, как начинают отогреваться кончики пальцев. Он посмотрел на Эстер и так же тепло улыбнулся. В последнее время компания брюнетки ему стала очень приятна. Он пока что не знал, хорошо это или плохо. Разуваясь, он опустил голову вниз и заметил светло-розовые пушистые тапочки в виде кроликов на ногах девушки, и тихонько посмеялся. Эстер проследила за его взглядом, и тоже посмеявшись, ответила: — Не смей кому-либо рассказать, иначе придушу во сне, когда будешь ночевать у Луиса. Не стоит портить мой образ, — она развернулась и направилась к лестнице на второй этаж, но на первой ступеньке остановившись, обернулась к Фишеру, — Луис ушел в магазин, можешь подождать в его спальне, ну, или у меня. Младшая Джонсон нисколько не была огорчена приходом Ангелы, напротив, присутствие кого-то нового в их доме вызывало у нее теплые эмоции, а факт того, что ее отвлекли от работы, нисколько не волновал, учитывая гостя. Когда Ангела прошел за Эстер мимо комнаты Луиса, он без труда угадал, где находилась комната брюнетки. На полузакрытой двери висела черная табличка с красными буквами: «Кееp out»*. Эстер ладонью толкнула дверь, и пройдя в комнату, поправив белый вязанный кардиган, села на стул возле большого мольберта, указав рукой на свою кровать. Ангела пройдя в глубь комнаты, невольно засмотрелся на стены, почти полностью завешанные картинами, которые, как подумал Ангела. нарисовала Эстер. Он впервые находился на ее территории, удивляясь, как в таком обилии красок она не сошла с ума. Темноволосая поставила ногу на стул, согнув ее в колени и уставилась на недописанную картину, от которой исходил невероятный запах свежего акрила. — Откуда ты знала, что я приду? — решил спросить Ангела, усаживаясь на огромную кровать девушки, тут же провалившись на мягком матрасе. Да, Эстер определенно была не такой, какой казалась раньше. — Ларри уехала на два дня — это отличный шанс вам увидеться, особенно после раннего ухода школы на каникулы, — ответила Эстер не отрывая взгляда от картины, что-то сосредоточенно выводя голубой краской. Ангела впервые видел ее за работой, сейчас она была как никогда спокойна и расслаблена в плечах, от чего походила на милого котенка. — Значит ты знаешь о.? — осторожно спросил Фишер, исподлобья взглянув на Эстер. Она тихо посмеялась, и наконец подняла взгляд на голубоглазого. Искорки в ее взгляде говорили сами за себя: естественно она знала, глупо было бы думать обратное. Определенно не такой реакции ожидал парень. — Знаю ли я о том, что ты спишь с моим братом? Ангела, — начала она, чуть вздохнув, — ты думаешь, я совсем слепая и не заметила, как мой Луис, с которым мы десять с половиной лет каждый день после школы уходили вместе, начал убегать без меня как только появился ты? — она отложила кисть и положив руки на ноги, посмотрела в сторону, — я долгое время не понимала, что с ним происходит. То убегает куда-то в спешке, то наоборот сидит на месте, не уходя со мной, врет о дополнительных занятиях и выдуманных тренировках на трассе. Я замечала вас вместе, но не хотела верить, что мой брат близко общается с тем, кто был мне неприятен, — она смутилась, но продолжила, — я приняла это совсем недавно. Хоть и времени, чтобы рассказать мне, у вас было предостаточно, я понимаю вашу причину не договаривать мне некоторые особенности. Не знаю какая бы у меня была реакция, расскажи Луис несколько недель назад. Мне было обидно, что он что-то скрывает от меня, но больше всего я беспокоилась, как бы он не ввязался в какую-нибудь авантюру, намного хуже риска на гонках. Но все оказалось гораздо лучше, чем я представляла. Ангела молчал, переваривая поток слов, сказанный девушкой. Прежде он не слышал таких речей от Эстер и Фишер приятно удивился, что брюнетка решила открыться ему, рассказав о своих переживаниях. Эстер тоже молчала, немного смущенная своими речами, но ей хотелось доверить эти мысли Ангеле. В последнее время их стало тяжело контролировать. — На самом деле я рада, что ты встречаешься с Луисом, — она замолчала, опустив взгляд, — у него теперь хотя бы есть кто-то помимо меня и Ларри. Ты мне не неприятен. Ангела довольно улыбнулся. Слова тут были ни к чему, он знал, что Эстер поймет его благодарность ей. Брюнетка снова взялась за картину, сосредоточившись, казалось, на последних деталях. Ангела задумался, но, когда заметил блеск черных ногтей Эстер, поднялся с кровати. — У тебя есть черный лак? –спросил голубоглазый. — Как видишь, — она повернула голову вперед, — на столе посмотри, — она кивнула головой на стоящий туалетный стол, который стоял сбоку от двери, и Ангела заметил там штук восемь баночек с черным лаком. Эстер посмеялась, заметив его смятение, — я люблю все держать в избытке. Можешь взять любой. Ангела сел на стул, стоящий возле стола, и взял первую подвернувшуюся под руку баночку. Открыв ее, по комнате сразу же расползся, приятный для обоих, запах лака. Так как у Ангелы была покрашена только одна рука, он быстро управился с левой и начал махать ей, чтобы быстрее высушить. Неожиданный звонок от Луиса отвлек его от дела, а оставлять голую руку ему не хотелось. К тому же, раз они с Эстер наконец наладили контакт, вещи стали общими. — Как я понимаю, от покраски другой руки тебя отвлек Лу? — Ангела впервые слышал от девушки сокращение имени Луиса, и умилительно улыбнулся, — а что сказал Салливан на то, куда ты уходишь? — девушка мельком взглянула на него, покрутив на пальцах уже очищенную от краски кисть. Фишер часто замечал за ней это движение, Эстер крутила так любые длинные предметы, будь то ручка или кисть. — Он не знает, — Ангела увидел, как Эстер придирчиво оглядывает сверху до низу свою картину, внимательно изучая ее глазами, — что рисуешь? Эстер резко оборачивается на него, смущенно сжав губы. Сегодня она проявляла всю палитру своих эмоций, показывая ее Ангеле, для которого они были в новинку. — Ну… — она как-то виновато улыбнулась, — я надеюсь, ты не будешь против, — девушка разворачивает законченную картину к голубоглазому, откладывая в сторону кисть. Перед Ангелой предстает портрет человека, которого он сразу же узнает. Это был его отец в годы Ангелы. Салливан, молодой и веселый, протягивая руку, в полуобороте смотрит на сидящего по другую сторону картины. Его волосы развиваются на ветру, голубыми волнами ниспадая на плечи и спину, а голову украшает самодельный венок из одуванчиков, которые смотрят в разные стороны, немного выбиваясь из общего плетения. На фоне видно золотое поле, залитое вечерним светом солнца, Ангела подмечает, как прорисованы колосья пшеницы, каждый стебелек можно было рассмотреть отдельно на близком расстоянии. — Вау, Эстер, это…потрясающе, — Луис много рассказывал о способностях своей сестры, гадая, от кого это передалось, но то, что брюнетка уделяет внимание таким незначительным вещам его приятно поразило. Лишь узнав прошло Ларри, можно понять, что к долгой и упорной работе прибавляются способности старшего Джонсона, картины которого Ангела видел в подвале Апартаментов. И без комплиментов девушка знала, что ее работы красивы, но первая похвала от Фишера приятно разлилась по телу. — Над ней я работала последние пару дней. Увидела, когда ты обернулся, — она о чем-то задумалась, видимо, вспоминая новое видение, чуть нахмурив темные брови, — это довольно странно, но радует то, что я могу запечатлеть это на холсте. Твой отец и в правду отлично получается на картинах. — Все зависит от художников, — начал Ангела, поднимаясь с места, — видимо у Джонсонов в крови рисовать голубые волосы. Эстер посмеялась, тихо, но красиво. Ее смех в тишине дома раздался неожиданно, непривычно для этих стен и нового гостя. Обычно тихая девушка, иногда громкая, но спокойная, очень редко роняла смех дома. Фишер все больше узнавал брюнетку с другой, с ее стороны, понимая, что такой она нравится ему больше. Она расслабилась на стуле, пока Ангела дожидаясь Луиса бродил по ее комнате, рассматривая пестрые картины, приметив одну, отдаленную. Темную. Это был портрет молодой девушки, возможно ненамного старше Эстер. У нее были длинные волнистые, пшеничного цвета пушистые волосы, небрежно лежащие на плечах. Она была невероятно красива, с таким же вздернутым кончиком носа, как у Эстер. — Это твоя мама, — догадался голубоглазый, подходя немного ближе. Джонсон сидела на месте, взглядом наблюдая за его действиями, поэтому он решил, что может приблизится, — она очень красивая. Теперь понятно, за что Ларри полюбил ее. Изучая прошлое Ларри и Салливана, они не могли понять одно: если все было хорошо, видения Эстер показывали их теплые отношения и крепкие чувства, почему им пришлось расстаться? Спрашивать у них было бы все равно, что идти ехать без топлива: бесполезно, раздражительно и долго. А девушке все никак не удавалось найти воспоминание, связанное с их расставанием. После разрыва они смогли завести семью, Ангела помнил, с каким взглядом отец смотрел на Эвери и переживал из-за их разрыва. Неужели им удалось забыть друг друга настолько сильно? — Ларри никогда ее не любил, — после недолго молчания, слова Эстер выдернули его из раздумий, окатив как будто холодной водой. Интонация, с которой она это сказала, была похожа на прежний голос Эстер до их сближения. Он обернулся к девушке, и заметив ее спокойный взгляд, слегка успокоился. Ангела боялся, что своим любопытством оттолкнет замкнутую в себе девушку, но она совершенно спокойно встала со своего места и подошла к Фишеру, остановившись около его плеча, рассматривая давно написанный портрет. Сейчас в душе девушки бушевал такой шквал эмоций, который не увидишь в ураган на улице. Она не любила поднимать эту тему, так же, как и Ларри. Эстер знала, что несмотря на их брак, Джонсон не любил Люси так, как было нужно. Когда-нибудь она спросит об этом у отца, но, а сейчас она стоит рядом с Фишером, чувствуя тепло его плеча и слушая его ровное, иногда сбивающееся дыхание. Подавляя эмоции, она чувствовала себя спокойней, а Ангела рядом с ней успокаивал бушующее пламя в груди. — Она умерла от гриппа, когда нам было пять, — выдала девушка, решаясь просветить собеседника, — после этого Ларри ненадолго замкнулся, но после увез нас с Луисом в другой город. А потом в еще один, позже остановившись в Нокффеле. Я не помню ее, только из тех воспоминаний, что показал мне Ларри. Все в порядке, Ангела, — заключила она, и Фишер тихонько выдохнул. — Думаешь, они все еще любят друг друга? — спросил голубоглазый, слегка перевод тему и снова усаживаясь на стул у туалетного столика, нанося последний фиксирующий слой лака, параллельно рассматривая лежащие в легком беспорядке вещи. Молодых людей не смущала ориентация собственных родителей, поэтому говорить о подобном было не сложно. — Мне кажется их держат воспоминания о расставании, чтобы отпустить друг друга, — Эстер прошлась по комнате, взгляд ее помутнел, и Ангела понял, что она копается в воспоминаниях Ларри, которые им удалось найти, — что же такого могло произойти, что они разбежались? — вопрос, заданный в пустоту так и остался без ответа. Брюнетка нервно кусала ногти, стараясь не испортить черное покрытие. Картинки с Ларри и Салливаном мелькали у нее перед глазами, счастливая улыбка отца все никак не выходила из головы. О матери Эстер он никогда так не думал, не смотрел на нее, как полагалось супругам, — надеюсь, вы с Лу будете умнее и более разговорчивыми через пару лет, иначе… Луис пришел. Она повернула голову в сторону двери. Ангела прислушался, но тишина с первого этажа оставалась неизменной. Ни звона ключей, ни поворота ручки он не услышал, лишь когда Джонсон показался в дверном проеме, Ангела заметил его. Некоторые необъяснимые феномены в поведении двойняшек он до сих пор не мог объяснить. Фишер не знал, слышала ли она своего брата или какая-то телепатическая связь близнецов оповещала о скором приходе, но он находил это очень милым, хоть и странным. Луис вошел в комнату с огромным шелестящим пакетом, набитым неизвестно чем. — Пока найдешь твои чертовы штуки можно изучить подробное строение магазина, — не замечая сидящего у стены парня, Луис проходит в глубь комнаты, вытаскивая из именного пакета магазина что-то похожее на печенье. Волосы парня слиплись от нахождения под дождем, видимо, идти пришлось далеко. — Я очень благодарна тебе, мой любимый и единственный брат, — она с наимилейшей улыбкой, какую только видел Ангела, забирает у брата шелестящую упаковку. Домашняя Эстер запала ему в сердечко. Длинные пальчики девушки уже потянулись дальше в пакет, выуживая газировку. — Любишь печенье? — задал вопрос Ангела, по-девичьи рассматривая ногти сверху. Он увидел, как Луис резко обернулся, непонимающе смотря на парня, которого заметил лишь когда тот подал голос. — Кексы с вишней, — исправила его брюнетка, положив сладости на кровать, — я собираюсь к Авроре на ночь, а к ней нельзя приходить с пустыми руками, иначе придется готовить ей что-нибудь на кухне, — Луис спрашивает, как давно Ангела здесь находится, — около получаса. Парень и не заметил, как быстро прошло время. Рядом с Эстер за разговором он даже забыл, зачем пришел. — И все время вы были вдвоем? — он недоверчиво окинул их взглядом по очереди. На его лице читалась паника и удивление. Эстер начинает смеяться, нисколько не стесняясь присутствия Фишера: раньше она себе такого не позволяла. — Не делай из меня злобную даму, мы с Фишером лишь мило поболтали, — слова Эстер еще больше вгоняют Луиса в непонимание. Она лишь фыркает и начинает рыться вещах, намекая парням, что следует переместиться в свою комнату. Когда они вышли, девушка переоделась в черные джинсы, что было не очень разумным решением, учитывая рванные колени и погоду снаружи. Толстовка висела в коридоре, поэтому, когда она проходила мимо комнаты брата, дверь которой была слегка открыта, громко бросила: — Я вернусь завтра утром, Ларри около обеда, не проспите. Пока, Ангела! Сумка с вещами была уже заранее подготовлена и стояла снизу. Девушкам повезло, что оба их родителя уехали на выходные и они могут спокойно посидеть дома, а не бегать от них и прятаться в кафе. Прихватив еду и вещи, она надевает кофту, смотрясь в зеркало. Невооруженным глазом можно заметить, как сильно она была похожа на Ларри в молодости. Ей стало грустно, что они не могут рассказать друг другу обо всем, что происходило и происходит в их жизни. Ларри защищал ее и свои воспоминания, а девушка хотела уберечь друзей и своего отца. Парни услышали хлопок входной двери и яростные ругательства брюнетки на счет погоды, что вызвало легкую улыбку у Фишера младшего. Сегодня, по чистой случайности, ему удалось узнать Эстер больше, чем за месяцы из совместного обучения. Он узнал, что девушка та еще барахольщица и любит вишневые кексы. Хотя в последнем он был не уверен.