Часть II. Бесконечный Лес

      

Пролог

      В эти чудесные утренние часы, когда солнце уже стояло высоко, а его лучи лишь ласкали, во внутренних садах дворца Кордеи обычно было тихо. В стенах Зала Совета начинались ежедневные споры и переругивания, кухни гудели от усердной работы многочисленного персонала, в казармах преторианской гвардии происходила смена караула, но во внутренних садах было тихо. Если не считать центра лабиринта со стенами из плотного кустарника. Звуки ударов, звон стали, шумное тяжёлое дыхание разносились в далеко в звенящей тиши.       То проходили занятия, посвящённые военному искусству для единственной дочери Императора Октавиана Антония Августа, для Антонии Дианы, также известной как Небесное Дитя. Принцесса с самого детства обучалась разным наукам, во многих она преуспела и даже была на голову выше бывалых студентов имперских академий, благодаря живому уму и врождённой сообразительности. Учителя не могли нарадоваться на эту девочку. Но когда ей исполнилось шесть, её отец, Император, настоял на том, чтобы умению сражаться она начала учиться раньше, чем того требовали традиции. На роль мастера вызвался давний друг Октавиана отставной легат Специального Пятьдесят Первого легиона Сергиус Тарквиний Несгибаемый, который ради такого даже расстался с должностью сенатора от патрициев.       И вот спустя девять лет Диана не переставала удивлять, она уже могла сражаться с двумя противниками на равных и с трудом побеждать трёх, чем очень гордилась. И даже сейчас в свой пятнадцатый день рождения, когда до праздника было ещё часов шесть, она предпочла лишний раз потренироваться, а заодно улучшить свой рекорд и сразить четырёх противников!       В самом центре лабиринта, где специально для неё устроили площадку под открытым небом, девочка крутилась словно волчок, отбивая одну атаку за другой. На неё с разных сторон наступали четверо юношей лет двадцати облачённые в доспехи преторианской гвардии. Они уже выбились из сил, пытаясь хотя бы зацепить юркую принцессу, которая раз за разом умудрялась атаковать противников своим учебным мечом.       Чуть поодаль от импровизированной арены на ложе грелся на солнышке сам Сергиус, он лениво подбадривал принцессу и грозно кричал на телохранителей, за то, что те не могут вчетвером справиться с одной единственной обезьяной.       Вот девочка очередным ловким финтом обхитрила противника и, сверкнув своими красными, почти горящими глазами нанесла победный удар. Враг был повержен! Это новый рекорд! Четыре против…       — И ЭТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ УДАРОМ! — прогрохотало что-то позади Дианы, звук был такой страшный и нечеловечески громкий, что та от макушки до самых пят покрылась гусиной кожей.       Девочка в мгновенье ока повернулась, да так резко, что на секунду мир поплыл перед глазами. Когда зрение вернулось в норму она увидела его, огромный словно скала, он стоял, в тени раскидистой сливы небрежно облокотившись на мраморное изваяние льва и как ни в чём не бывало уплетал медовые плоды. Диана не знала человек ли стоит перед ней, она никогда раньше не видела таких больших людей, а его голова, казалось, пылала, столь ярким был цвет волос, бровей, усов и бороды. Из-за спины великана выглядывало лезвие топора, широкое зазубренное и огромное, как и владелец.       Откуда здесь взялся этот странный человек? Как он проник в самое сердце хорошо охраняемого дворцового комплекса? Наверное, этими же вопросами задались преторианцы и учитель, потому что все пятеро тут же загородили Диану своими телами, а из уст Сергиуса девочка услышала сдавленное ругательство.       — На колени, чудовище! — почти взвизгнул самый молодой из телохранителей, тыча лезвием своего гладиуса.       Бойцы как по команде двинулись на великана, обходя его точными заученными движениями, при этом стараясь, прикрывать друг друга. Легат не двинулся с места, лишь рукой оттеснил принцессу себе за спину, девочка почувствовала, что его ладони намокли и похолодели. Рыжеголовый великан продолжал расслабленно облокачиваться на статую льва, попутно закидывая в рот сливу за сливой. И вот когда преторианцам оставалось преодолеть последние шаги, гигант резко выпрямился, затем в молниеносном движении крутанулся вправо, обходя одного из бойцов, его движения были столь стремительны, что разглядеть их почти никто не мог. Секунду спустя в руках пришельца, словно игрушечный, находился меч телохранителя, а тот недоуменно смотрел на пустые руки.       — СИДЕТЬ! — звук голоса этого чудовища был подобен грому, а может и того громче.       Преторианцы, Диана и даже старый легат, все дружно сели, словно выдрессированные псы.       — Кто ты такой, что смеешь появляться здесь без приглашения в мой день рождения? Принцесса первой пришла в себя от потрясения. Накативший было страх отошёл в сторону, уступив место гневу и раздражению.       — Я ТУТ НЕДАВНО РАЗГОВАРИВАЛ С ОДНИМ МУЖИКОМ, СО СТРАННЫМ ПРОЗВИЩЕМ, ИМПЕРАТОР, КАЖЕТСЯ. — начал великан, вовсе не замечая пылающих огоньков в глазах маленькой принцессы. — И ОН КЛЯТВЕННО УВЕРЯЛ МЕНЯ, ЧТО ЕГО ДОЧЬ НАСТОЯЩАЯ БОГИНЯ ВОЙНЫ. МЕНЯ РАЗОБРАЛО ЛЮБОПЫТСТВО, Я ПРИШЁЛ ПОСМОТРЕТЬ, НА ЭТО ЧУДО, И ЧТО Я ТУТ ВИЖУ? МЕЛКУЮ, КОСТЛЯВУЮ СЕЛЕДКУ, ИГРАЮЩУЮ В КУКЛЫ.       Диана всегда очень обижалась, когда кто-то упоминал про её комплекцию, ведь она действительно была очень маленькой и худенькой девочкой. Её подружки и одноклассницы уже в тринадцать выглядели как самые настоящие женщины, с оформившимися округлостями, одна даже уже вышла замуж и через пару месяцев должна была родить. Над ней часто смеялись и говорили, что у неё никогда не будет женских прелестей, Диана не знала, что это за женские прелести такие и где они находятся, а ведь анатомию, которую преподавали в школе, она выучила наизусть, но очень хотела ими обзавестись.       — Да кто ты такой, чтобы со мной так разговаривать? — завизжала девочка.       Огненноголовый перевёл взгляд на Сергиуса, некоторое время его рассматривал, а затем прогрохотал, своим чудовищным голосом, от которого всё внутри съёживалось в маленький комочек.       — ТЫ ПОМНИШЬ МЕНЯ, СОЛДАТ? ПОВЕДАЙ ЕЙ.       Диана обернулась, она успела не только встать, но и приблизиться к великану на несколько шагов, старого легата била крупная дрожь, он боялся.       — Это Бьёр Ревущая Глотка! — выпалил он, взяв себя в руки. — Представитель народа северных варваров и самый величайший воин, каких видывал только этот свет.       — И что прям самый-самый величайший? — скептически отозвалась Диана.       — Я лично видел его в бою, много лет назад, он почти уничтожил мой легион, когда мы попытались устроить засаду на отряд варваров. Я стою здесь лишь по его милости.       — ДОВОЛЬНО БОЛТОВНИ! — вновь заговорил Бьёр, он говорил внешне спокойно, но голос его всё равно звучал ужасающе громко и грозно, а уже было вставшие на ноги преторианцы, опять рухнули наземь. — Я ПРИШЁЛ ПОСМОТРЕТЬ И ОЦЕНИТЬ ЭТУ СЕЛЁДКУ. ДАВАЙ, МЕЛОЧЬ, УДИВИ МЕНЯ! ЕСЛИ СМОЖЕШЬ — ВОЗЬМУ ТЕБЯ В УЧЕНИКИ.       При этих словах он достал из поясного мешочка смятый лист и небрежно швырнул его легату, тот развернул и прочитал написанное. Глаза у Сергиуса выпучились и казалось, сейчас и вовсе взорвутся. Он перечитал письмо несколько раз, затем при помощи сотворённого знака проверил на подлинность печать и зычным командирским тоном, выработанным, за годы службы приказал:       — Внимание, бойцы, вы переходите под временное командование представителя союзного народа, военачальника Бьёра! — а затем тихо добавил, так чтобы его могла слышать лишь принцесса. — Диана, я не знаю, как твой отец добился подобного, но стать ученицей такого как Бьёр — большая честь. И на сколько я знаю, этот варвар никогда в жизни не брал учеников, даже из своего собственного народа. Не подведи, чтобы не случилось.       — ДАВАЙ МАЛЯВКА, ПОКАЖИ МНЕ ЧЕМ ТЫ НА СТОЛЬКО ХОРОША! — прогрохотал великан. — ВЫ ЧЕТВЕРО, — обратился он к преторианцам. — НАПАДАЙТЕ НА ЭТУ КОСТЛЯВУЮ СЕЛЁДКУ! А ЕСЛИ КТО-ТО ПОСМЕЕТ ЕЙ ПОДДАВАТЬСЯ, ТО Я ЕМУ РУКИ С КОРНЕМ ВЫРВУ!       — Вы слышали приказ! — попытался гаркнуть столь же убедительно старый легат, но голос его всё равно предательски дрогнул.       — ПРАВИЛА ПРОСТЫ, МЕЛОЧЬ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ СТОЯТЬ, А ЭТИ — ЛЕЖАТЬ, ТО Я ВОЗЬМУ ТЕБЯ С СОБОЙ. ЕСЛИ ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПОДНЯТЬСЯ — ОСТАНЕШЬСЯ ЗДЕСЬ.       Диана во что бы то ни стало доказать противному варвару, своё превосходство! Да на что он рассчитывает? Она же буквально несколько минут назад одолела своих телохранителей, что ей стоит сделать это опять?       Принцесса, подняла меч, выроненный при появлении Бьёра, приняла боевую стойку и с яростным визгом бросилась в атаку. Битва закипела.       — И ПОМНИТЕ НИКАКИХ ПОДДАВКОВ! ТАК ВАМ ВЕЛИТ ВАШ КОРОЛЁК!       Сначала бой проходил по уже заученному сценарию: преторианцы нападали по двое с разных сторон, так чтобы передний загораживал собой заднего, давая ему совершить неожиданную атаку. Диана хорошо освоила эту тактику и быстро отбила пробные выпады. Она уже уверилась в собственном превосходстве, как вдруг действия противников изменились, они напали на девочку все вместе одновременно, а их атаки стали куда мощнее и быстрее, чем несколько минут назад. Очень быстро из атаки Диана перешла в оборону, она не понимала, что происходит, стоило отразить, парировать или увернуться от одной атаки, как её почти настигала ещё одна.       Уже через несколько секунд девочка поняла, что начинает выдыхаться, а её соперники, напротив, показались ей полными сил. Но как такое возможно, они же были обессилены после предыдущей битвы?       От накатившей усталости, Диана стала путаться в собственных ногах. Она уже даже не пыталась отбивать или парировать атаки оппонентов, а просто уклонялась, или вернее убегала. Но вот она в очередной раз оступилась, вражеский клинок полетел ей в грудь, девушка машинально выставила вперёд свой и тут тяжёлый удар крепкого мужского кулака прилетел ей в висок. В глазах потемнело, но в тот же миг резкая боль пронзила её предплечье, пальцы ослабили хватку, меч выпал. Рука безвольно повисла сломанная от встречи с учебным гладиусом.       — ДАВАЙ СЕЛЁДКА! РАСПЛАЧЬСЯ! Я НЕНАВИЖУ ЖЕНСКИЕ СЛЁЗЫ! ДАЙ МНЕ ПОВОД ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ТЕБЯ. — издевательский громовой раскат словно игла врезался в уши девочки.       Диана стиснула зубы, решив про себя что этот мерзкий великан никогда не увидит её слёз. Она не опозорит отца и покажет всем чего она стоит.       Перед внутренним взором принцессы предстала картина, как Бьёр словно волчок крутится и уходит от ударов. Рука не подавала признаков жизни, кроме нестерпимой боли. Девушка глубоко вздохнула, выпрямилась, преторианцы вновь двинулись на неё, подстёгиваемые криками великана, и закрутилась вокруг противников едва уловимым вихрем, стараясь подражать движениям варвара. Она увернулась от атаки одного, второго, обошла третьего и выхватила меч здоровой левой рукой. Ликующий вопль вырвался из её груди, она почувствовала, что ей нет равных, но в тот же миг тупая боль выбила воздух из её лёгких, а крик сменился на едва слышимый хрип. В секунду триумфа она забыла о четвёртом бойце.       Земля радостно бросилась ей в лицо. Диана поняла, что упала, хотелось плакать, но гордость и нежелание подвести отца пересилили. Она снова поднялась.       Громовой вопль Бьёра, и тяжелый кулак опрокинул девушку обратно. Она упрямо попыталась встать, теперь уже удар сапогом опрокинул её.       Правый глаз заплыл и совершенно перестал видеть, но левый постарался взять на себя и обязанности собрата, удваивая всё что замечал. Рука в области предплечья начала опухать, совершенно утратив чувствительность, но тут же десятикратно вспоминала о ней, стоило хоть немного пошевелиться.       — ХВАТИТ, НЕ ВСТАВАЙ. — до краешка сознания донёсся голос великана.       «Ну нет уж» — подумала Диана. — «Ты от меня так просто не отделаешься и возьмёшь меня в ученики»       Девочка сделала ещё одну попытку подняться, но удары кулаков и пинки сапог опять заставили её упасть. Густая, всеобъемлющая, мягкая словно бархат темнота накрыла принцессу, и та поддавшись окунулась в неё с головой, погружаясь в это спокойное черное ничто.       Первое что почувствовала Диана, когда очнулась это запах. Запах свежескошенного сена. Затем она услыхала голос Бьёра.       — Я ИДУ ПРОТИВ ВСЕХ СВОИХ ПРИНЦИПОВ БЕРЯ ТЕБЯ В УЧЕНИКИ. НЕ РАЗОЧАРУЙ МЕНЯ.       — Я… не подведу тебя… мастер. — слабо прошептала Диана и вновь потеряла сознание.