Часть II. Бесконечный Лес

      Исполняющая-Волю вернулась в деревню через три дня после потасовки с Дианой. Она выглядела удивлённой и подавленной.       Говорящая-с-Духом встретила свою сестру грозным взглядом.       - Ну и где этот человек? – спросила она. – Надеюсь мертва.       - Нет.       - Ты обязана исполнять Волю Духа, почему ты этого не делаешь? – грозно зарычала Говорящая-с-Духом.       - Я не могу исполнять то, чего нет. Дух ничего не говорил по поводу этой женщины.       - Он велел убивать всякого человека, что ступит в Его владения.       - Ты говоришь с Духом, он сказал о ней хоть что-нибудь?       - Он велел убивать всякого человека, что ступит в Его владения. – грозно повторила Говорящая.       - Мы должны научиться думать своей головой. – сказала Исполняющая, её тон был спокоен, она обдумывала сказанное Дианой очень долго, прежде чем поговорить с сестрой. – Мы обязаны исполнять Его Волю и мы её исполняем. Но мы дети, что должны научиться жить самостоятельно, ты сама повторяла эти слова, после бесед с Ним. Но как мы сможем сами жить самостоятельно, если ждём от него указаний на любой счёт, когда спать, когда есть? Он не может сказать, чтобы мы действовали самостоятельно, ибо мы сразу помчимся выполнять Его Волю, а не проявим свою. Эта женщина была нашим испытанием.       - Твои слова опасны. – Говорящая-с-Духом тоже успокоилась и начала говорить, медленно обдумывая каждое слово. – Я предвижу, что они внесут разлад в наше общество. Я не могу с этим согласиться, мы должны пробудить нашу сестру, она нас рассудит.       - Верно, Смотрящая-за-Кланом мудра, она нас рассудит.       

***

      - Эй! Смотри куда прёшь, старая карга! – рявкнул Эпий Септимий Квинт на слепую старуху вышедшую из-за угла.       Эпий был неплохим человеком и с хорошо относился к людям преклонных лет, тем более к тем, у кого не хватало денег на то чтобы пройти курс исцеления от слепоты. Но в это утро он сильно опаздывал, чего с ним не бывало в жизни ни разу. Он должен был быть на месте ещё три часа назад, так предсказывали Нити Судьбы, но сегодня он не успел заполнить право на ввоз в город товаров, которое теперь нужно оформлять в связи с ужесточившимися требованиями из-за приказа Будущей Императрицы. И когда эта старая сморщенная женщина с пустыми провалами глазниц вышла почти под самые копыта коня, которому Эпий едва успел отдать тому телепатический приказ остановиться, и сорвался.       Женщина отшатнулась, совершенно не понимая что происходит. Едва Эпий отъехал, обсыпая старуху гневными проклятиями, она двинулась дальше.       Она шла по оживленным улицам Кордеи. Дело происходило спустя три недели как Будущая Императрица сняв блокаду города отправилась в своё путешествие на запад. Но деяния принцессы всё ещё громким эхом гудели повсюду, куда ни ступи.       Она повернула на улицу, ведущую на Форум Максима. На сей раз, столкновения избежать не удалось. В женщину врезался мальчуган лет одиннадцати, он явно от кого-то убегал.       - Ой, простите пожалуйста, добрая госпожа! – затараторил мальчишка, помогая старухе подняться. Маленькие пальчики ловко обхватили женщину за руки и за талию.       Недалеко послышались крики и топот окованных сапог.       - Пожалуйста не выдавайте меня, добрая госпожа, я случайно отдавил ногу синему плащу, если он меня побьёт мне потом и от хозяина достанется.       Едва мальчишка замолчал, как в старуху едва не врезались вигилы в количестве трёх штук.       - Ах вот ты где паршивец! – взвился один из стражников.       - Дяденька не бей! Я торопился к своей хозяйке, как видишь она слепая, ей нужна моя помощь. – опять зачасти л мальчишка.       - Старая, это твой раб? – грозно обратился вигил к женщине.       Та неуверенно кивнула, добавив, что никогда его не видела. А потом, словно бы посмотрела на вигила, повернув к нему своё старое морщинистое лицо с шелушащейся серой кожей, на котором зияли пустые провалы глазниц.       - Гней Курий! Почему ты ещё жив? Ты должен был умереть! – обратилась она к стражнику.       - Приказ об усилении ночных патрулей Будущей Императрицы спас меня. – с недоверием выпучил глаза Гней. – Следи за своим рабом лучше, а то в следующий раз мы заставим тебя платить, но так и быть сегодня прощаем. – сказал вигил и все трое удалились, не желая связываться с полоумной старухой.       - Ой спасибо, спасибо, спасибо! – зачастил мальчишка. - Благослови тебя Трёхликая!       Он попытался обнять женщину, но та его отстранила.       - А ты, Сурик? Почему жив ты? – старуха вперила пустые провалы глаз в мальчика. – Ты тоже должен был погибнуть уже давно?       - Меня спасла великанша! – с гордостью заявил ребёнок. – Такая огромная, с такими чёрными волосами, такими, такими, ну в общем очень черными!       Сурик замахал руками, начал крутиться вокруг старухи, описывая тот день в красках, пытаясь сблизиться с ней. Но в тот момент, когда мальчик, от избытка чувств хотел вновь обнять женщину, та снова его отстранила одной рукой.       - Ты это пытаешься вернуть? – сказала она, показывая Сурику тугой кошель набитый монетами.       Мальчик растерянно посмотрел на женщину, и уже собрался было бежать, но женщина его остановила.       - Стой, мне нет дела, у кого ты их украл. Я верну эти деньги тебе и никому ничего не скажу. Но как ты успел заметить, я ничего не вижу и сегодня постоянно спотыкаюсь. Проведи меня по городу и кошелёк твой.       Лицо мальчишки расплылось в хитрющей улыбке, он с радостью закивал головой, а потом, спохватившись, объявил, что готов сопроводить старуху куда угодно.       - Меня ты знаешь, а как тебя зовут? – спросил Сурик.       - Моё нынешнее имя тебе ничего не расскажет. – женщина на минуту задумалась и ответила. – Хотя можешь называть моим старым именем, Мойра.       Мойра сказала, что хочет посетить Форум Максима, а затем зайти к старой подруге в храмовом квартале.       Уже на подходе к рыночной площади внимание Мойры привлекли плач и стенания, она спросила у Сурика, что происходит. Оказалось, это была женщина из древнего патрицианского рода, некоторое время назад её муж, брат и единственный сын погибли во время серии взрывов в городе. Главная семейная линия прервалась и всё их состояние досталось представителю побочной ветки. А женщина от горя в конец обезумела и теперь целыми днями бродила по городу, не членораздельно стеная.       - Добрая госпожа, почему ты улыбаешься? – спросил Сурик.       - Я радуюсь не её горю, если ты об этом. Я радуюсь своему состоянию. Что-то творится здесь. Будущее неопределённо, не знаешь что может случиться через пять минут. Какое необычное ощущение - Грядущее готовит сюрпризы!       Мойра говорила туманно и Сурик её почти не понял, но благоразумно промолчал.       Меж тем они уже миновали форум и двигались к храмовому кварталу, когда мальчик, посмотрев на женщину, вскрикнул.       - Добрая госпожа! Что с твоим лицом?       Мойра коснулась щеки. Серая морщинистая кожа потрескалась. Всего одного прикосновения хватило, чтобы большой лоскут отделился и упал на землю. На месте оторвавшегося куска блестела золотом молодая пышущая жизнью девичья щёчка.       - Воистину я чувствую, что снова начинаю жить! – расхохоталась Мойра.       Сурик испуганно поглядел на женщину, а затем помчался прочь от безумной. Сколько он бежал, мальчик не знал, но пришёл в себя уже на другом конце Храмового квартала возле маленькой часовенки, посвящённой богине прорицательнице Всевидящей. На ступенях лежал человек в просторной старой потертой мантии. Его била крупная дрожь. Сурик уже хотел развернуться и броситься бежать подальше, на сегодня он уже насмотрелся на сумасшедших, но какая-то непреодолимая сила повлекла его к этому человеку.       - Добрый господин, с тобой всё хорошо? – пролепетал мальчуган.       - Диана! – в ответ закричал человек. – Что ты творишь? Ты ломаешь его! Время сломано! Нити трещат! Диана!       С этим вскриком мужчина обмяк. Сурик в нерешительности приблизился к нему и повернул голову человека к себе и тут же отшатнулся. Глаза его были широко раскрыты, в их молочной белизне отражалось осеннее небо, а из уголков текли кровавые слёзы.       Сурик отшатнулся и побежал. Всю оставшуюся жизнь его преследовала в ночных кошмарах даже не слезающая кожа с лица Мойры, а улыбка на лице мёртвого Авгура.