До встречи с тобой

      Знаменитый клуб, находящийся близ больницы, из которой мы сбежали, открылся около пяти лет назад и носил название «Огни ангелов». Почему его так назвали, никто так нормально ответить и не смог. Там постоянно зависали подростки из окрестных школ, слушая ритмичную музыку в компании своих сверстников. Клуб был не похож на все те места со стриптизершами, танцующими на шестах, дорогой выпивкой и прочее. Нет, там была вполне дружелюбная атмосфера, а официанты и сотрудники со всеми посетителями находились «на одной волне». В клубе была широкая невысокая сцена, где обычно группы подростков исполняли свои музыкальные произведения; небольшой ресторанчик с двумя десятками столов, длинный бар и множество диванчиков перед сценой. В основном клуб славился своей «славной» репутацией. Там никогда ничего не происходило, люди вели себя подобающе и тише, чем в остальных похожих заведениях.       Именно потому мы с Дианой и начали посещать это место после нашего знакомства. Чего там только не было… Фрезер уже несколько раз успела повстречаться с постоянными посетителями в ее возрасте, миллиард раз их кинуть, когда те решали, что «просто отношения» им ни к чему. Также тут произошла моя первая драка с одноклассником, которого звали Марк. Мы с Дианой отдыхали, когда приперся этот напыщенный идиот и решил, что клуб лишь только для Элиты, а не для каких-то простых смертных. Попытался вместе со своими дружками нас с выгнать, но я вместе с официанткой Ринатой и Дианой всыпала им по первое число. Конечно, ту девушку тогда уволили из клуба, но воспоминания о нашей командной работе отложились в моей голове навсегда.       Больше всего Диана любила этот клуб из-за конкурсов караоке, проходящих раз в месяц или два. У моей подруги был потрясающий голос, которым девушка зачастую даже очень любила хвастать. Но, если говорить откровенно, слушать песни в ее исполнении было некой усладой для ушей. Фрезер частенько участвовала в этих конкурсах, но никогда ещё не забирала себе главный приз — бесплатное посещение ресторана с любыми услугами. Не выигрывала потому, что последнее состязание, а именно — пение в паре с противоположным полом, у неё всегда отпадало. Столько раз подруга старалась найти себе подходящего человека с красивым голосом для исполнения песни, но никогда ничего не выходило. Того парня, что помог бы ей выступить в последнем туре не существовало.       От больницы мы шли очень медленно, потому что механизмы Фэша показывали недостаточность кислорода. Он слишком быстро тогда бежал от здания больницы к воротам, а потому обогащение кислородом легких несколько усложнилось. Диана помогла ему отдышаться переключить некоторые показатели на кислородном конденсаторе. После этого нам пришлось плестись к клубу как улиткам, чтобы Драгоций не задохнулся прямо на улице и не умер. Холодный воздух также оказывал сильное влияние на его ослабленный организм. Я начала сомневаться в правильности своих намерений, жалеть об этом обмане. Парень постоянно подкашливал, иногда вздрагивал, останавливаясь. Когда мы спрашивали, все ли с ним нормально, то несколько секунд мой пациент смотрел мимо нас, а потом кивал головой, продолжая путь. Я смекнула, что его начали мучить галлюцинации — это значило, что пора было зайти в тёплое место.       Когда мы подошли к клубу, то Захарра, Ник, Маар и Фэш остановились как вкопанные, присматриваясь к зданию. Мы с Дианой в недоумении покосились на эту четверку, усмехнулись и пожали плечами. Подруга несколько раз кашлянула, привлекая внимание:       — Что-то не так? — спросила она. — Судя по вашим выражениям на лицах, вас что смутило?       Захарра несколько раз моргнула, а потом весело улыбнулась. Маар с каким-то непонятным презрением в глазах посмотрел на неё исподлобья. Те не заметила этого.       — Нет, что ты! Просто мы никогда не были в Лос-Анджелесе! Тут так красиво! Всю дорогу я только и делала, что глазела по сторонам, ведь раньше не доводилось гулять по городу в такое позднее время суток. — Ответила сестра Фэша и пошла ко входу в клуб. Диана и остальные последовали за ней. Я осталась, дожидаясь Драгоция. Он так и не сдвинулся с места, любуясь на светящуюся вывеску с названием заведения.       — Тебе что так сильно понравилась вывеска? Или тебя что-то колышет? — осторожно и тихо спросила я, пока наши друзья заходили внутрь, предъявляя охраннику свои документы. Диану и меня пропускают всегда без них, как постоянных посетителей. Сначала мне вообще приходилось таскаться внутрь только под ее попечительством, как несовершеннолетней. После шестнадцатилетняя все стало намного легче.       — Нет, — подал голос парень, прервав мои размышления. Его голос прозвучал настолько страстно в гуме ночного города, что я невольно выдохнула, а сердце несколько раз дрогнуло в груди. Он перевёл взгляд на меня и улыбнулся. Его улыбка мне показалась совершено новой, искренней, чувственной. Внезапно я что-то ощутила внутри себя, что-то новое и другое. Вот только не могла осознать, что это было. — Просто в этот момент я вдруг понял, что свободен… Никогда ещё не чувствовал такой жажды жизни и наслаждения. Как бы мне хотелось, чтобы все проблемы остались позади, и чтобы каждое мгновение было вечным, полным свободы и радости…       Его слова произвели на огромное впечатление. Я вдруг поняла, что он не просто пациент, который отчаялся искать решение своей главной проблемы, он мой самый лучший друг, который просто хотел бы стать свободным. Ему не нужны никакие лекарства, никакие постельные режимы и прочее, Фэшу просто нужен тихий уголок на природе, где он бы смог стать самим собой, отпустить все и почувствовать себя свободным в первые в жизни.       — Знала бы ты, Василёк, как мне хочется однажды вот также стоять здесь, только уже не убежавшим из больницы пациентом, а вполне обычным подростком, что посещает клубы со своими друзьями. — Он опустил взгляд на снег, лежащий под ногами. На его ресницах задерживались снежинки. Драгоций казался мне беззащитным кроликом, который впервые выбрался из своей норы. Был до ужаса милый. — Но я родился для того, чтобы умереть. А ведь обычно люди рождаются для того…       — Фэш, Василиса! Идёмте скорее, конкурс уже начинается! — крикнула Захара из-за дверей. Она уже успела скинуть свою тёплую куртку и стояла в модном свитере. — О чем вы там все щебечите, гол…       — Мы уже идём, Захарра! — раздражительно и громко крикнул ей брат, а потом с трудом вдохнул. Мое сердце снова болезненно сжалось. Слишком много тяжести на груди хранилось в этот момент.       Фэш улыбнулся мне, протянул свою ладонь. Я сначала некоторое время смотрела в его глаза, а потом протянула свою руку в ответ. Наши пальцы спешились, отчего сердце стучало в груди как бешеное, несколько секунд я с непониманием во взгляде таращилась на наши сплетенные пальцы. Потом подняла взгляд на него и смущенно улыбнулась. Благо, на улице было темно, так что парень не заметил румянца на моих щеках. Мы, держась за руки, направились ко входу, где внутрь нас пропустил знакомый мне охранник.       С большим недовольством мне пришлось отпустить руку своего друга, чтобы снять куртку и помочь ему. Сначала он отнекивался, но пришлось заставить его принять помощь. Гардеробщица, мисс Уондер, приняла наши пальто, улыбнувшись как-то загадочно, а потом пожелала удачи. Не понимая, к чему это, я на автомате ответила «Спасибо».       Захарра, Диана, Ник и Маар заняли наш с Фрезер любимый столик прямо перед сценой и пододвинули к нему ещё несколько стульев, чтобы вшестером уместиться. Сейчас в заведении было полно людей, которые ждали начала караоке-конкурса, потому все стулья и столы были заняты, а некоторые посетители даже стояли, не желая уходить. Наш столик тоже оказался бы занятым, если бы не сотрудники, знающие нас с Дианой, как облупленных. Всем посетителям они говорят, что стол зарезервирован, хотя мы никогда не занимали его заранее. Просто я обожала это место — с него открывался потрясающий вид на сцену.       — Что будете заказывать? — покосившись на Фэша, в носу которого торчала канюля, поинтересовалась полненькая официантка лет пятнадцати-шестнадцати. Мы с Дианой некоторое время разглядывали ее, пока не поняли, что эта работница в клубе новенькая.       — Пожалуй, я просто выпью воды перед выступлением, — сказала Фрезер. — Вы что будете?       — Сколько у нас налички? — требовательно спросила Захарра у своего брата.       — Заказывай, что хочешь. За мой счёт ужинаем. — Закатил глаза тот, усмехнувшись. Потом парень наклонился ближе к моему уху и прошептал: — Сейчас она закажет половину всего из меню, а потом ничего не съест, кроме самого сладкого и вкусного.       Я в недоумении подняла брови.       — Тебе на неё денег не жалко? — спросила я, забыв с кем говорю, похоже. Драгоций улыбнулся, пожав плечами, и не ответил.       — Живу-то один раз, — очень тихо ответил он, но я услышала, несмотря на громыхающую музыку.       Вскоре принесли воды и целую уйму блюд, заказанных Захаррой. К моему удивлению, кроме неё никто ничего не заказал. Маар несколько минут ждал, пока сестра моего пациента попробует от каждого блюда помаленьку. Потом она выбрала себе самое вкусное, а остальные отставила подальше. Парни переглянулись и принялись уплетать вкусные кулинарные шедевры. Еда в этом клубе была на высшем уровне.       Диана, я и Фэш таращились на уплетающих за обе щеки друзей, как на стадо свиней. Драгоций не ел, потому что только недавно поужинал в больнице. У меня просто не было аппетита, а моей подруге предстояло выступать на сцене перед множеством людей. Она просто боялась, что ее вырвет прямо на сцене от волнения.       Вскоре начался первый тур караоке-состязания. Диана держалась уверенно как всегда и пела во весь голос, не жалея свои связки. Друзья смотрели на неё с восхищением, а во взгляде Ника я уловила нечто другое, непохожее на это. Да и не я одна это заметила. Как только Захарра перевела на него взгляд, то тут же решила поддеть:       — Домашний мальчик, неужто ты влюбился в голосистую принцессу? — скаламбурила Драгоций, усмехаясь. Ник тут же оторвал взгляд от Дианы (причём с большим недовольством) и со злостью взглянул на сестру своего друга.       — Понятия не имею, о чем вы толкуете, мисс Драгоций, — с официальным тоном в голосе и сарказмом ответил тот.       — Ты только одно уясни, Ник, — с важностью заявила девушка: — такие девушки с неба не падают, потому не проворонь этот шанс. Он может больше не выпасть!       Ник фыркнул и стал снова наблюдать за моей подругой. Я повернулась к Фэшу, который следил за словами по монитору. Он совершенно не обращал внимания на выступление Дианы на сцене, а следил за текстом караоке, едва шевеля челюстью. Я заметила, что парень подпевает в такт песне.       — Фэш, — тронув его за плечо, чтобы привлечь внимание, позвала я. Тот повернулся ко мне и снова улыбнулся. Я увидела в его взгляде счастье и радость, а также чувство наслаждения свободой.       — Ты что-то хотела спросить? — уточнил он, пока я молчала целую минуту, смотря в его глаза. Пришлось мотнуть головой и задать вопрос:       — Почему между Захаррой и Ником такие странные отношения?       Тот нахмурился, потом кивнул и отвернулся, добавив:       — Я тебе потом расскажу.       Пришлось согласиться и не упрашивать. Поняла, что это связано с чём-то нехорошим, а портить хорошее настроение парня я не желала.       Время летело очень быстро. Вскоре минул второй тур, и вот-вот должны были объявить о его результатах. Диана, наконец, смогла заказать себе кусок пиццы и с наслаждением скушать его. Захарра поедала тортик, а тарелки с заказанной ею ранее едой уже давным-давно были пусты. Я также не удержалась и съела лазанью. Один Фэш ничего не ел, предпочитая наблюдать за тем, как наши желудки поглащают пищу. Он сказал, что, якобы, в шумной обстановке ему может стать плохо при работе системы пищеварения. Захарра кивнула, подтвердив его слова.       Когда с лазаньей было покончено, я заметила, что на сцену поднялся ведущий конкурса. Все разом поняли, что он объявит сейчас о результатах второго тура. Три участника смогут пройти финальные состязание и выиграть приз. Диана совершенно не парилась по этому поводу: она проходила в третий тур уже десятки раз, но никогда не участвовала в нем. Потому и сейчас она не стала отвлекаться от поглощения пищи, когда объявили ее имя. Зато Захарра радостно захлопала в ладоши, Ник и Маар присоединились.       — Неужели, ты совершенно не рада? — вопросила сестра Драгоция, когда поняла, что Фрезер никак не отреагировала на результат.       Та помотала головой, пережевывая спагетти. У наших новых друзей брови поползли на лоб от удивления. Диане пришлось проглотить пищу и объяснить им ситуацию:       — Я никогда не участвую в третьем туре, потому что он…       — Итак, все знают, что в третьем туре нашим лидерам придётся объединиться с их парой, чтобы спеть в два голоса! Как же хорошо звучат мужской и женский голос в одной песне и на одной ноте! Давайте вместе послушаем! — объявил ведущий бодрым голосом в микрофон. Люди зааплодировали. — Первый наш финалист…       — Вы сами все слышали, — пожала плечами медсестра. — Я не могу выступить без пары, а пару не могу себе найти.       Захарра, Ник, Маар и Фэш удивленно переглянулись, а потом первые трое вдруг улыбнулись. Я заметила, что Драгоций как-то устало и раздраженно выдохнул. Его сестра счастливо хлопнула в ладоши.       — Очень жаль, что мы раньше не были знакомы, ведь тебе очень повезло! — с оптимизмом в голосе заявила она. Диана выгнула бровь, уставившись на девушку. — У тебя есть шанс участвовать в третьем туре!       — Ты что ли будешь со мной петь? — с сарказмом в голосе спросила Фрезер. — Вообще-то разрешены только женско-мужские пары.       — Нет, нет и нет! — покрутила головой та и указала пальцем на своего брата, который старался не смотреть в ее сторону, а слушал выступление первых участников. — Это Фэш! — все разом повернулись лицами к парню, тот делал вид, будто не о нем совершенно шла речь. — Ты даже не представляешь, какой у моего братца голос потрясающий! Он затмил все сцены Вегаса! Конечно, до своей болезни.       — Я не буду петь на сцене… — буркнул тот. — Ты прекрасно знаешь, что мне нельзя.       — Знаю, но ты должен!       — С чего бы это? — в наглую спросил тот, нахмурившись.       — А с того, что она помогла тебе сбежать из больницы, так что мы все у Дианы в долгу! — хмыкнула девушка, скрестив руки на груди.       — Вовсе нет… — тихо молвила моя подруга, но никто не обратил на ее слова внимания. Даже Фэш.       — Хорошо-о, — протянул он и повернулся к Фрезер. — Я спою с тобой, только не даю гарантий на наш выигрыш.       Диана лучезарно улыбнулась и кивнула. Я тоже не могла сдержать улыбки, как и остальные ребята. Она радостно подскочила и, схватив Фэша за руку, потащила за собой на сцену. Драгоций скорчил недовольную мину, но я заметила, что на его лице появилась невидимая улыбка. Всё-таки он не был таким твердо характерным, коим хотел казаться.       — Итак, наши следующие участники… — провозгласил ведущий, и Диана с Фэшем поднялись на сцену, — Диана Фрезер и… — он подал моему пациенту микрофон:       — Фэш Драгоций, — улыбнувшись, сказал тот и поправил канюлю в носу. Я сглотнула от страха, всё-таки ему было не позволено напрягать голосовые связки, а во время песни очень сложно дышать человеку, которому недостаёт кислорода. На всякий случай стала держать поблизости свой телефон.       — Итак, мистер Драгоций и мисс Фрезер… ваша песня… — на экране начали мелькать строки, ища рандомную песню среди миллиона других треков. В конце концов, была выбрана песня, которую я прекрасно знала…       — Трек «i love you» от Billie Eilish!!! — гаркнул голос ведущего. Я была рада, что именно эту песню выбрал компьютер: она была спокойной, милой и романтичной. Наконец-то гул в клубе поубавился.       — Все знают правила… Парень поёт на голубой цвет слов, а девушка — на розовый. Когда же на экране появятся фиолетовые слова, то партнеры поют в два голоса! Наше состязание начитается через три… — нашим друзьям выдали микрофоны, — Два… — свет в помещении выключился и зажглись софиты, — Один!       Заиграла медленная и приятная для ушей гитарная музыка. Диана и Фэш сосредоточили свои взгляды на экране. Я заметила, что Драгоций сильно волновался, сжимая и разжимая ладонь в кулак — во второй он держал микрофон, а потом опустил взгляд в пол. Тут же на экране появились розовые буквы и Диана запела своим прекрасным голосом в микрофон. Ее голос скучал красиво и плавно в сочетании с медленной мелодией.       А потом появились фиолетовые буквы. И все услышали голос Фэша. В зале будто время для меня застыло. Его бархатистый баритон был легким, как ветер, чистым, как вода, и страстным, как любовь. Я не отрывала взгляда от его лица, а на душе стало тепло и приятно. Положила руку на грудь, туда, где находилось сердце, и почувствовала его размеренные удары, сопровождаемые самыми необычными чувствами. Никогда ещё ранее я не ощущала ничего подобного, как сейчас. И отрицать уже тоже не могла. Осознание истины вонзилось в мою голову как стрела от лука. Я вдруг отчетливо поняла что…       — I love you… — спел Драгоций, посмотрев на меня. Лишь на мгновение мне показалось, будто в этом зале мы одни, будто он говорит это мне, а не поёт всей аудитории зала. Да и на самом деле это прозвучало как обращение. Сердце подпрыгнуло от заполнявших его чувств, а я задержала дыхание. Он смотрел точно на меня и пел строки из песни. Голубые глаза показались мне как никогда родными и… любимыми.       — Я тоже… — прошептала я в пол для самой себя. Никто не слышал этого шепота, но какая-то неведомая искра боли отодвинула все новые чувства на задний план. По щеке скатилась слеза.       Голоса моих друзей звучали слаженно, в один тон, будто это на самом деле пели Билли и ее брат Финнеас. Я наслаждалась прослушиваем музыки, не давая грустным мыслям засесть в голове. Когда песня закончилась, то все в зале аплодировали так громко, что пришлось заткнуть уши. Ещё никогда ранее я не слышала такого одобрения толпы. Видела, как смущенно смотрела в пол Диана и как лучезарно улыбался Драгоций, смотря на меня. Его ямочки на щеках прямо-таки светились от восторга. Потом ведущий поблагодарил их за выступление и ребята вернулись к нам. Все вместе мы стали ждать объявления результатов конкурса.

***

      После того, как обьявили результаты, Захарра попросила меня и Диану сопроводить их в центральный парк Лос-Анджелеса, чтобы они смогли увидеть его красу собственными глазами. Парк и вправду имел вполне недурную славу, ведь когда на город опускалась ночь, то гирлянды, протянутые меж столбами и деревьями, сияли всей своей красой в ожидании Нового года. Впервые я увидела это место, когда была совсем маленькой и гуляла с отцом по заснеженным тротуарам.       Диана была настолько счастлива тому, что, наконец, выиграла главный приз, потому даже не задумалась о просьбе нашей новой подруги, а попросту согласилась погулять. Драгоций не выразил такого же энтузиазма, как его сестра, но всё-таки согласился с большой неохотой. Я тоже была настроена против этой прогулки: всё-таки Фэш уже многое сделал из того, что было запрещена человеку с гипоксией, но Захарру было невозможно переубедить.       К парку мы шли все вместе, слушая одну лишь Захарру. Драгоций только и делала, что болтала о своём прошлом, рассказывая смешные и интересные моменты, связанные с ее друзьями. Почти во всех историях присутствовал Маар и Ник, а своего брата она упоминала изредка. Некоторые моменты прокручивала с грустью в голосе, поглядывая на моего пациента. Я старалась идти на расстоянии от парня, чтобы совесть снова не заговорила в моей голове. Видеть его счастливым было усладой для моих глаз, но при этом осознавать, что тот обрекает себя на верную смерть — тяжестью на груди.       Уже в парке Захарра увлекла за собой Маара, чтобы прогуляться с ним наедине. Я давно поняла, что между этими двумя явно присутствует какая-то химическая реакция. Диана некоторое время смотрела на меня и на Фэша, а потом перевела взгляд на Ника. Тот, не отрывая взгляда, смотрел на снег под своими ногами. Между нами четверыми возникла душащее молчание, потому Фрезер предложила Нику прогуляться вдвоём и показать особые места в парке, которые знала только она одна . Лазарев с радостью кивнул, и они исчезли за поворотом.       Фэш стоял на месте, смотрел себе под ноги, не решаясь что-либо сказать. У меня тоже подходящих слов для диалога не находилось. Вдруг он посмотрел в ту сторону, куда ушли Маар и Захарра и вздохнул. Потом посмотрел на меня, задав какой-то немой вопрос и отправился к центру парка. Пришлось последовать за ним.       — Знаешь, почему я люблю зиму? — вдруг тихо и нежно спросил он, всматриваясь в мраморный фонтан, стоявший посреди круга деревьев в центре. Я мотнула головой, хотя понимала, что парень не увидит этого жеста: он шёл несколько впереди, в отдалении. Но всё-таки продолжил: — В это время года мне никогда не удавалось побыть наедине с природой. Летом мама с докторами постоянно выгоняли на улицу, чтобы кислород как-то давал моим легким дышать без большего труда. Зимой же мне вообще не рекомендовано находиться на улице. Приходилось постоянно сидеть взаперти, любуясь на мерное падание снега. Да, наблюдать этот процесс сплошное удовольствие, особенно во время прослушивания музыки, но… когда ты видишь вживую и можешь прикоснуться — это нечто божественное.       — Не спорю, — кивнула я. — Я тоже люблю зиму, но не так, как лето. Это более романтичное время года, нежели свободное.       Фэш усмехнулся. Я понимала, что мои чувства никак не передадут его, ведь свободы даже летом у парня не было. От этого мне стало ещё больше жаль своего пациента.       Мы подошли к фонтану, который на зимнее время года всегда опустошали и выключали, присели на край и одновременно посмотрели в небо.       — Ник был моим лучшим другом с детства, — вдруг произнёс парень. Я перевела взгляд на него, но тот все также смотрел на яркие звезды, усыпавшие небо в этот день. — Мы всегда были вместе втроём: я, Захарра и он. Помню как занимались карате в четыре года, пока у него не сломалась рука. Ник сгоряча бросил занятие, а я за ним. С Захаррой у него отношения были искренние и дружеские… пока не перетекли в нечто большее. Случилось это, когда нам всем по пятнадцать было. Сестрица призналась ему в любви, и Лазарев следом. Они начали встречаться, хотя их отношения сразу не сложились: постоянно спорили, ругались, из-за чего не могли навещать меня в больнице одновременно. В итоге им пришлось расстаться.       — А Маар? Захарра же рассказывала о том, что в детстве он был тоже ее другом.       — Да, был, но я его всегда недолюбливал. До недавнего времени. — Нахмурившись, продолжал рассказывать Фэш. — Когда Захарра бросила Ника, то от своей «безмерной любви», — парень сказал это с сарказмом, — вела себя себя совершенно иначе. Тогда-то кучерявый и утешил сестрицу, она влюбилась, но эти двое пока что не планируют вступать в отношения. — Он на некоторое время замолчал, а потом ухмыльнулся: — Хотя меня кажется, что Захарра уже не так невинна, какой хочет казаться.       Я выпучила глаза.       — Ты хочешь сказать, что-о…       Фэш рассмеялся, но через несколько секунд замолчал, прижав ладонь ко рту: так он пытался согреть вдыхаемый воздух. Его взгляд стал хмурым на несколько мгновений. Парень поднялся с холодного мрамора фонтана и зашагал к выходу из парка.       — Нужно возвращаться. Мне кажется, нас уже давно ищут все сотрудники… Тебе наверняка достанется.       Я мотнула головой и подбежала к нему, схватив за ладонь. Постаралась удержать его на месте. Руки у Драгоция оказались до смерти бледными и холодными, как у мертвеца. Я отпустила его запястье, а тот развернулся ко мне лицом.       — Что-то случилось? — спросил он, смотря сверху вниз на меня. Под взглядом голубых глаз я засмущалась.       — Знаешь, все наверное уже успели подарить тебе подарки, а я ещё нет. Не хочу показаться плохим другом.       — Ты шутишь что ли, Василёк? — рассмеялся Драгоций, улыбнувшись. Неожиданно для меня, он обхватил своими холодными руками мое лицо и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты самый лучший подарок в моей жизни. Если бы тебя не было, давно бы уже не было меня. Благодаря тебе я смог увидеть этот город в ночной зимней красе. Потому это я должен тебе дарить подарки, а не ты.       Я почувствовала, что от его приятных, душевных слов на сердце стало тепло, щеки вспыхнули огнём, обогревая мертвенные ладони. Драгоций поспешил отпустить меня. Всё-таки, засунув руку в карман, выудила оттуда браслет с подвеской, на которой красовался миниатюрный знак бесконечности, составленный из двух сердец. Я протянула браслет Фэшу.       — Я бы хотела, чтобы этот браслет всегда заставлял тебя верить: жизнь бывает бесконечной, когда сам хочешь, чтобы она стала таковой.       Парень принял у меня браслет и некоторое время рассматривал с улыбкой на лице, а потом протянул обратно и подал своё запястье. Я отстегнула застежку, собираясь надеть на его руку украшение, как вдруг поняла, что не слышу больше его дыхания.       — Фэ-э-эш… — осторожно протянула я и в страхе посмотрела ему в глаза. Взгляд парня стал стеклянным, а прибор в следующую же секунду начал издавать громкие звуки.       Драгоций прогнул глазами и упал ничком на холодный снег, который под ним начал таять. Мое сердце подскочило в груди от страха, а из рук выпал подарок для парня. Мое тело начало бить дрожи, а органы сотрясались в конвульсиях.       — ФЭ-Э-ЭШ!!! — в истерике выкрикнула я, упав рядом с ним и прижав к своей груди. Он ничего не ответил. Дрожащими руками я старалась нащупать его пульс, но ничего не чувствовала, понимала лишь, что парень не дышит, но его сердце продолжало с трудом работать. Воздух в легких заканчивался, о чем прибор неустанно и громко заявлял.       По моему лицу водопадом струились потоки слез, сердце в груди билось часто-часто, а все тело не слушалось от холода, страха и шока. Но больше всего мою голову захлёбывало в своём потоке переживание за пациента. Парень уже даже моргать перестал, а его тело обмякло. Я понимала, что жить ему осталось считанные секунды, а потому в спешке и дрожащими руками достала телефон из кармана и отправила папе сообщение, состоящее из трёх слов: «Гриффит-парк. Фэш. Фонтан!»       Неустанно рыдая над его лицом, я начала шептать неслышимые для меня самой слова. Потом обхватила ладонями лицо Фэша и поцеловала прямо в губы. Я была уверена, что тот не заметил этого и даже не почувствовал, ведь его создание потихоньку темнело и отмирало, голову наверняка заполнили миллионы галлюцинаций.       — Фэш, — шептала я в истерике, понимая, что парень не ответит и, скорее всего, вообще не слышит моих слов. — Фэш, прошу тебя, борись за свою жизнь. Мы спасём тебя. Мы поможем тебе… Поможем…       Я горько всхлипнула и прижалась к нему, крепко обняв.       — Прошу… помогите…