Печать перемен

      Мир в одно мгновение застыл, и команда в напряжённом молчании ждала хоть чего-то от Саске.        — Хината, посмотри, что там у Учиха? — отдал распоряжение Шикамару, и Хината почти сразу активировала технику.        — Хм… — протянула девушка. — С одной стороны, с ним всё хорошо. Но рисунок тенкецу очень нестабилен. Это как с сердцебиением: рисунок ровным, но бывают незаметные звоночки, на которые так сразу не обратишь внимание.       Сакура притоптывала на месте в ожидании чего-то. Резкая перемена одновременно пугала, и напрягала: вот так разговариваешь и всё нормально, но внезапно — Саске впал в кататонию, и на обычные оклики не отзывался.        — Что же, подождём немного, — скрестил руки на груди Шикамару. — Хината, заметишь что-то — сообщи.        — И без тебя знаю, — грубо бросила Хьюга.       Наруто словно испытывал терпение Саске, ходя перед ним туда-сюда. — Ты хотел поговорить насчёт чего-то? — напомнил Учиха. — Все эти рассказы про несправедливое отношение мира к тебе, мы уже знаем. Пятая всё расставила по полочкам и объяснила многим, что к чему. И поверь, многие остервенели после такого сильнее — потому что ты натворил бед похлеще, чем это было раньше.        — Ты никогда не был на моём месте, — зарычал Узумаки. — И ты не знаешь, как мне жилось все те годы!       Саске сознательно пошёл на этот шаг — он хотел вывести Наруто на хоть какие эмоции.        — И какой в этом всём тогда был смысл?        — Весь мир — обман, — ответил Наруто. — Или ты не в курсе, что это по приказу Третьего твой драгоценный клан перерезали к чертям собачьим?        — Итачи прочёл лекцию, — пожал плечами Учиха. — Пятая также приложила руку и пояснила, какая срань творилась в госаппарате. А также пояснила про жертву Четвёртого…       При упоминании отца Наруто скривился.        — У папаши не всё в порядке с головой, — Узумаки посмотрел через плечо.       Саске припомнил о каких-то пленниках в подсознании Наруто.        — Один из них — твой отец, — прошептал Учиха.        — Как ни странно — но да.        — И ты с ним не говорил…        — А о чём с ним беседовать? — разразился гневом парень. — Поблагодарить нахрен, что он во мне запечатал того сраного Лиса? Да, уж спасибо, твою же сука!        — Твоя речь не впечатляет, — Саске аж закатил глаза от нагнетавшего пафоса. Его раздражали вся эта наивность, недальновидность. Время от времени тот останавливал самого себя, потому что сценарий того, что Саске — ученик Орочимару или его последователь — это плохо.        — Ну а просто поговорить о обсудить то, что происходило тогда? — предположил Учиха.       Наруто на это расхохотался.        — Ты — идиот! — бросил Узумаки в ответ.        — Слышу от идиота, которому плевать на сегодняшнее поражение.       Наруто в мгновение перестал хохотать и смерил бывшего товарища по команде самым что ни на есть на свете злым взглядом.        — Ты идиот и слабак! — не отказывался от своих слов Учиха.       В следующий момент в живот ударила волна боли: Наруто, как всегда, не терпя никакой критики в свой адрес, стукнул в солнечное сплетение.        — Ш-ш-ш, — только и сорвалось с губ.       На глаза наворачивались слезы от неожиданной силы, и парень приложил все силы, чтобы не расплакаться. Узумаки словно от этого получал удовольствие: вот он, стоит и унижает того, кто прилюдно унижал во время обучения в Академии. На самом деле такого не было, но в мировоззрении Узумаки это было таковым.        — Это всего лишь разговор, — прокряхтел Саске.        — И не подумаю, — фыркнул Наруто, после чего тот с силой оттолкнул бывшего друга. И не в подсознание, где «гостили» отец Наруто, странная женщина и тот огромный Лис. А в ту странную реальность, в которой приходил в себя очень долгое время.        — Это кровь? — вскрикнула от неожиданности Сакура.       Шикамару и Хината тоже обратили на это внимание.        — Что вообще происходит? — Нара хмурился и не понимал, что происходит.       Саске разрушил несколько мгновений напряжённой тишины кашлем и кровью изо рта.        — Тенкецу нарушено изнутри, — почти сразу ответила Хината.       У Саске на глазах заблестели слёзы — и это не могло не пугать.        — Не всё, как можно отметить, пошло по плану, — прошептал Саске, шмыгая носом и вытирая слезы. Его захлёстывали такие эмоции, что тот впервые не понимал, как совладать с ними: его учили подавлять их, но тем не менее, Саске пошёл по другому пути. И этот путь приносил ещё сильную боль, чем можно было представить. Похоже, Наруто и вправду не нужны все эти разговоры о важном. — Он отказывается вообще разговаривать с нами. Ему в кайф позлить каждого по отдельности…       Сакура обняла его, поглаживая по голове.        — Ты сделал всё, что было в твоих силах, — прошептала она. — Рассказать Тсунаде мы об этом всё равно должны… Любая информация ценна для нас и деревни.       На слове «информация» Саске передёрнуло.        — Кстати говоря об этом, — прохрипел тот. — Я попал к Наруто в подсознание, и отметил, что помимо Лиса, который запечатан в нём, там были… Четвёртый Хокаге и какая-то женщина. И Наруто вскользь упоминал, что Четвёртый — его отец…       Напряжение всё росло.        — В таком случае мы должны рассказать об этом Пятой…       Наруто всё же появился перед ними троими снова, но молча сверлил их злым взглядом. Минато и Кушина также молча смотрели на него: у них не было сил что-то говорить. Минато потерял всякую надежду на хоть какой-нибудь содержательный разговор. У Кушины ситуация была прямо противоположной: из неё шло злость и отчаяние, безнадёга и боль. Правая половина лица неожиданно показалась во всей уродском амплуа: вся половина покрылась ожогами и неаккуратными рубцами, а глаз покрылся мутной плёнкой. Минато понял — она ослепла на один глаз.        — Как так получилось? — прошептал мужчина.        — Во что тебя превратили?.. — шептала тем временем Кушина, сглатывая ком и утирая льющиеся слезинки.        — Вы жалкие, — бросил между тем Наруто. — Оба!       Он посмотрел на мрачное лицо отца.        — Ты тоже хорош! Видите ли, додумался впихнуть в собственного сына Лиса и все довольны! — Наруто отошёл на несколько шагов назад и посмотрел на них обоих. — И вы, вашу ж мать, что я пережил!       Крик Наруто разнёсся по всему пространству, отчего вода заплескалась.       Девятихвостый лишь наблюдал за разговором.        — У нас не было выбора, — голос Кушины задрожал. Её с трудом можно было узнать, но они с Минато теперь блеклые тени прошлого. Им только и оставалось, что задаваться вопросом, во что превратился их сын? И зачем они ему, если Наруто они сдались?        — Избавляться от вас сейчас я всё равно не буду, — тем временем продолжил парень. — Вы мне поможете в свершении моих планов.       И объяснять, что это были за планы, тот конечно не потрудился.       Фигура юноши испарилась также внезапно, как и появилась, оставляя Минато и Кушину с Девятихвостым одних…        — Я же говорил, — печально отозвался Лис. — От Наруто осталась одна оболочка…        — Что? — Тсунаде от таких слов вскочила со своего кресла и смерила небольшой отряд удивлённым и отчасти гневным взглядом.       Отряд Шикамару вернулся в деревню, и их сразу повели в Резиденцию Хокаге для доклада, содержания которого, скорее, ошеломило. Помимо Девятихвостого, как выяснилось, оказались родители Наруто. Впрочем, Саске не до конца был уверен, что женщина в тюрьме — мать Наруто.       Какаши и Джирайя, которые тоже слушали историю, находились в полном недоумении.        — Что произошло тогда, в ночь на десятое октября? — спросил Саске. — Почему Четвёртый запечатал Лиса в Наруто — отпустим. Но каким образом он оказался в Наруто самом?        — Узумаки был древним кланом, который специализировался на Фуиндзюцу, — ответила сразу Тсунаде. — Если бы не они, у нас не было бы запечатывающих свитков и взрывающиеся печати, к примеру. Если ты увидел Минато и Кушину — а я всё ещё в это верю — то Минато мог заранее предвидеть то, что в какой-то момент печать сломается, а вместе с этим, он появился бы у Наруто и починил её… Кушина его обучила арсеналам техник своего клана в своё время, и Минато не мог не воспользоваться и шансом, и знаниями, чтобы ликвидировать угрозу в лице Биджуу. И в то же время надо было предусмотреть поломку. И это что-то вроде программирования на позднее появление или таймер на долгие годы, когда в нужный и критический момент он появился бы.        — Это он ещё как мог, — согласился Джирайя. — Но Орочимару нарушил закономерность, а вместе с этим нарушился механизм той печати Четырёх Стихий…        — Когда я находился в подсознании и увидел ту женщину — Кушину — то отметил сильные повреждения на лице, — вспомнил Учиха. — Правая половина полностью покрылась краснотой от ожогов и рубцами от шрамов; а глаз на повреждённой половине покрылся мутной белой плёнкой… Словно она ослепла на одну сторону.       Более старших шиноби это не могло не пугать, а Джирайю даже передёрнуло.        — Это ужасно, — только и смог он прошептать.        — Я ещё отметил, что она назвала меня по имени, — через какое-то время сказал Саске. — Она знала меня? Или наши матери дружили?        — Да, они с Микото-сан дружили, — подтвердил Хатаке.       Выходила какая-то злая ирония — матери дружили, а сыновья теперь враждовали.        — Как бы то ни было, Наруто надо вывести на разговор. Любой. Ценой. — Чеканила каждое слово Тсунаде. — Но у нас на это нет никакого плана, поэтому я ничего дополнительного сказать не могу.       У Сенджу вертелись свои мысли, но эти мысли копились одним большим снежным комом, превращаясь в чувство вины. Наруто, хоть и не прямой, но дальний родственник, и от этого становилось хуже в сотню раз.       Джирайя это понимал — у него было что-то похожее. Только он узнал о крестнике, как свалилась новая напасть.       Все они попали в непростую ловушку.