tantrum

Сяо Чжань всегда считал себя достаточно спокойным и уравновешенным человеком. Он почти не расстроился, когда родители запретили ему гнаться за высшим образованием, посчитав, что он должен найти работу по специальности, полученной в колледже, и начать приносить деньги в семью. Не расстроился, не стал спорить с ними, но и не сдался, упрямо поступив по-своему. Сяо Чжань не устроил скандал, когда его не взяли в одно учебное заведение по причине «отсутствие способностей к преподаванию» (реальной причиной скорее являлось отсутствие средств на взятку). Он не стал закатывать истерику, когда теперь уже бывший бойфренд сообщил ему о неготовности двигаться дальше и переезжать вместе с ним в другую страну. Бессонные ночи, проведённые над учебниками, бесконечные часы подработок в самых разных местах для оплаты обучения в другом, менее популярном, но приличном вузе, и вот он здесь – занимается любимым делом, работает в университете и несёт знания другим людям. Сяо Чжань действительно был уравновешенным и спокойным. Но когда тебе в глаза смотрит твой же запредельно горячий студент и говорит такие смущающие вещи – удержать лицо и собственное тело в узде становится физически невозможным. Поэтому он и сбежал с пары в ближайший мужской туалет. Сяо Чжань поднялся с батареи, на которой пытался усидеть, и закрыл окно. Он потёр ладонями пылающие щёки, а потом обречённо простонал, сквозь пальцы взглянув на всё ещё слегка топорщившуюся ткань штанов. Вместо следующего занятия у него было окно, но долг звал вернуться на кафедру – подготовиться к двум оставшимся парам и узнать номера групп и кабинетов. Сяо Чжань в последний раз умылся холодной водой, вышел за дверь и по стеночке пополз в сторону своего следующего временного убежища. Ну и что, что коридоры сейчас пустовали, вдруг у Ван Ибо тоже не было занятия? Подумать только, этот бесстыдник сказал… то, что сказал, в аудитории, полной других студентов! Даже если это было на языке, который они не понимали, отрицать публичность происходящего и тот факт, что Сяо Чжаню понравилось, было нельзя. – Не знала, что тебя такое возбуждает, – Мэн Цзыи, его коллега с кафедры китайской филологии, спокойно выслушала его и сделала глоток горячего чая. Сяо Чжань чай не пил, ему больше хотелось опрокинуть в себя пару бутылок чего покрепче. Он злобно зыркнул на неё из-под бровей, но через секунду жалобно произнёс: – Я тоже не знал, – он зажмурился, пытаясь заставить свой глупый мозг не вспоминать слова студента и уж тем более не рисовать будоражащие сознание картинки с его участием, а потом хлопнул ладонью по столу. – Блин! Скажи лучше, что мне делать? – А я тут причём? – Мэн Цзыи с шуршанием развернула блестящую обёртку и сунула шоколадную конфету за щёку. – Я думал, ты на моей стороне, – возмущённо протянул Сяо Чжань. – Преподавательская солидарность и всё такое. – Вот именно, А-Чжань, пре-по-да-ва-тель-ска-я, – за каждый слог макушка Сяо Чжаня получала лёгкий удар длинной деревянной линейкой. – Ты препод или кто вообще? В следующий раз просто сделай ему выговор, чтобы не возникал больше. – Я, кхм, надеюсь, что следующего раза не будет, – Сяо Чжань нервно хохотнул. По-хорошему, конечно, ему стоило настучать на Ван Ибо в деканат, но Сяо Чжань очень не хотел этого делать. Во-первых, кучу людей от работы отрывать – оно ему надо? Бюрократия ещё эта, заявления, объяснительные, короче, целый ворох бумажек… Во-вторых, ничего такого страшного на самом деле не произошло. Не удержал студент язык за зубами – ну и что, все мы не без греха. Поступок Ван Ибо не злил и не пугал, скорее… смущал и восхищал? Сам Сяо Чжань никогда в жизни не осмелился бы сказать такое в лицо человеку, которого впервые встретил. Даже если бы он ему настолько понравился. Может, это было неправильно, но подобное внимание от симпатичного студента несколько льстило. Сяо Чжаню не хотелось, чтобы у способного и старательного парня (а Ван Ибо именно таким и был, он узнавал) начались проблемы из-за всякой ерунды. Поэтому он решил, что вполне в состоянии разобраться с ситуацией сам. Ну, или будет в состоянии сделать это на следующем занятии. Что он, в конце концов, с собственным учеником справиться не сможет? В расписании следующая пара с этой группой стояла в четверг, и вроде бы времени на моральную подготовку к наверняка тяжёлому разговору с Ван Ибо было достаточно, но в понедельник после всех занятий пришлось посетить ещё и заседание кафедры, на котором в очередной раз обсуждались правки учебного плана, вторник Сяо Чжань потратил на то, чтобы их внести, а в среду в расписании было целых четыре пары с двумя заменами, так что домой он завалился поздно вечером и жутко уставший. На первую пару в четверг Сяо Чжань снова безбожно опоздал, ещё сильнее, чем в прошлый раз – забыл поставить будильник. Он влетел в класс на первой космической, голубая рубашка, надетая поверх белой футболки, развевалась за спиной, как супергеройский плащ. – Я вас умоляю, не сдавайте меня деканату, – Сяо Чжань вымученно улыбнулся студентам, а потом поднял три пальца, сложенных в клятвенном жесте. – Обещаю больше никогда к вам не опаздывать. Верите? – Верим, учитель Сяо! Преподаватели тоже люди, – выкрикнул кто-то с заднего ряда, разряжая обстановку, и все рассмеялись. Сяо Чжань просиял. Он внимательно оглядел класс, считая учеников. Все были на месте, включая Ван Ибо. Это радовало и в то же время огорчало: присутствие студента на занятии значило, что разговаривать с ним Сяо Чжаню придётся сегодня. – Рад видеть, что группа в полном составе, и никто не покинул нас после прошлого раза, – Сяо Чжань улыбнулся на чьё-то «Да как можно было!» и прошёл к своему столу. – Сейчас я проверю по списку, правильно ли всех запомнил, и мы перейдём непосредственно к цели наших с вами встреч. Он сел на стул и поставил портфель себе на колени, доставая несколько цветных папок и журнал. Студенты тихо загудели, устраиваясь поудобнее на своих местах. Сяо Чжань почувствовал себя в своей стихии и начал постепенно успокаиваться, но вдруг поднял голову и натолкнулся на внимательный взгляд Ван Ибо – тот сидел прямо напротив. Сердце Сяо Чжаня забилось быстрее. Не успел он сделать или сказать хоть что-то, как Ван Ибо отвёл глаза. Он выглядел… виноватым? Это слегка удивило Сяо Чжаня и придало ему уверенности. «Стыдно, значит» – подумал он, оглядев студента, и улыбнулся. Вывод напрашивался сам собой: говорить с Ван Ибо будет проще, чем он думал. Преподавательский стол хоть и был крепостью, но враг сидел прямо напротив, и это выбивало из колеи. Пусть Ван Ибо не поднимал взгляд, его присутствие всё равно ощущалось, и Сяо Чжань принял волевое решение вести занятие стоя. Но сначала… – Студент Ван? – тот немедленно вскинул голову, будто этого и ждал. – Раздайте остальным, пожалуйста. Каждому по двенадцать листов, этого вам на пару недель должно хватить за глаза. Сяо Чжань протянул ему толстую стопку распечаток с фонетическими упражнениями. Сверху был наклеен синий стикер с быстро нацарапанными иероглифами. Ван Ибо стикер сорвал и, сунув его в карман, пошёл по рядам, раздавая листы. Сяо Чжань, внимательно следивший за его действиями, не успел отвести взгляд и не понял, в какой конкретно момент начал любоваться высокой фигурой, широкими плечами и длинными ногами, обтянутыми чёрной джинсой. Он спешно отвёл глаза, уповая на то, что все студенты были заняты распечатками и не заметили, как откровенно Сяо Чжань пялился на Ван Ибо. Тот, кстати, уже закончил и успел вернуться на своё место. Сяо Чжань вздохнул: пора было начинать занятие, они и так много времени потеряли. Пока Сяо Чжань рассказывал классу про пиньинь и тоны, коноплю и матерей, он несколько раз украдкой бросил взгляд на Ван Ибо: тот сидел неподвижно, ничего не записывал, но распечатки рассматривал и слушал внимательно. Стикер с просьбой остаться после занятия парень ещё в самом начале положил перед собой на парту. Сяо Чжань жил преподаванием, и пары обычно пролетали незаметно как для него, так и для студентов. Некоторые из присутствующих разочарованно завздыхали, когда услышали звонок, оповещающий об окончании занятия. – Тебя ждать? – спросила у Ван Ибо девушка, сидевшая с ним за одной партой. – Иди, – ответил он, глядя в окно. – Я… догоню. – Ладно, – она пожала плечами и вышла, прикрыв дверь. Сяо Чжань посмотрел на Ван Ибо, сложив руки на груди и оперевшись бедром о стол. – Значит, мне не показалось, – заговорил он на путунхуа. – То, что произошло на прошлом занятии – не массовая галлюцинация и не внезапно проснувшиеся у тебя суперспособности. Я прав? – Прежде чем, мы… – Ван Ибо замялся, всё ещё не глядя на учителя, – начнём. Можно вопрос? Вы из Сычуаня? – Почти, – Сяо Чжань одобрительно хмыкнул, а затем с гордостью произнёс. – Из Чунцина. Как ты понял? – Общежитие, – видимо, у Сяо Чжаня было настолько сложное выражение лица, что Ван Ибо пришлось пояснить. – Вы использовали в качестве примера слово «общежитие» и случайно произнесли его на другом диалекте. Я понял потому, что мой друг из Сычуаня. – А ты откуда? – Лоян, – Ван Ибо улыбнулся, но тут же отрицательно мотнул головой, замечая заинтересованность учителя. – Нет, на хэнане сказать ничего не смогу, слишком давно там не был. – Ладно, Ван Ибо, – Сяо Чжань пожевал полную нижнюю губу, собираясь с мыслями. Ван Ибо чуть склонил голову, ожидая приговора. – Вот что я тебе скажу. На произошедший… инцидент могу закрыть глаза. Из языковой группы выгонять не буду, но и держать тоже не собираюсь – можешь сам уйти, заранее же ясно, что тебе скоро станет скучно. – С тобой не станет, – быстро сказал Ван Ибо. Сяо Чжань вскинул левую бровь. – В смысле, с вами… Извините. – Ничего, – Сяо Чжань по-доброму улыбнулся. – Наедине и по-китайски разрешаю обращаться ко мне на «ты». Иди уже отсюда, на следующее занятие опоздаешь. – У меня окно, – сказал Ибо, поднимаясь, но не взял свои вещи, а обошёл вместо этого парты и встал напротив Сяо Чжаня. – Простите меня, учитель Сяо, – Ван Ибо резко согнулся в поклоне. – Я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы. Сяо Чжань в который раз за такое короткое время их знакомства удивился его поведению. Он протянул руку вперёд в попытке взять студента за плечо и заставить его выпрямиться, а Ван Ибо почему-то решил именно в этот момент поднять голову. Они встретились взглядами. А через секунду Ван Ибо уже вжимал Сяо Чжаня в стол, настойчиво сминая его губы в жарком поцелуе. Рука Сяо Чжаня так и осталась на плече Ибо, он только сильнее впился пальцами в ткань пиджака и потянул парня на себя, другой рукой опираясь на стол и случайно скидывая открытые папки вниз. Листы с шелестом рассыпались по полу, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Ван Ибо целовал так страстно и жадно, дорвавшись, наконец, до желанных губ, что на его поцелуи хотелось отвечать с такой же яростной отдачей. От резкого напора Сяо Чжаню пришлось забраться на столешницу, Ван Ибо оказался между его раздвинутых ног. Одной рукой он подхватил Сяо Чжаня под спину, а другой под колено, не прекращая целовать, и закинул его ногу к себе на бедро, сильнее сталкивая их тела. Сяо Чжань сдавленно охнул в чужие губы: никогда раньше он не заводился так сильно от одних поцелуев. Руками он огладил широкие плечи Ибо, забравшись под пиджак, спустился к животу и с удовольствием ощутил, как дрожат напряжённые мышцы пресса, а потом резко выдернул рубашку из штанов, касаясь пальцами ширинки. Ван Ибо глухо застонал, поцелуями переходя по челюсти на шею Сяо Чжаня, нежно укусил кожу над кадыком, а потом внезапно остановился. – Чжань-гэ… если ты не… – Дурак! – Сяо Чжань треснул его по плечу рукой, которой только что хотел забраться к нему в джинсы. – Это я из нас двоих должен быть более разумным, но… – Не надо, я понял, – Ван Ибо сумасшедше улыбнулся и поцеловал Сяо Чжаня в ложбинку между ключицами, виднеющуюся в вырезе футболки. Пальцы не слушались, поэтому расстегнуть штаны друг друга у них получилось не сразу. У Сяо Чжаня был ещё и ремень, так что Ван Ибо провозился дольше – ладонь Сяо Чжаня уже скользнула к нему в джинсы, оглаживая член сквозь тонкую ткань трусов. Ван Ибо крупно вздрогнул, сжимая губы, пальцы наконец справились с застёжкой, и он обхватил ими член Сяо Чжаня, игнорируя бельё. Не слишком удобно, но обоим было плевать. Сосредоточиться на нескольких действиях сразу было сложно, губы и руки двигались хаотично, но скоро у них получилось найти единый ритм. Поцелуи стали медленнее, касания языка – нежнее, но пальцы задвигались быстрее и резче, выжимая удовольствие. Сяо Чжань закатил глаза, его тело подалось вперёд, повинуясь инстинктам, а колени сильнее разъехались в разные стороны. Он кончил первым, у него в жизни никогда не случалось ничего подобного, но Ван Ибо было всего двадцать, и он продержался не сильно дольше. Пока Сяо Чжань пытался отдышаться, Ван Ибо привёл себя в порядок, выудил из сумки влажные салфетки, вытер руки и обтёр их обоих, а потом коротко и звонко поцеловал Сяо Чжаня в губы. Тот моментально покраснел и смущенно отвернулся. Ван Ибо нахмурился, обхватил его лицо ладонями, повернул к себе и снова поцеловал, более глубоко и старательно вылизывая чужой рот. Сяо Чжань замычал в поцелуй. – М-м, стой, я понял, что у тебя серьёзные намерения. – Никогда в своей жизни я не был серьёзен так, как сейчас, Чжань-гэ, – Ван Ибо улыбнулся. – Ладно, – Сяо Чжань прикрыл глаза. – Значит, так. На мои занятия ходишь месяц. Ровно месяц, ты понял меня? – он потряс указательным пальцем под носом у всё ещё улыбающегося Ибо. – Ни днём больше. Потом сдашь досрочно экзамен, не мне, а моим коллегам с кафедры. Я с тобой пойду заявление подавать, что-нибудь придумаем: что ты курсы какие окончил или занимался всё лето. Получишь справку о том, что китайский язык знаешь, и сможешь гулять до конца бакалавриата. Сяо Чжань встал, поправляя одежду. – С тобой гулять, я надеюсь, – довольный до неприличия, Ван Ибо присел на край соседней парты. – Только если получишь пять на экзамене у Мэн Цзыи, – Сяо Чжань, хищно стрельнув глазами из-под бровей, подошёл к вальяжно развалившемуся Ибо и подтянул его к себе за подбородок, целуя жадно, как в последний раз. За дверью прозвенел звонок на следующую пару.