Золотой демонический город, растаявший на рассвете в серебряном тумане

Во сне приходят мертвые. Вэй Ин смотрит в их остекленевшие глазах на бледных лицах. В хриплом дыхании их он слышит упреки и проклятья. Мертвые протягивают к нему нечеловечески сильные руки и тянут в тьму, вязкую как смола, и холодную, как вода в проруби. Вэй Ин задыхается, и когда последний луч света над его головой исчезает, просыпается. Судорожно хватает ртом воздух и не может отделаться от ощущения, что только что чудом избежал смерти. Он один. Из приоткрытого окна тянет морозным ночным воздухом, Лань Чжаня дома нет, но его вещи лежат в беспорядке, а значит друг уходил поспешно. Почему-то ощущение тревоги не отпускает. За окном раздаётся тихий голос, слов не слышно, но одно то, что кто-то смеет разговаривать ночью в Облачных Глубинах, уже дурной знак. Разговор, кажется, уже закончен, Вэй Ин слышит как стихают вдали шаги. Проходит, наверное, несколько минут, когда Лань Чжань возвращается, внешне как всегда спокоен, но Вэй Ин слишком давно его знает, чтобы понять - что-то случилось. По старой привычке пытается вспомнить, не натворил ли чего, вспоминает о тысячах правил, но это мелочи, будто он впервые их нарушает. Лань Чжань давно перестал всерьез из-за этого переживать. Неясное ощущение тревоги, порождённое сном обретает форму, и Вэй Ин не узнаёт свой голос, звучащий будто со стороны: — Что с детьми?

***

Земля в лесу влажная от прошедшего дождя, а по тропинкам прошли уже сотни ног. Когда Лань Чжань говорит, что дети пропали, Вэй Ин уже готов упасть на колени и молить шицзе и Вэнь Цин о прощении, ведь он не уберёг тех, кто остался после них. А ведь все знаки и дурные предчувствия, и вернувшиеся кошмары предупреждали о беде, но нет, он решил, что юным заклинателям пора самим ходить на эту демонами клятую охоту, самоуверенный дурак и никчемный учитель. Но, кажется, никто кроме него не чувствует скорой беды. Цзян Чен, от гонца которого и стало известно, что дети так и не прибыли в Пристань лотоса в оговорённый срок, спокоен и прямо говорит, что они в том возрасте, когда всем хочется сбежать от правил и запретов Облачных глубин. Лань Сичень хоть и не столь прям, но так же не видит причин волноваться из-за двухдневного отсутствия взрослых и сильных заклинателей, путь длинный, а задержать их могло многое. И только Лань Чжань верит предчувствию мужа, и Вэй Ин ему благодарен, чувствуя поддержку. Они отправляются в путь, когда небо начинает светлеть. Повторять весь путь пешком бессмысленно, и они летят прямо в тот лес, где поселилось зло, которое должны были уничтожить ученики Гусу. В ближайшей попавшейся им деревне детей не видели, но это ни о чем не говорит, они могли и пройти ее насквозь, а могли и вовсе обойти стороной. В лесу свежо и тихо, даже слишком тихо — не слышно птиц и зверей, даже насекомых, кажется, нет. По дороге, на ширину двух гружённых повозок, по следам, оставшимся на ней, ничего не понять, земля утоптана множеством ног. Они идут, вглядываясь в глубь леса и рассматривая тропки и развилки, когда замечают узкую поросшую травой тропу, на неё ничего не указывает: не смотри они столь внимательно и вовсе не заметили бы. А ещё от кустов возле тропы чуть заметно веет удушающе сладко, от неё пахнет злом. Все это слишком подозрительно, и они сворачивают на тропку, которая уже через сотню шагов расширяется, а через три сотни ничем не отличается от главной тропы. Они идут долго, и так и не выходят из леса. Тропа почти незаметно изгибается, как след от огромной змеи, и неустанно ведёт вверх. Становится очевидно, что ведёт она все глубже к чаще, деревья растут все гуще. Тревога постепенно стала отпускать сердце Вэй Ина, ведь сны и правда могли прийти одни, а он принял их за знак, а мальчишки просто ушли слишком далеко вглубь леса во время ночной охоты, ведь судя по этой тропе духи в этом лесу заманивают путников довольно глубоко в чащу, значит и преследовать их на демонической территории можно долго. Он выдохнул спокойно и только теперь заметил, что рука его судорожно сжимала флейту, всю дорогу. — Кажется, я постарел, вот и нервы уже ни к черту, — нервно усмехнулся Вэй Ин. Лань Чжань молча указал на что-то впереди, там в надвигающихся сумерках маячил робкий огонёк. И вдруг в тишине леса раздался отчаянный крик. Несомненно человеческий. Не сговариваясь, они бросились туда.