Дети стихий

Дью быстро моргает, чувствуя ужасную головную боль. Мальчику словно стёрли память — он помнил лишь разговор с матушкой, а всё остальное как в тумане. Как и сейчас, повсюду темень, подросток даже не видел собственных рук. — Здесь есть кто-нибудь? Весы пытается протереть глаза, однако не получается. Он негодует, старается отвести руки в разные стороны, но чувствует, как верёвки стягивают запястья, не давая совершить ни единого движения. — Луи? — Да здесь я, здесь, — Лу тихо отзывается. — Где это мы? — Дьюфорд встаёт на колени и идёт назад, на голос. — Я не помню, я ничего не помню. Голос Луэллина, кажется, убитым, разочарованным, поникшим. Дьюи старается повернуть голову на Козерога, чтобы лучше слышать его речь: — Луи, всё будет хорошо, — неожиданно для самого себя произнёс Дьюфорд. Юноша чувствует мурашки по коже не только от холодного бетона, на котором он сидит, но и ещё от саркастичного смешка друга. Дью ненадолго закрывает глаза, но потом почти сразу распахивает очи, но, к сожалению, картина не меняется — вся та же темень. — Ты ещё веришь в то, что всё будет хорошо, — Луи нервно поправляет причёску, пальцами забираясь в волосы, пытаясь себя успокоить. — Думаешь, что мы не сможем победить Скруджа? — Дьюфорд двигается назад, отталкиваясь руками от пола, прямо на голос Козерога. — Сможем, — посмеялся подростком. — А что будет потом? Кто-нибудь ещё начнёт войну, кто-нибудь захочет убить всех людей. И такая цепочка будет до конца наших дней. Дьюфорд всё ещё полз назад, пока своими пальцами не почувствовал чужую холодную ладонь. Он поставил руку рядом с Луи, чуть не соприкасаясь дланями. — Дьюи, я понимаю, что ты прожил взаперти, но я видел всё своими глазами. Когда я был маленьким, мои родители умерли, я видел, как трупы неделями валялись у нашего дома, слышал каждый божий день душераздирающие крики и вопли по убитым. Как после этого можно говорить, что «всё будет хорошо»? — Но добрых людей больше, чем плохих, — Дьюи закидывает голову назад и чувствует, как их спины соприкасаются. Двоих утят бросало то в жар, то в холод, но никто не хотел отодвинуться, а даже наоборот — хотелось быть ближе. — Что было бы с тобой, если бы в тот день, когда тебя взяли в плен, меня не было б рядом? — Ты хочешь сказать, что если б не ты, то я бы умер? — усмехнулся Лу. — Именно. Повисла гробовая тишина, Лу всё больше тёрся об Дьюи, пытаясь забрать у него всё тепло и заботу, необходимые для Дака. Он не был таким жизнерадостным, но был таким же одиноким, как Дью, был отчасти таким же наивным утёнком, который верит. Верит во что-то. Верит в Дьюи. — Дьюи? Лу? Вы здесь? — голос Хьюберта раздаётся, кажется, чуть ли не в шаге от двух Даков. Третий голос разбудил мальчиков, которые сразу же отлипли друг от друга. Красный лишь усмехнулся этой картине, он уже давно приметил, что между двумя происходит какая-то «химия». — Как ты нас нашёл? — Лу радостно смотрел на брата, который уже развязывал его. — Как же я брошу вас? — закончив с первой верёвкой, он сразу же кинулся к Дьюфорду, который также искренно улыбнулся Деве. — Хочу вас обрадовать: Скруджа убили, Голди сейчас с Линой, а Гос побежала спасать Дрейка. — Так значит, всё закончилось? — Дью, резко вскочив и отряхиваясь, посмотрел на Козерога взглядом а-ля «я же тебе говорил». — Рано радуешься, Стальной Клюв сбежал и у него явно нехорошие намерения на нас.

***

Делла боялась, что потеряла сына, винила себя за то, что позволила отпустить его. Ведь он — всё ещё её маленький, беззащитный птенчик, который навсегда останется таким. Она потеряла всё, теперь и его, но её материнская любовь не может отпустить, её нутро подсказывает, что Дьюфорду нужна помощь. После всех ужасных обстоятельств, Делла чувствовала, что она отдаляется от своего единственного сына. Блондинка винила себя, что не могла дать Дьюи всё то, чего бы он хотел. Тельме хотелось, чтобы её сын жил лучше, чем она с Доном, но не получилось. Жизнь обоих потрепала, забрала самое дорогое, а теперь и отделяет их друг от друга. Взрыв. Делла вздрогнула, услышав страшные звуки, доносящие из стихии Земли — Огненное войско снова нападает. Она пыталась себя успокоить, глубоко дышала и старалась держать себя в руках, ведь паника — её враг. Блондинке хотелось быть как её близнец: такой же рассудительной, умной, решительной. Простояв на улице ещё пару мгновений и уже собираясь заходить обратно в дом и закрыть за собой дверь, правительница стихии Воды почувствовала, как чужая рука хватает её за запястье: — Делла! Девушка оборачивается, слыша чужой голос. Её передёргивает, когда взгляд уточки падает на своего врага — вождя стихии Земли. — Выслушай меня, нам нужна помощь. Стихия Огня разрушает всё на своём пути, я уже отправил войско, но оно не справляется. Делла, пожалуйста, будь умней и помоги. Я тебе клянусь, что когда тебе понадобится помощь, то я обязательно помогу тебе. Фетри никогда не врал и с Деллой он был искренним. Дядя Хьюи и Луи никогда не видел смысла в этих войнах и никогда не был хорошим противником. Он не мстителен, готов отступить, попросить о помощи, а также быть полезным. — О каком перемирии может идти речь? — прикрикнула Тельма, пытаясь закрыть дверь, которую Дак тянул на себя. — Тебе напомнить, что вы сделали? Это же из-за вас мой брат умер! — Я никогда не хотел никому смерти, я это сделал не намеренно! — пытаясь достучаться до блондинки, Телец говорил ещё громче, но всё же отпустил дверь, позволяя Делле закрыть её и спрятаться у себя дома. — Твои люди похитили моего племянника, я до сих пор не знаю, жив ли он. — Знаешь ли, это тоже сделано не по моей воли, я тут не причём! — Пойми, что я тоже, — Фетри утихомирился, набирая в грудь воздух. — Я не тот лидер, за которого меня принимают. Не тот, который нужен народу, но разве был выбор? Я стал им по чистой случайности, потому что так надо было. Мы всегда были самой слабой стихией, я всегда старался сделать так, чтобы всем было хорошо, кроме самого себя. Телец замолчал, блондину хотелось посмотреть через дверь, увидеть реакцию другого лидера, хотелось понимания, ведь… Делла чувствовала себя также. Она — тоже неудачница, наивная и бессильная. Дональд был её опорой, её смыслом жизни, защитой, братом и самым лучшим другом. Потеряв всё это в его лице, Тельма спряталась в своём коконе, забыв про воспитание сына, про свою семью и стихию. Именно тогда Делла поняла, что Дон принимал важные решения в её жизни. Что именно он говорил, как правильно поступить, как воспитывать сына. Все эти года, Дональд внушал, что нужно делать, а сейчас — его нет. Со смертью брата, Делла потерялась, ведь ей больше никто не говорил, что делать. Блондинка никогда не была самостоятельной и вряд ли уже будет. — Всё это время, люди делали так, как им нужно самим. Именно по этим причинам умер Дональд и был похищен мой племянник. — Не ври, — неожиданно крикнула мама Дьюи. — Ты всё равно причастен к его смерти! — В любом случае, я сейчас ничего не могу сделать, я просто хочу не потерять то, что есть сейчас. Тебе, кажется, тоже следует задуматься о своих близких, неужели ты хочешь, чтобы они повторили судьбу твоего брата? Делла отпёрла дверь, видя убитого селезня. Она смотрела прямо в глаза, никуда и ни на что больше, от чего Тельцу даже стало неловко. — Ты и вправду думаешь, что из двух плохих лидеров получится что-то хорошее? — А у нас есть выбор? — Фетри протягивает ладонь Делле и та, кажется, без раздумий, пожимает её. — Это лишь временное перемирие, Дак, — её глаза загорелись, хотелось мстить, хотелось справедливости. Хотелось, чтобы Дьюи жил.

***

— Госалин, я так рад, что ты здесь, — Дрейк кривился от боли, но всё также искренно улыбался девочке. Они шли по узкому коридору, рыжая придерживала тяжёлую тушу, не давая упасть. Маллард шатался из стороны сторону, как будто пил целые сутки. У него ужасно кружилась голова, но в один момент он просто упал, что Гос не могла его поднять. — Дрейк, давай, нам нужно идти, — пытаясь приободрить друга, она тянула его руку вверх. — Зачем? Я же бесполезный, вот твоя помощь точно пригодится. — Почему ты говоришь такой бред? — не сдерживаясь, хранительница Леса крикнула, отпустив блондина. — Почему ты говоришь, что ты бесполезный, ведь ты можешь сделать многое! Где же твоя вера в то, что ты можешь сделать героические вещи? — Потому что я не герой, — хмыкнул Дрейк, дрожащими руками опираясь об пол, чтобы не плюхнуться лицом вперёд. — Разве герой выглядит так жалко? — Но для нас ты — герой! Ты столько сделал для нас, сейчас не время сдаваться, — Гос садится рядом с блондином, смотрит в его тёмные глаза, пытаясь заглянуть в душу. — Дрейк, я мало кому говорила эти слова, не знаю, скажу ли вновь кому-то, но на тебя можно положиться, ты очень хороший. Услышав это, Дрейк стал чувствовать себя уверенней и, поднимаясь и держась за Госалин, селезень слегка обнимал уточку. И они оба, уставшие, но полные энтузиазмом, шли дальше, пока к ним навстречу не выбежали Хьюи, Дьюи и Луи: — Ребята, — Госалин широко улыбнулась. — Я так рада, что у вас всё хорошо. — Дрейк, что с тобой? — перебил Хью, держа мужчину под вторую руку. — Всё хорошо, — хрипя, отвечает селезень. — Клюв воткнул мне шприц с каким-то антибиотиком, я чувствую ужасную слабость, а так всё хорошо. — Вот же гадёныш, — прошипел Луэллин. — Правда всё хорошо, — он самостоятельно встал на ноги, отцепившись о Хьюберта и Госалин. — Я в состоянии идти сам. Что у нас дальше по плану? — Мы с Госалин идём к Голди, а на вас троих оставшиеся охрана, справитесь? — Не сомневайся, братец, — усмехнулся Луэллин. Было страшно перед финальной битвой, Дьюи, Луи и Дрейк разделились, убегая в разные стороны. Дьюфорд, наблюдая за тем, как отдаляется от друзей, чувствовал себя так, словно попал в боевик. Он с отвращением смотрел, как Огненное войско стреляло по беззащитным жителей других стихий, однако сам без угрызения совести управлял магией, нанося урон чужакам. — Это ещё что за мальчишка? Оборонялись все, Дрейк, который всё ещё чувствовал себя ужасно, старался не рисковать, однако уже успел вырубить пару людей из стихии Огня. Луэллин выбрал себе другую тактику: он быстро бегал, оборонялся, пока в его руках не оказалось оружие. — Ну что, кто-то ещё посмеет подойти ко мне? Было много криков, много крови и трупов, но все трое, кажется, стали верить в то, что они — отличная команда, что их ждёт успех. Дьюи со своей магией, Дрейк со своей физической силой и Луи, обладающий хорошим умением управлять оружием. Дьюфорд старался скрыться с поле зрения стихия Огня, чтобы помочь невинным уткам, которые оказались здесь, совсем невовремя и не могут уйти. Услышав крик маленького ребёнка из-под обломков старого дома, Весы сразу же кинулся на помощь: всё же, сострадания к другим у него не отнять. Совсем забыв об опасности, бежав спиной к противникам, Дьюи слишком поздно услышал выстрелы в свою сторону. Неожиданно почувствовав, как кто-то его отталкивает в сторону, мальчик быстро выставляет руки вперёд и мягко падает на землю. Смотря сверху вниз, он удивляется, когда рядом с собой видит Деллу. — Мам? Что ты здесь… — Милый, сейчас не время, — Тельма делает выстрел в сторону селезня из стихии Огня. — Беги и помогай другим. Дью с восхищением смотрел на матушку и улыбался, однако ему не нужно повторять дважды и он побежал. Блондин не верил, не верил в то, что сейчас происходит. Он оглядывался назад и видел, как стихия Воды помогает им истреблять стихию Огня. Его мечта начинала сбываться — наконец-то люди стали умнее и поняли, что общих целей можно добиться лишь сообща, приложив как можно максимум усилий. После того, как у Луэллина закончились патроны, мальчик оказался в тупике. Он смотрел по сторонам, искал выходы из ситуаций, пока не поймал на себе взгляд своего дяди. — Фетри? Но мужчина ничего не ответил. Он лишь подмигнул и дал своему племяннику другое оружие. — Я верю в тебя, Луи. И, совсем позабыв про свою чёрствость и равнодушие, Луэллин, не сдерживая своих эмоций, роняет оружие и кидается обнимать Тельца. Для дяди это непривычно, он совсем не ожидал такой реакции от своего, кажется, более закрытого и несентиментального племянника, если сравнивать с Хьюбертом, но Фетри всегда принимал Козерога таким, какой он есть и ласково гладит подростка по спине, также обнимая его. — Дядя, Хьюи жив, мне стыдно, что я не сказал об этом сразу. Фетри передёрнуло, он отпустил Лу из своих объятий, с недопониманием смотря на племянника: — Это долгая история, мы расскажем тебе обо всём позже, я обещаю, нас уже ничто не разлучит. Это была невероятная битва, которая явно положит начало новой эре. Кажется, что спустя тысячелетия войн и невзгод, люди нашли в себе силы для объединения. Несмотря на все свои прошлые обиды, стихии Воды и Земли совместно сражались за общее будущее здесь, в настоящем.

***

Обезвредив охрану, Голди и Лина остались одни. Хранительница Магии завела де Спелл за угол и, оглянувшись по сторонам, томно вздохнула и всё никак не могла начать разговор: — Голди, что с вами? — обеспокоенная девушка глядела в глаза О’Гилт. — Я предчувствую, что скоро будет конец и я хочу положиться на тебя. Я никогда не видела такой талантливой девочки как ты. Я надеюсь, что ты правильно меня поймёшь. — Я очень вас уважаю и благодарна за всё, что вы сделали нам, — Лина накрыла свою руку. — Но я честно не понимаю вас. — Необходимо обезвредить всю магию стихии Огня, поэтому необходимо убить последнего, кто из них владеет магией. — Я не понимаю, зачем это нужно? — Водолей удивлённо смотрела на хранительницу, не понимая, что она задумала. — Я могу доверять тебе, моё дитё? — розоволосая кивнула в знак согласия. — Ты знаешь, что Скрудж делал всё возможное, чтобы обезвредить магию. Я знала его давно, он знал, что вся магия связана со мной, поэтому я наложила проклятие на их стихию. Когда умрёт последний Огненный, тогда замок Макдака разрушится и их стихия тоже. Только вот, есть риски, что пострадают другие стихии. — Что? Почему? — де Спелл отошла в сторону. — Это такие риски, к тому же мы не знаем, что это за человек! Но вдруг Лина опешила, впала в ступор и еë рот широко открылся: — Дрейк…

***

Финальное сражение набирало новые обороты. На удивление Дьюи и Луи, стихии объединились. Водяные помогали Земным, за что их щедро благодарили, и наоборот. Даже два лидера стали работать сообща, чтобы выиграть этот бой. Дрейк почувствовал, что с его телом что-то не так. Он не ощущал его также, как раньше, не мог контролировать, словно что-то забрали у него ценное и очень важное. Отбросив оружие и сжав руки в кулак, Маллард снова почувствовал слабость, после чего упал на колени: — Дрейк! — Весы подбежал к другу, помогая ему подняться. — Ты нормально себя чувствуешь? — Я не понимаю, — его глаза бешено бегали по асфальту, взгляд не поднимался на Дьюфорда. — У меня предчувствие плохое, мне срочно нужно поговорить с Линой, прости. — Но… — Нет, я не могу, прости, — блондин покинул недоумевающего подростка. Дьюи всегда хотелось быть нужным и полезным, независимо от того, кому он будет помогать. Может, это и есть его большой минус. Подросток вытаскивал детей из-под обвалов, помогал беспомощным и инвалидам, получая за это слова благодарности. Наверное, в этот момент и перестало быть разделение на какие-то «стихии», которые, на самом деле, никому были не нужны. Которые приносили лишь один вред. Бойцы никого не щадили, жертв становилось всё больше, которым была просто необходима помощь, тогда к Дьюфорду присоединился Луэллин. — Луи? Не думал, что ты будешь помогать другим, — юноша усмехнулся. — Такой, как ты… — Да-да, я знаю, — Лу закатил глаза. — Что я не люблю людей и всё такое, не напоминай. Смотря на Козерога, Дьюфорд улыбался. Искренно. Нежно. Наивно. — Так всё глупо, — Весы издал нервный смешок. — Всё, что происходит сейчас, в это неподходящее время. — Дьюи… Рука Луэллина тянулась к плечу подростка, их взгляды пересеклись в тот момент, невинные голубые глаза Дью смотрели прямо на Дака, у которого были бабочки в животе. И так было несколько секунд, пока… — Быстрее, ложитесь, сейчас бомба взорвётся. Не успев никак среагировать, Дьюи пялился в сторону, пока в голове у Лу было множество вариантов спасения. Блондин пару секунд смотрел на голубого, к его глазам подкатывали слезинки, пока одна не скатилась по щеке. Больше не ждав ни одной секунды, Козерог прыгнул на мальчика из стихии Воды. Дьюи прикрыл глаза, в тот момент, как бомба сработала и оглушила всех ужасным звуком. Луи не смог держать Дьюфорда, они прыгнули слишком поздно. Хоть и Весы удачно приземлился на живот, Лу отлетел в сторону. В голове у Дью был ужасный звон, он с трудом поднял голову, смотрел по сторонам и кричал Луи. Горло ужасно резало, подросток не слышал собственного голоса, не видел Лу, отчего становилось больнее. Дрожащими руками, облокотившись об землю, паренёк пристал, вдалеке увидев абсолютно бездвижное тело Луэллина. Звон всё ещё был то ли в голове, то ли на яву. Он становился сильнее, мальчик шатался из стороны в сторону и чуть ли не ползком добрался до друга. — Луи, — мальчик упал рядом с Козерогом. Он слегка потряхивал тело юноши и, увидев, как брат Хьюберта закрывает глаза, стал кричать. — Луи, я знаю, что ты меня слышишь! Пожалуйста, слушай мой голос, я с тобой, — Дью колбасило не по-детски, он кричал и плакал, пытаясь привести своего друга в чувства. — Помогите! Кто-нибудь позовите врача! Проводя дрожащими руками по хрупкому тело, Дьюи почувствовал глубокую рану от стекла, из которой лилась алая кровь. Мальчик автоматически убрал руку после шипения Луэллина. — Я обещаю, что буду с тобой всегда, слышишь? — блондин пытается приподнять своего друга за плечи, но тот падает. Снова и снова: снова поднимает, снова падает. — Только будь со мной рядом, я сделаю для тебя всё, что угодно, — его слёзы лились с бешенной скорости, а голос дрожал. — Дьюи, возьми себя в руки ради меня, — хриплым голосом наконец-то заговорил Луэллин. — Я не хочу тебя видеть таким. Всегда будь сильным, чтобы ни случилось. Всегда, — Луи пальцами вытирал слёзы с щёк Весов. — Нет, не говори глупостей, пожалуйста. — Послушай меня, — глаза Лу полностью закрылись. — Ты изменил мою жизнь, ты изменил меня. Ещё ни один человек так не влиял на меня. Я благодарен, что ты был в моей жизни. Дью, ты такой невинный и беззащитный, я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу, чтобы верил в людей. — Я буду счастлив только с тобой, — прикрикивая, Дьюфорд взял в свои руки ладони Лу. — Только с тобой, я уже не вижу себя без тебя, пожалуйста. Он крепче сжимал его пальцы, а Лу лишь улыбался. Потому что он понял, что любит его искренно, хочет для него только лучшего. — Я бы хотел защищать тебя всегда. Наверное, это и была моя миссия. Я не мог поступить иначе, — он слабо улыбался, а глаза снова становились влажными. — Прости, если я был груб, прости меня, если сможешь, я же не со зла. — Нет, не извиняйся, — Дью, шмыгая носом, стал плакать ещё сильнее, впадая в самую настоящую истерику. — Ты ведь увидел во мне что-то с нашей первой встречи, когда ты спас меня из плена, а я повёл себя как самый настоящий эгоист. Ты всегда светился, что мозолил глаза, а сейчас готов поспорить, что без этого яркого огонька я бы пропал. Я хочу, чтобы ты оставался таким. Дьюи всё ещё плакал, а крики людей только усиливались. На поле было много трупов, много пострадавших, но звон в голове Дью останавливал ненужный звук, вслушиваясь только в слова Луэллина. — Дьюи, я тебя очень сильно люблю, — после этих слов Весы, опустив голову, стал громко плакать, не обращая внимания ни на что. Его слёзы мешали говорить, он размазано видел выражение лица Козерога, но зато почувствовал, как тот нежно поцеловал его ладонь. — Я тоже люблю, правда, очень сильно, — Луэллин усмехнулся, а Дьюи кратко поцеловал мальчишку в висок. — Пожалуйста, не оставляй меня, ты мне очень дорог. Дью судорожно сжимал ладонь своего возлюбленного, он смотрел по сторонам и искал доктора, но, к сожалению, спасения не было. Весы что-то бубнил под нос: рассказывал Лу про счастливое будущее, о том, что скоро всё будет хорошо и они будут вместе. А Луэллин всё слушал, но больше не говорил и лишь изредка мычал. Луи испытывал привязанность к своему брату, не давал близнеца в обиду и хотел оберегать его всегда, слушая брехню про фиолетовые камни чуть ли не каждый день. Однако Луи стал чувствовать совсем другие ощущения после того, как сблизился с Дьюи. Он парил на крыльях счастья и осознал, что о нём могут заботиться не только его семья, но и чужие люди, которые способны стать родными. Луи не верил в счастье, пока не встретил Дьюи, пока не стал улыбаться рядом с ним, только, к сожалению, таких моментов было крайне мало. Луи редко улыбался. Луи не верил в убеждения Дьюи о том, что скоро война закончится. Он не верил, что можно жизнь счастливо, без какой-либо опасности. Луи не хотел рушить убеждения Дьюи, хотел не снимать очки Весов, хотел оберегать от опасностей, быть защитникам. Так и получилось, в трудную минуту он был рядом, но, к сожалению, так будет не всегда. Он боялся за Дью больше, чем за себя. Луи часто испытывал боль. Луи часто плакал, но скрывал это, потому что так надо было. Луи устал от того, что ему делают больно. Он больше не хочет. Луи больше не будет испытывать это, он больше не будет жить в страхе. Больно будет другим, а не ему, потому что Луи умер.

***

Лина смотрела на опечаленную Голди и не могла поверить в её слова. — Ты не можешь так поступить, — её взгляд изменился. — Я не позволю тебе. — Ты должна меня понять, — О’Гилт дала де Спелл свиток. — Прочти это, когда посчитаешь нужным, — хранительница Магии выставила девочку за дверь. Водолей стояла в ступоре и дрожала от страха. Она не верила, что придётся принимать такое сложное решение, что другого выбора не было. Уточка перебирала пальцами, смотрела вниз, пока не услышала знакомый голос: — Лина, хвала небесам, я так рад, что нашёл тебя. Это был Дрейк. Селезень ничего больше не успел сказать, как почувствовал, что де Спелл налетает на него с объятиями. Это было непривычно и ново для них обоих, но он ни в коем случае не хотел отталкивать её, а принял этот факт, прижимая к себе. — Обещай, что не бросишь меня, я не хочу терять и тебя. Лина плакала. Горько и тяжело принимать то, что придётся принести Малларда в жертву. Стрелец, несмотря на то, что всегда хотел быть и героем и, конечно же, согласился без раздумий на этот шаг, ведь общество куда важнее какого-то одного селезня, Лина не хотела допускать. Лина не хотела терять его, он стал другом, братом или даже отцом. Неважно кем, главное стал очень близким для неё человеком. — Обещаю, я совершил много ошибок, но постараюсь больше не разочаровывать тебя, но почему так резко? Лина отошла от мужчины, смотря на него опечаленным взглядом, скрывать не было смысла: — Ты последний селезень, который остался с магией из Огненных. Голди предложила уничтожить стихию, но для этого нужно убить тебя, — де Спелл зажмурила глаза. — Что? — удивлённо посмотрел на неё Дрейк, а потом усмехнулся. — Нет-нет, слушай, я как раз хотел обсудить с тобой это. До последнего я скрывал, что после того, как Клюв ввёл в меня какое-то противоядие, я потерял магию. — Почему ты мне раньше не сказал? — прикрикнула розоволосая. — Я уже стала переживать. — Прости, я не хотел тебя разочаровать. Как-то всё равно странно получилось: ты дала мне магию, а я сразу её «потерял», — Стрелец изобразил воздушные кавычки. — Я боялся подвести снова. — Получается, последний из Огненных, который имеет магию — не ты? Тогда, кто это? И почему О’Гилт мне не сказала, она ведь знала, что это не ты. Де Спелл решила прочесть свиток, который златовласая отдала ей. Быстро пробегая глазами по тексту, её очи заблестели от слёз. Она кинула свёрток Малларду и со всех ног бежала к Голди обратно, оставляя селезня одного недоумевать от происходящего. — Голди, нет! — подбегая к двери, она сразу открывает её на распашку, видя перед собой хранительницу, держащую у виска пистолет. — Неужели нет другого выбора? — Я знаю на что иду и я предчувствовала, что этот день настанет, но никогда не верила в это, — она, со слезами на глазах, гордо смотрела на Водолея. — Ты же прочитала всё, да? Я хочу, чтобы ты стала хранительницей Магии. Я никогда не видела настолько талантливую волшебницу как ты, Лина. — Нет, не делайте это, — к де Спелл подбежал Маллард, который, всего скорее, тоже прочитал содержимое. — Счастье в ваших руках, дорогие мои. — Нет! Под крик де Спелл, палец хранительницы нажимает на курок, девушка от выстрела в голову падает на пол. Но Лина ничего не делает, она лишь падает на колени и плачет, Голди бы не хотела, чтобы её спасли сейчас. Эта смерть была спланированной уже несколько лет, Водолей не хотела портить её планы. Здание затряслось, от неожиданности блондин также упал на пол. Эту тряску чувствовали все, жители думали, что это конец. Почувствовав, как замок начинает рушиться, Дрейк пытается встать: — Лина! — он быстро хватает девушку на руки, которая боялась открывать глаза, и бежит. Бежит, куда глаза глядят, ищет выход и спасения. Он больше не смотрит назад, всё, что осталось позади — останется в прошлом. Селезень мельком видит, как за ним бегут ещё и Госалин с Хьюи: — Дрейк, что происходит? — рыжая бежит, чуть ли не спотыкаясь от обломков. — Мы выиграли, вот что случилось, — гордо произносит блондин и начинает бежать быстрее. — Где Стальной Клюв? — Он словно испарились, мы его не видели. Утки выпрыгивают в последние минуты, прыгают на землю, долго и громко кашляя от пыли. Жители наблюдают за тем, как замок Макдака полностью разрушился. Гос и Хьюберт облегчённо вздыхают. Лина сидела в стороне от то всех и плакала, Дрейк молча подошёл и обнял девочку: — Спасибо тебе за всё, — Водолей уткнулась в грудь селезня. Все начали обниматься. Кто-то радовался, кричал, но большинство плакали от счастья и от горя. От тяжести и груза на своём сердце. — Это всё благодаря им, — кто-то из толпы начал кричать. — Вожди Делла и Фетри спасли нас! Все ликовали им, кланялись, благодарили, чем вводили двух уток в краску. Но сейчас им было не до этого, ведь в толпе людей они искали своих детей. Когда взгляды Тельца и Хьюи встретились, оба селезня тряслись от счастья. Хьюберт сразу же кинулся к своему дядю и крепко его обнял: — Боже, я так рад, что с тобой всё хорошо, — Фетри не смог сдержать эмоций и начал плакать. — Ты не представляешь, как я рад, — он отошёл от мальчика, его глаза светились, Телец не мог налюбоваться своим племянником. — Ты случайно не видел Луи? Что будет дальше не знал никто, случилось много потрясений, после которых нужно заново учиться жить. Но зато все знали, что больше ничего не случится, знали, что всё будет хорошо. Или всё-таки нет…?