Тьма вокруг меня

      Прибыв на Окинаву, Дороро и Хяккимару дождались времени ближе к ночи, чтобы сделать то, что они задумали.              Вечерний ветер неспешно пробегал по склону холма, неся с собой тёплый аромат листвы и слабый солоноватый привкус океана. В небе над Окинавой уже зажигались первые звезды, а закатные лучи окрашивали горизонт в густые оттенки золотого и алого.              Ворота Сюреймон, древние и величественные, стояли на возвышении, словно стражи прошлого, наблюдающие за течением времени. Их массивная крыша, покрытая красной глиняной черепицей, отливала тёплым оттенком в свете уходящего солнца. Каменные основания, гладкие и прохладные, хранили на себе тени веков, а по бокам ворот разрослись густые кустарники, плотно обнимая древние стены.              Дороро и Хяккимару двигались осторожно, скрываясь среди деревьев, что раскинулись вдоль мощёной тропы. Вечерняя прохлада наполняла воздух, а цикады неумолчно стрекотали в кронах. Сверху нависали ветви раскидистых сосен, изогнутые временем, словно застывшие в танце.              Где-то вдалеке раздавались голоса туристов, но у самих ворот уже почти никого не было. Свет фонарей ещё не зажгли, и ворота тонули в полумраке, становясь частью древней ночи, спрятанной среди каменных стен. Прошел еще примерно час, когда темнота вокруг них сгустилась, и последние туристы покинули окрестность.              К счастью для Дороро и Хяккимару, после реставрации строители не стали заделывать проход в подземную комнату, а решили, что раз откопали какой-то древний храм, то пускай он тоже станет объектом посещения для туристов.              Возможно, это ей всего лишь показалось, но Дороро почувствовала, как изнутри повеяло холодом, так необычно ощущающемся на фоне духоты летней ночи. Одновременно с этим она увидела сквозь темноту силуэт какой-то туристки. «Здесь же никого не было», — подумала Дороро но вдруг силуэт резко переместился и преградил им путь. К ужасу Дороро, это была Тошико.        — Я знала, что рано или поздно вы попытаетесь закрыть портал, но я не ожидала, что ты, Дороро, так коварно меня обманешь, — сказала она, и её гневный голос сейчас казался совершенно чужим и незнакомым.        — Стоит ли демону удивляться коварности, — ответила Дороро, не придумав ничего другого в своё оправдание.        — Ты же понимаешь, что мне придётся вас убить, — спокойно произнесла Тошико.        — Хяккимару был прав, что не бывает добрых демонов, — сказала Дороро, продолжая разговор с Тошико, чтобы потянуть время, пока Хяккимару соображал, как лучше попытаться прорваться внутрь, минуя Тошико.        — Я вправду долгие годы пыталась жить без человеческой крови ради Сана, но там, помогая тебе в клинике Дайго, соблазн был слишком велик, — ответила Тошико, и её   глаза вспыхнули, как если бы она вспомнила что-то очень приятное.        — Ты помогла мне, только чтобы забрать статуэтку. Ты ведь знала, что там в заброшенном метро, в которое ты нас отправила, обитает страшный демон-паук, который серьёзно ранил Хяккимару. А ещё, те самураи, которые пытались убить нас в «Сладкой вишне», они ведь не были людьми Дайго, как я думала изначально, Дайго не мог отдать приказ убить Хяккимару так как тот нужен был ему живым для демонстрации возможностей протезов — вспомнила вдруг Дороро, которая внезапно провела параллель между всеми событиями и поняла то, что ускользало от её внимания раньше.        — Верно, ты меня раскусила, это я направила их, — спокойно ответила Тошико.        — Я только не пойму, почему ты помогла нам связаться с Джукаем и так вкусно накормила  в тоём доме, — сказала Дороро.        — Я хотела, чтобы Сан видел, как я изменилась, и что я вправду стала добрым человеком, — увлекшись разговором, Тошико не заметила, как Дороро и Хяккимару быстро переглянулись, и Хяккимару молниеносным движением успел передать статуэтку Дороро. Ему было бы очень трудно одновременно сражаться с Тошико и следить за безопасностью своей спутницы. Он знал, что пока Дороро держит священну статуэтку, демон не сможет её убить.        — Тебе всё равно не удастся поставить её на место самой, это может сделать лишь он, но он не пройдёт— прошипела Тошико и ринулась на Хяккимару. Её волосы тот час ожили, превратившись в тонкие смертоносные лезвия, мерцающие алым. Увернувшись от них, Хяккимару сделал стремительный выпад, почти достав её, но внезапно Тошико отделилась от поверхности земли и взмыла в воздух. Она парила над ним, с грацией хищной птицы. Тошико выглядела ужасающей и в то же время прекрасной. Длинные каштановые волосы, ниспадающие по плечам, горящие глаза, мягкие черты лица, улыбка, обещающая одновременно нежность и гибель. — Ты красив, самурай, — её голос был глубоким и обволакивающим. — Жаль, что мне придётся разорвать тебя.              Она исчезла. Хяккимару этого  не ожидал и едва успел отреагировать — воздух свистнул, и одна из прядей-лезвий пронеслась рядом, рассекая каменный пол, будто масло. Он отступил, ловя движение. Тошико появилась сбоку, её волосы, словно десятки клинков, развернулись в вихрь, устремляясь к нему. Хяккимару резко выбросил меч вперёд, его клинок скользнул по одной из прядей и отсёк её, но тут же другая полоснула по его плечу. Тонкая, но глубокая рана. Тошико улыбнулась. — Медленно, — прошептала она у него за спиной.              Хяккимару рванулся в сторону, но её волосы уже двигались. Один взмах — и длинная прядь полоснула его по ноге. Тошико целилась в живот, но он успел отскочить и подставить ногу, благодаря чему спасся. Хяккимару знал, что в битве с этим демоном ему придётся вспомнить свои лучшие навыки и превзойти самого себя. — Не уловишь… — её голос шёл со всех сторон. Он закрыл глаза. Ветер. Движение. Он чувствовал, где она появится. Рывок, и в тот момент, когда её волосы снова устремились к нему, он развернулся и сделал резкий, мощный взмах, отсекая большую часть смертоносных волос.              Тошико вздрогнула. На её лице появилось изумление — тонкие пряди её волос, такие острые, теперь падали на землю, обрубленные, обескровленные. Воспользовавшись её заминкой, Хяккимару хотел нанести решающий удар, который бы пронзил её тело насквозь, но Тошико так резко взмыла вверх, что его клинки пролетели дальше и врезались в стену, не выдержав твёрдости которой, откололись от того места, где были прикреплены к протезам. Тошико на мгновение исчезла и вновь появилась над Хяккимару. Казалось, теперь он обречён. Она торжествующе зависла над ним, наслаждаясь своей победой. Дороро смотрела расширенными от ужаса глазами на последние секунды жизни своего возлюбленного и вдруг в её памяти пронеслось всё: её прошлая жизнь, шёлк её длинных одежд и мерцание драгоценностей, суровое лицо императора, которому была отдана, великолепие стен нефритового зала, в котором она первый раз встретила Хяккимару, всю ту любовь и боль которую он вызвал в ней с первого взгляда, отчаяние разлуки, счастье их коротких встреч… Она словно только сейчас стала собой. Её мысли были молниеносны, а движения чётки и точны. Дороро вспомнила свои прошлые навыки, которым обучал её Хяккимару за время из недолгой совместной жизни. Она подхватила с пола один из отломившихся клинков, разбежалась и сделала несколько быстрых шагов вертикально по стене, поднявшись на уровень Тошико, развернулась и в прыжке воткнула клинок сзади в спину демонессе. Тошико вскрикнула, отшатываясь, но одновременно с этим Хяккимару также подобрал с пола второй клинок и, подпрыгнув, воткнул его Тошико в грудь, одним точным движением пронзив её насквозь. Тошико со слабым стоном опустилась вниз. Её образ начал распадаться, как тень, разрушаемая светом. — Проклятая… судьба… — выдохнула она, прежде чем её тело рассыпалось, исчезая навсегда.              Хяккимару повернулся к Дороро. По выражению её лица, большим тёмным глазам, жадно впившимся в него с нескрываемой бурей чувств и твёрдой позе с грациозной осанкой он понял, что теперь перед ним та самая Дороро… Его Дороро.        — Дороро…— тихо произнёс он и чуть было не рванулся заключить её в свои объятия, но внезапно опомнился и быстро сказал:        — Сначала надо закрыть портал.              Однако, его остановила внезапная боль и он пошатнулся, прислонившись к холодной стене. Его искусственные руки со стуком упали на пол, и взамен них появились настоящие.        — Быстрее, — поторопила его Дороро, и протянула ему статуэтку.              Они вошли в демоническую комнату вместе. В её центре всё также находилась круглая плита с небольшим углублением, а вокруг стояли демонические статуи, искусно отреставрированные и покрашенные. Хяккимару вернул в углубления статуэтку богини Банмон. Они почувствовали лишь бесшумный толчок, как будто стена из воздуха с силой прошла через них, а затем статуэтка треснула и медленно утонула в каменной плите, чтобы исчезнуть навеки, так как уже дважды выполнила свою роль. Хяккимару и Дороро  посмотрели друг на друга.        — Готова проверить? — нерешительно спросил он.              Вместо ответа Дороро бросилась к нему, жадно обвив руками его шею. Даже если бы она знала, что проклятье ещё не снято, это бы не остановило её, сейчас она с лёгкостью была готова отдать свою жизнь за один лишь поцелуй с ним. Хяккимару понял это. Он сам больше не мог терпеть, и, решив, что в случае смерти Дороро отправится след на ней в ту же секунду, обнял её своими настоящими руками, притянул к себе и впился в её губы глубоким жадным поцелуем. Время исчезло. Был только этот поцелуй — горячий, влажный, страстный и такой долгожданный. Наконец-то, они были свободны от всех проклятий и демонов, и им двоим принадлежала целая жизнь.