Тьма вокруг меня

      Они успели на паром в последний момент, когда он уже готовился к отплытию. Разместившись в удобных креслах на верхней палубе под широким тентом, защищающим от солнца, Дороро наконец-то перевела дыхание, а Хяккимару задумчиво смотрел на синие морские волны, которые лениво катил ветер, как будто любуясь ими и что-то вспоминая. Дороро хотела сесть к нему ближе, но он сразу же отодвинулся и сказал:        — Запомни, тебе лучше не прикасаться ко мне, это для твоего же блага.        — Да объяснишь ты, в конце концов, или нет, что происходит? Ты уже достал своим ненормальным поведением и этими фразочками, — в сердцах сказала Дороро и насупилась. Ещё никогда от неё так явственно не пытались отделаться, а она ещё никогда ни за кем так упорно не бегала.        — Ладно. Ты ничего не помнишь. Я бы тоже не вспомнил, пока не сдвинул эту злосчастную статую, и жил как обычный нормальный ребёнок, и лучше бы мне было никогда не вспоминать об этом, потому что теперь это будет мучить меня вечно, — Хяккимару вздохнул и снова стал следить глазами за движением синих волн, которые, очевидно его завораживали.        — Что же такое я могла забыть? Я чётко помню все события своей жизни, я даже помню свой первый шаг в полтора годика, — недоверчиво сказала Дороро.        — Это случилось за много веков до твоей нынешней жизни, — нехотя начал рассказывать Хяккимару и замолчал, словно решая, стоит ли продолжать дальше.        — Ну, продолжай — сказала Дороро, которая сразу поняла, что это может быть как-то связано с её странными  видениями.        — В прошлой жизни я был личным телохранителем императора и одним из его лучших воинов. У императора был гарем с многочисленными наложницами, из которых самой красивой и любимой им была ты — Хяккимару ненадолго замолчал, снова посмотрев в лицо Дороро в ожидании её первой реакции.        — Надо же, наложница императора, но, знаешь, я тебе верю, потому что пару раз у меня были непонятные видения и теперь я понимаю, что видела себя в прошлой жизни, — задумчиво сказала Дороро.        — Вот как, я этого не ожидал. Если видения к тебе вернулись, значит это проклятие по-прежнему действует, как я и думал, — мрачно заключил Хяккимару.        — Какое проклятие? — спросила Дороро, приготовившись услышать что-то неприятное.        — Я влюбился в тебя, не взирая на все запреты, и ты ответила мне взаимностью. Ты боялась императора, но не хотела принадлежать ему. Я уговорил тебя сбежать вместе со мной. Мне не составило труда расправиться со стражей и вывести тебя из дворца. Когда все опомнились, мы были уже далеко. Я виноват перед тобой, потому что это я уговорил тебя на такой поступок, поддавшись своей безудержной страсти. Я обещал, что как только останемся вдвоём и покинем территорию страны, то счастье тебе обеспечено. Император не стал отправлять за нами погони, он отомстил мне куда коварнее. В услужении у императора был один чернокнижник, который наложил на тебя проклятие. Первый раз ты умерла спустя три дня нашей совместной жизни. Твоё тело внезапно почернело, а глаза закатились, и ты выглядела как труп, которому уже несколько дней, хотя ещё мгновение назад прильнула к моим губам в поцелуе. Я был вне себя от ужаса, и не решился захоронить твоё тело. Я искал различных монахов и колдунов, которые могли бы мне помочь оживить тебя. Наконец, один из них рассказал мне о храме демонов. Я пришёл туда, не взирая на опасную близость императорского дворца. Но, никто из его стражников не тронул меня. Император отдал им приказ не приближаться ко мне, справедливо рассудив, что для меня будет гораздо хуже остаться жить, проклятым памятью о твоей смерти. Я нашёл комнату с демоническими статуями, и провёл ритуал, заключив сделку с демонами. Они должны были вернуть тебя к жизни, а взамен я должен был отдать им одну из своих частей тела по прошествии двенадцати полнолуний. Но, демоны не сообщили о том, что проклятие осталось в силе. И через два дня  ты вновь умерла на моих руках во время нашего полового акта. Я понял, что нам нельзя целоваться и вступать в близость, и вновь пошёл на сделку с демонами, чтобы оживить тебя, пообещав им следующую часть своего тела. До окончания двенадцатого полнолуния было ещё далеко, и я надеялся что-нибудь придумать, чтобы избежать расплаты, а заодно и то, как снять это проклятие. Ты вновь была жива, и мы стали жить как брат с сестрой, избегая близости. Так прошёл целый месяц, пока ты случайно не взяла меня за руку. Я видел это снова и снова. Каждый раз ты умирала на моих руках. В конце концов я попытался прогнать тебя, но ты была невыносимо упрямой, прям как сейчас, — сказал Хяккимару и горько улыбнулся.        — Ты что, оживлял меня, пока не отдал демонам все части своего тела? — ошеломлённо спросила Дороро.              Хяккимару не ответил. Его молчание — самый громкий ответ.        — И что, что было потом? — нетерпеливо спросила Дороро, у которой прошёл мороз по коже от всей этой истории.        — Последнее, что я пообещал демонам, это были мои глаза. Я скрывал от тебя,  каким образом возвращал тебя к жизни. В итоге я нашёл монаха, который вызвался помочь мне снять проклятие. Не знаю, как он это сделал, но он выточил из дерева эту статую богини Банмон, которая обладала невероятной священной силой. В ночь расплаты я пришёл в комнату демонов и поставил статую в центр каменного круга, окружённого демоническими идолами. Раздался страшный грохот и рёв, из глаз статуй засверкали молнии и пересеклись друг с другом, образуя круг, после этого пол стал уходить вниз, и я поспешил выбраться оттуда. Храм демонов погрузился под землю, а сами демоны оказались по ту сторону портала и больше не могли проникать в мир людей. Позднее на том самом месте были построены ворота Сюреймон. Казалось, с проклятьем покончено. Мы с тобой прожили счастливо ещё два года, но потом ты была отравлена императорским лазутчиком, когда я ненадолго отлучился из дома. После этого для меня пропал всякий смысл в жизни, и я искал смерти в бою, нанимаясь то к одному, то к другому лорду и участвуя в самых кровопролитных сражениях. Но, почему-то смерть обходила меня стороной и я прожил довольно долгую и мрачную жизнь, умерев от старости,— закончил свой рассказ Хяккимару.        — Так вот откуда твои боевые навыки, а я думала, тебя обучил Джукай, — воскликнула Дороро, у которой всё ещё оставалось некоторое подозрение, что Хяккимару специально сочинил такую сумасшедшую историю, чтобы уже точно отделаться от неё.        — Джукай тоже так думал, но, конечно же, я бы не смог так быстро овладеть всем этим да ещё и находясь в таком состоянии, — сказал Хяккимару с лёгкой усмешкой.        — Но демоны всё-таки забрали твоё тело? И какую роль в этом играет Дайго Кагэмицу?        — Всё случилось в тот день, когда Дайго отвёз меня на Окинаву, где я участвовал в соревнованиях. Моя мать к тому времени уже была больна, жалко, что я больше так и не увидел её. После соревнований отец решил зайти на территорию дворцового комплекса замка Сюри, где в то время велись реставрационные работы, которые он спонсировал. Ему сообщили, что когда раскопали нижнюю часть опоры ворот Сюреймон, то обнаружили полость, ведущую в какое-то древнее сооружение, находящееся под землёй. Был уже вечер, и рабочие закончили свою смену. Из любопытства я захотел пролезть внутрь и посмотреть на древнюю комнату. Как будто меня туда тянула какая-то неведомая сила. Мой отец проследовал за мной. Он хотел посмотреть  на деревянную статуэтку в центре каменного круга и оценить, какую ценность она представляет. Рабочие уже сообщали ему о ней, но в тот день не решились трогать статуэтку, так как она была как будто замурована в каменное углубление и они побоялись вытаскивать её без специальных инструментов. Дайго говорил, чтобы я ничего не трогал, но мне по дурости захотелось попробовать вытащить деревянную богиню Банмон самому, думая, что у меня это получится лучше, чем у рабочих. К моему удивлению, как только я схватился за неё рукой, статуэтка легко поднялась, как будто и не была застрявшей в каменном углублении. А потом откуда ни возьмись под землёй загудел ураганный ветер, поваливший меня с ног и возникла полная тьма, в которой я чувствовал, как будто меня режут тысячи лезвий и вырывают из меня органы, я хотел кричать, но уже не мог, —  Хяккимару на какое-то время замолчал, нахмурившись, так как ему было очень тяжело вспоминать об этом, а потом продолжил, — Для меня тьма уже не рассеялась, а Дайго, увидев, что сделалось с его сыном, просто бросил меня там, догадавшись, однако, прихватить статуэтку с собой, так как понял, что она обладает необычной силой. Сдвинув статуэтку, я открыл портал, и все демоны вырвались наружу, получив возможность беспрепятственно путешествовать между мирами, а заодно и забрали у меня то, что я им задолжал. Когда они съели мои части тела, одновременно с этим я вспомнил, кто я, и каждый момент из своей прошлой жизни. Я не думал, что выживу, но когда попал к Джукаю, у меня появилась слабая надежда, что возможно, если в этой реальности есть я, то должна быть и ты. Я думал, что со временем он сможет вернуть мне способность видеть. Ты не представляешь, как я по тебе скучал и мечтал ещё хоть раз увидеть твоё лицо.        — Что-то ты мне не очень обрадовался при нашей первой встрече, да и за всё время, проведённое вместе, ничего ко мне не проявлял, — скептически заметила Дороро.        — В начале я тебя не узнал. Да и как я мог узнать, если ничего не слышал и почти ничего не видел. Когда я уже вернул слух и пришёл в себя после полученной раны, то узнал твой голос, как только ты заговорила со мной. Но в то же время я понял, что в этой жизни ты тоже любишь меня, а пока ты меня любишь и портал с демонами открыт, проклятье всё ещё действует и тебе угрожает смерть, — сказал Хяккимару серьёзно.        — Но почему Дайго держал тебя в своём особняке? — задала Дороро последний оставшийся у неё вопрос.        — Когда Дайго забрал себе статуэтку, демоны вышли с ним на контакт, чтобы вернуть её. Демоны могут прикасаться к этому священному предмету, только если человек сам добровольно вручит им её. Дайго понял, что демоны очень боятся, что кто-то снова закроет портал, и решил шантажировать их. Таким образом, некоторые из демонов перешли к нему в услужение. Но они требовали, чтобы он держал меня запертым в особняке, из которого я никогда не выйду, так как опасались, что я начну их убивать. Моя мать умерла как только увидела, что случилось со мной, а для отца в таком состоянии я потерял всякий интерес как сын. Но его заинтересовали мои необычные протезы и он решил сделать дополнительную прибыль, выдав себя за их разработчика. Я согласился сесть к нему на катер только для того, чтобы отделаться от тебя. К счастью, Дайго всё это время думал, что статуэтка по-прежнему лежит у него в сейфе, ничего не подозревая о её краже, иначе бы он не отпустил тебя, — объяснил Хяккимару.        — И ты сейчас хочешь закрыть портал? Тошико нас убьёт. Она ни за что не захочет уходить из этого мира и расставаться с Саном. К тому же, тогда ты так и не сможешь вернуть себе руки,  — заметила Дороро.        — Поэтому я и не хочу, чтобы ты шла туда со мной, это слишком опасно. А что касается рук… Конечно, я бы очень хотел прикоснуться к тебе своими настоящими пальцами и снова всё чувствовать. Но я должен успеть закрыть портал до того, как Тошико догадается, что ты её обманула, — ответил Хяккимару и Дороро заметила на мгновение вспыхнувшую печаль в его глазах, когда он говорил о руках.              Они помолчали, а потом Дороро медленно взяла его за искусственную ладонь и сжала в своих руках.        — Эй, что ты делаешь, хочешь чтобы проклятие исполнилось прямо сейчас? — встревожено спросил Хяккимару но на этот раз был не в силах от неё отстраниться.        — По факту, я к тебе не прикасаюсь, ведь эта рука не настоящая. И запомни, хоть я и не могу вспомнить свою прошлую жизнь, но мне достаточно того, что я люблю тебя в этой, и отныне я всегда буду рядом с тобой не смотря ни на какие проклятья, даже не пытайся больше от меня избавиться, — уверенно сказала Дороро.              Хяккимару не стал ничего возражать и неуверенно обнял Дороро своей второй искусственной рукой.