Любовь на льду

       Потом еще долгое время фигуристы фотографировались, раздавали автографы, давали интервью. И Оливер не знал, как подойти к Барни. Тот, хотя и грустил, но на камеру улыбался и пытался выглядеть вполне счастливым. Омега понимал, что бета знаменит, и репортеры его просто так не отпустят. — Давай подойдем позже. Он будет один в гримерке, — сказал Арчи, положив ладонь на плечо мужа. — Там, вероятнее всего, будет охрана и тренер, — неуверенно сказал тот, закусив губу. — Ты ведь понимаешь, что если мы его сейчас упустим, то, возможно, больше не найдем? — Это вы обо мне? — раздался сзади голос.        Супруги резко обернулись, утыкаясь взглядом в парня. Тот смотрел на них с ожиданием, приподняв рыжую бровь. Вокруг не было репортёров, только охрана, тренера, работники здания и фигуристы. Оливер даже не заметил этого, задумавшись о том, как бы привлечь Барни. — Приятно познакомиться, Барни Ловерс. Я Арчибальд Рамирез, — улыбнулся альфа, протянув руку. — Приятно, — улыбнулся бета, приняв рукопожатие. — Хотели поздравить вас с победой. Мой муж сказал, что столкнулся с вами до выступления, — мужчина совершенно не выказывал недовольства, что удивило парня. — Ах, это… Мимолётная слабость. Но сейчас уже все в порядке. Ваш муж умеет убеждать. Думаю, другой человек прошел бы мимо, а вы мне помогли. Спасибо вам большое, — Барни лучезарно улыбнулся омеге, слегка кивнув головой. — Я всего лишь высказал свое мнение, — покраснел тот, теребя пальцами пуговицу. — Что ж, это не важно. Вы дали мне небольшую опору. Да и воспоминания о папе мне помогли. Могу ли я вам как-то отплатить? — спросил бета. — Ну… Эм… — замялся Оливер. Не просить же о любви. Да и тот не принюхивается, не понимает, совместимы они или нет. — Дадите свой номерок? — спросил Арчибальд, поняв, что его супруг растерялся и застеснялся. — И все?        Оливер в удивлении округлил глаза. Обычно знаменитости не раздают свои номера первым встречным, чтобы им не звонили, не угрожали и прочее. А тут «И все?». — Да. Нам бы ваш номер телефона. Для личного пользования, — уверенно ответил альфа, приобняв мужа за плечи и погладив, чтобы тот успокоился. — Да, конечно. Звоните, когда хотите, — улыбнулся Барни, продиктовал свой номер и собирался уже уйти, но потом резко остановился и обратился к омеге, — Ох, точно! Я так и не узнал ваше имя! — Оливер, — смущённо улыбнулся тот, чувствуя, как приятно сжимается сердце, и трепещут бабочки. — Приятно познакомиться, Оливер. И спасибо еще раз за помощь.        Бета мягко поцеловал тыльную ладонь Рамирез-младшего, и у того едва не подкосились ноги. Арчи подумал, что ревновать будет немного глупо. Всего лишь хорошие манеры. Да и он сам хотел присмотреться к Барни, а тот даже и не лезет к Оливеру. Глазки не строит, комплименты не делает. Только ручку поцеловал в знак уважения и благодарности. Стоит ли злиться? — Что ж, мне нужно переодеться. До встречи, — попрощался рыжеволосый, развернулся и ушел.        Супруги направились к выходу. На небе занимался закат, дул легкий прохладный ветерок. Перед зданием ездили машины, рядом проходили люди, погода была хорошая. Оливер будто выдохнул от облегчения. Он не чувствовал негатива от мужа. Тот просто был в обычном настроении, будто не случилось ничего плохого или хорошего. — Хороший паренек, — с ухмылкой сказал Арчи, положив руку на талию мужа, — Погуляем или домой? — Не знаю, — пожал плечами тот. — Ты не ревнуешь? — Нет. Он же бета, а не альфа, — спокойно ответил мужчина. — У него скоро банкет, но мы туда прийти не сможем. Так что пошли домой, отдохнем.        Оливер кивнул головой, тяжело вздыхая и глупо улыбаясь. У них все будет хорошо.

***

       Все воскресенье супруги провели вместе: сначала убирались, потом готовили еду, а вечером смотрели видео Барни. Тот катался хорошо, откатывал программу, прыгал грациозно, грамотно рассчитав свой вес. На бете были разные костюмы, разные образы, разная музыка. Тренер любил своего ученика. А еще были моменты, когда парень обнимал какого-то пожилого омегу и целовал его в щеки. У того были седые волосы, но такие же зеленые глаза. Это был папа Барни, которого уже нет, но который сильно любил своего сына.        Около папы тот расцветал. Было видно, что фигурист катается только для него одного, посвящает все свои любые победы папе. Об этом Барни даже сказал в одном из интервью, и Оливер позавидовал его родителю. Это же такое счастье, когда твой ребенок посвящает тебе все свои победы. Когда хочет обрадовать, чтобы им гордились. Бета был хорошим сыном, который часто радовал папу.        Оливер даже всхлипнул, увидев счастливое лицо пожилого омеги. Растрогался. Арчи понимающе улыбнулся и обнял мужа, прошептав какую-то милую глупость на ушко. — Может, стоит позвонить Барни? Поздравить с победой еще раз? — спросил омега, сминая подушку в руках. — Боишься потерять с ним связь? — усмехнулся альфа, отложив ноутбук.        Оливер сжал губы и неуверенно кивнул, отведя карие глаза. — Ну, почему бы и нет. Ты позвонишь или я? — спросил Арчи, беря телефон. — Давай я, — ответил тот.        Сейчас самое главное, чтобы бета влюбился в омегу, а не в альфу. Он же будет хранителем очага, а не Арчи. Оливер взял телефон из протянутой руки и позвонил, закусив губу и нервно слушал гудки. Вскоре из динамика послышалось скучающее: «Алло?». — Привет, Барни. Это Оливер. Помнишь меня? — нервно усмехнулся мужчина. — Оливер? А! Помню, да, конечно. Какими судьбами? — голос фигуриста повеселел. — Да просто звоню узнать, как дела. Хорошо вчера отметили? — Да. Охранники вчера стояли у всех дверей, чтобы никакой журналист не проскочил, — усмехнулся Барни. — А вы как? — Да хорошо. Вот, смотрим твои…выступления, — смутился омега, едва не хлопнув ладонью по лбу. Как можно такое ляпнуть? Как признание в любви. — Ммм… Понятно. А я наконец-то отдыхаю. После выступления ноги болят сильно, — со вздохом ответил Барни. — Так они разве не должны были уже привыкнуть? — Да я не про мышцы. Коньки и пуанты сильно стирают ноги. Они у меня все в пластырях, — теперь уже нервно усмехался бета. — Вот она — обратная сторона медали. — Отдыхай тогда, конечно. Ты там мазями мажь лечебными. И пластыри дома не наклеивай, раны должны дышать, — настоятельно сказал Оливер. — Да, обязательно, спасибо. — Что ж, пока. Надеюсь, еще свидимся, — слегка улыбнулся омега. — Конечно свидимся! Пока, — Барни положил трубку, а мужчина облегчённо выдохнул. Второй раз после разговора с бетой.        Арчи рядом сдерживал смешок, замечая, как его муж все это время стискивал пальцами край подушки. Волнуется. Оливер отложил телефон, убрал подушку и с лёгкой улыбкой пошел заваривать чай. На душе было так спокойно и тепло.

***

       Омега столкнулся с Барни в магазине в среду вечером. Мужчина сначала его не узнал из-за темных очков и черной маски, но тот приподнял очки и подмигнул. Рамирез мягко улыбнулся, сжав пальцами ручку корзины. — Не думал, что встречу тебя в магазине, — сказал он, положив на место просроченное молоко. — Я обычный человек, который ходит по магазинам ради еды, — усмехнулся парень, вытащив свежее молоко и протянув пакет Оливеру. — А где ваш муж? — Спасибо, — поблагодарил тот, приняв продукт. — Он задержался в школе, тетради проверяет. Бывает такое. Арчи учитель, вот он и загружен. — Ясно. А вы кем работаете? — спросил Барни, а потом поежился, взял омегу за локоть и отвел от холодильника. — Что-то слишком холодно здесь. Не хватало вам еще заболеть. — Ох, да, — покраснел Рамирез, чувствуя приятное тепло чужой руки. — Я работаю воспитателем в детском саду. — Как это мило, — улыбнулся Ловерс, все же убрав руку и засунув ее в карман. — Да. Я очень люблю детей, да и не злят меня их шалости, — ответил тот. — А что ты хотел купить на ужин? — Не знаю. Я не умею готовить, за меня это делал папа. Последнюю неделю мне заказывал еду тренер, а поскольку я сейчас в нормальном состоянии, то сам могу о себе позаботиться. Почти, — Барни почесал затылок, отведя взгляд. — Что ж, наверное, я закажу себе что-нибудь. — А у тебя есть планы на вечер? — спросил внезапно Оливер. — Нет, но… Я зайду к вам в другой раз. После работы вы явно хотите отдохнуть, так что я мешать не буду. — Давай я хотя бы выберу тебе продукты и скину один рецепт. Нельзя так часто питаться заказанной едой, — Оливер сам взял Барни за руку, заставляя поднять голову и взглянуть в глаза. — Я живу в гостинице, кухни не имею, — пожал плечами бета. — Все нормально. Я заказываю в основном легкую еду, чтобы не потолстеть. Салаты и супы в основном.        Омега сжал губы, не зная, что еще сказать. Хоть блюда и из ресторана, но они не домашние. Там могут что-то подложить, злой сотрудник может плюнут, на кухне могут быть крысы или тараканы. Мужчина себя просто накручивает, но понять этого не может. Барни хотел было уже уйти, но сзади внезапно кто-то подошел, а в нос ударил противный сладкий запах. Чересчур сладкий. — Эй, малыш, ты еще не занят? — раздался милый голос.        Это был течный омега, который доставал бете до плеч. Он вцепился в его руку мертвой хваткой, хлопая блестящими глазами. Видимо, этому пареньку даже не мешало то, что из-за очков и маски он не видит лицо Барни. Оливер рядом как-то сжался и отпрянул. Как же он забыл про свои габариты? С таким телом и ростом ему надо искать бету-шкафа. Ловерс же ниже него на целую голову, а этот течный омега еще ниже. Он идеально смотрелся рядом с рыжеволосым фигуристом. Сердце будто разрывалось от бездействия. Они даже не встречаются, Рамирез не имеет права держать парня насильно. — Прости, но боюсь, моему парню это не понравится. Я уже занят, — отстранил омегу от себя Барни. — Ууу, даже за деньги и лишь на одну ночь? — умоляюще надул губки паренек. — Нет, — легко ответил тот, взяв под локоть Оливера. — Пошли, любимый, мы еще не все купили.        Мужчина сглотнул и пошел следом. Перейдя в другой отдел, бета отпустил его и сжал пальцами лицо сквозь маску, тяжело выдыхая и глухо простонав. — Простите меня, пожалуйста. Это первое, что мне пришло в голову, — он отвернулся и тихо прошептал: «Дебил». — Он тебя не узнал? Почему ты не согласился? — спросил омега, закусив губу в очередной раз. Вредная привычка. — Не узнал. Если бы я согласился, тогда бы пошли сплетни и новости обо мне. Возможно, «Желтая пресса» вообще бы сделала из меня насильника. Мне это не надо, — тихо ответил Барни, сняв очки и посмотрев на мужчину. — Не говорите об этом своему мужу, пожалуйста. Я ничего не имел в виду и не хочу недопонимания. — Все в порядке, я не скажу, не переживай, — Оливер успокаивающе погладил того по плечу. — Я понимаю, ты должен был найти предлог, иначе одно «нет» того паренька не устроило. Все хорошо.        Барни опять тяжело выдохнул, почесал лоб и надел очки, сильнее затягивая резинку на голове. — Хотя, я ничего не скажу мужу, если ты мне поможешь с сумками. Нужно много чего купить, — усмехнулся Рамирез, проверив свой список. — Вы слишком добры, чтобы шантажировать. Я бы вам и просто так помог, — улыбнулся парень.        Побродив по магазинам и купив все, что нужно, Ловерс взял два самых тяжёлых пакета, а омеге достался один со сладостями. Да, он большая сладкоежка. Благодаря частым тренировкам не только на катке, но и в спортзале, бете было не так тяжело нести пакеты. Он был даже рад, что встретил Оливера в магазине, иначе ему одному пришлось бы все это тащить. Мужчина все норовился перехватить один пакет, но после уже раздраженного рыка успокоился.        До дома они шли минут десять. Благо, им не пришлось долго стоять на светофорах. На улице уже темно, работают фонари, а на парковку около многоэтажки заехала обычная легковушка черного цвета. Бета в этот момент поставил пакеты на скамейку, чтобы подождать, когда Оливер откроет дверь. Из машины вылез Арчибальд и сразу заметил своего мужа у двери со странным незнакомцем. Он сразу же поспешил к дому. — Оли, я приехал, — сказал альфа, обняв слегка испугавшегося омегу и поцеловав в щеку. — Привет, дорогой, — улыбнулся тот. — Ты вовремя. Поможешь Барни поднять эти сумки? Он их всю дорогу нес и от помощи отказывался. — Барни? — удивился Арчи, глянув на незнакомца, который приподнял очки. — Добрый вечер, мистер Рамирез. Вы меня не узнали и приняли за угрозу, да? Все же я помог донести сумки до дома и мне стоит уйти, — усмехнулся парень. — Извините, мистер Ловерс, не признал. Хоть уже поздно, но не зайдете на чай? Не можем же мы вас просто так отпустить, — с каким-то облегчением сказал мужчина. — Все в порядке, это была моя инициатива. Я просто увидел все покупки вашего мужа и понял, что один он не дотащит. Всего лишь помощь прохожего, — отказался фигурист. — Мне лучше вернуться сейчас и заказать ужин, пока не слишком поздно. — Моя совесть не позволит вам просто так уйти. К тому же домашняя еда куда вкуснее заказной. Оливер очень вкусно готовит, вам понравится, — похоже, истинная пара всегда думает одинаково. — Вам стоит лишь уловить аромат и вы сами не захотите уходить. — Звучит интригующе, — все же сдался бета под натиском Арчи и внимательным взглядом омеги. — Вы не пожалеете, — усмехнулся альфа и взял два пакета. — Будьте добры, понесите мою сумку. Там всего лишь стопка тетрадей. — Конечно.        Они втроем зашли в подъезд и поднялись на лифте на двадцатый этаж. Только в квартире фигурист смог снять маску и очки, поскольку в доме видеокамеры. Конечно, он не прям величайшая звезда, но несколько миллионов подписчиков все же есть. А это город-миллионник. Лучше не привлекать лишнего внимания. Маскировка напрягает людей, но не заставляет задуматься о лице человека. Почти. Если люди и представляют лицо, то лицо в шрамах. Или думают, что это какой-то бандит. А к такому никто не подойдет.        Квартира была уютная, современный стиль не делал ее холодной и пустой. Это в разы отличалось от типичной гостиницы. Не зная, чем себя занять, Барни решил разобрать сумки с продуктами. Было слишком неловко, чтобы рассматривать комнаты. Оливер успокаивающе улыбался, а Арчи ушел переодеваться.        В какой-то момент бета нахмурился и подвигал немного стопой, затем прикусил губу и забегал глазами по выложенным на стол продуктам. Большой пластырь с пятки отклеился и скатался в колбаску, а мозоль буквально недавно перестала кровоточить и сейчас истекала сукровицей. Боль от любого движения была невыносимо-режущая, поэтому срочно нужно было наклеить новый пластырь. Парень даже до выхода не дойдет, не говоря о номере в гостинице.        Омега заметил, как застыл Ловерс с заломанными бровями, опираясь руками об стол. Он положил ладонь на его спину, взволнованно глядя сверху-вниз. — Барни? Что-то случилось? — спросил мужчина. — Ничего особенного, — ответил сдавленно тот, — Просто пластырь отклеился. У вас не будет нового? — Конечно будет, но сейчас лучше сними носки и походи в тапочках, я их дам. Ранка должна дышать, пока можно, — сказал Оливер, уходя в другую комнату за тапочками.        Он столкнулся со своим мужем, который вышел уже в домашних серых штанах и футболке. Арчи удивленно приподнял бровь, когда увидел, как Барни стоит на одной ноге и снимает пластыри, держа в руке носок. — Пластырь отклеился, — пояснил парень, выбрасывая последние в мусорку. — Вот как. И часто они отклеиваются? — спросил альфа с легким интересом, включив телевизор. — Довольно часто, что поделать, — пожал плечами Ловерс. — Никогда не интересовался фигурным катанием или балетом, поэтому даже и не думал, что этот спорт так уничтожает ноги, — сказал Рамирез, глядя на ноги беты, — Это очень сильно. Я бы устал от вечной боли в ногах. — Это был комплимент? — усмехнулся парень. — Можно и так сказать, — по-доброму улыбнулся мужчина, потрепав того по голове. Темно-рыжие пряди немного выбились из хвоста. — А вы ниже, чем я думал. — Я метр семьдесят, а вы под два метра. Конечно, я ниже, — ответил Барни. — Просто я раньше этого как-то не замечал. Довольно мило.        Тот сжал губы и слегка покраснел. Его смутили слова Арчи. — Вам лучше сесть. Наверное, стоять больновато, — сказал мужчина, отстранившись. — Эм… А куда я могу сесть? — замялся фигурист. — Куда угодно. Чувствуйте себя, как дома и не зажимайтесь, — улыбнулся Рамирез.        Вернулся Оливер и вручил гостю мягкие новые тапочки, после чего он начал готовить. Бета сначала сидел и общался с Арчи, а потом проявил желание помочь с готовкой. Но омега улыбался и не давал помогать, даже не поддаваясь на умилительные зеленые глазки. «Я работаю с детьми, на меня это не действует», — говорил он. Барни еще немного попытался вклиниться в процесс, но сдался, вернувшись на диван под тихий смех альфы.        От накрытия на стол парня тоже отстранили, но Арчибальд охотно помогал мужу. Они оба улыбались, видя, как губы фигуриста надулись от обиды. Но он не мог долго обижаться, да и на такую мелочь. Когда курицу достали из духовки, живот Барни уже открыто урчал, а щеки краснели от смущения. Супругам Рамирез давно не было так весело.        Все уселись за стол, и Ловерс с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на все и сразу. Все выглядело так аппетитно, особенно летний салат и золотистая куриная ножка. — Вам сок или что-то по крепче? — спросил альфа, усадив парня за стол. — Сок, — ответил тот. — А что так? Неужели нет восемнадцати? — спросил мужчина с явным любопытством. — Есть, но тренер мне запрещает пить алкоголь. Он к этому строго относится, — ответил Барни, тяжело вздыхая. — Немного можно, тренер не узнает. Если что, сможете остаться на ночь, — как ни в чем не бывало сказал Арчи, доставая красное полусладкое вино. — От него немного будет болеть голова. — Может, все же не стоит? — темные брови поползли вверх, фигурист вжался в стул. Хоть он и не был ребенком, но перспектива остаться с этими супругами на ночь его не радовала. Они видятся второй раз. Может, эти люди маньяки? Мало ли, в мире столько дерьма бывает.        Папа всегда говорил, что продавать свое тело семьям ради детей плохо. Дело не в самих детях, а людях. Бывали истории, когда супружеские пары убивали бет по каким-либо причинам. Поэтому папа говорил, что нужно узнать людей лучше, прежде чем приходить в их квартиру. А Барни забыл об этом и расслабился, но предложение выпить ввело в некий страх. Нужна трезвая голова, никакого алкоголя. Лучше встречаться с этой парочкой в людных местах. — Да ладно вам, немного можно, — улыбнулся Арчи.        Ловерс приподнял плечи и нахмурился. Оливер, явно заметив это, сначала удивился, а потом…все еще ничего не понял. Он не мог понять, почему парень стал похож на настороженного лиса. Едва ли не рычал. Альфа это тоже заметил и решил все же убрать вино. Но он предположил, что Барни боится его. Только почему так внезапно. — Что ж, сок так сок, — пожал плечами он, доставая коробку апельсинового сока и наливая в стакан подавая гостю. — Спасибо, — тот аккуратно взял стакан и, когда мужчина отвернулся, словно понюхал его.        И тут Оливер понял, что фигурист боится их. Не показывает этого, но ведет себя настороженно. Он аккуратно положил свою ладонь на руку Барни, с улыбкой заглянув в глаза. Тот аккуратно убрал руку и положил на свое колено, а сердце омеги будто разбилось. Он сжал губы, не зная, что можно сделать. Неужели бета решил, что они на него нападут, ограбят и прочее? Но с чего вдруг? Почему так внезапно? — Тебе ножку или крылышко? — взял себя в руки мужчина, непринужденно спросив. — Ножку, пожалуйста, — чуть-чуть расслабился Ловерс, отпив немного сока.        Он немного расслабился. Эти люди не агрессивны, сок из общей коробки, курицу будут есть все. Да и потом, Оливер перед финальным выступлением его подбодрил, а еще он мило смущается и часто касается, но не интимно, а в знак поддержки. И взгляд у него такой невинный. «Накрутил себя», — подумал Барни. — Все хорошо? — тихо спросил Оливер, когда Арчи пошел переключать канал на что-то более фоновое. — Да, кхм, прошу прощения, — ответил бета, улыбнувшись. — Барни, — мягко обратился омега, сжав его ладонь в своих. — Все хорошо, не бойся. Арчи порой любит…торопиться.        Мужчина немного покраснел, отведя глаза. Покраснел и фигурист. Все куда проще. Эти супруги просто хотят найти своего бету, а не забирать его в рабство. Насколько Барни слышал, пары, которые хотят всего бету, а не только его тело, часто пытаются его к себе заманить постепенно, чтобы не спугнуть. Парень расслабляется и слабо улыбается. — Понимаю. Все в порядке, правда, — говорит он, а потом с легкой хитрицой добавляет. — Или вы все же маньяки? — Что? Так ты… Нееет, — смеется Оливер, прикрывая губы ладонью. — Ничего подобного. Обычная пара с типичными ссорами: какие купить обои, где лучше парковаться и прочее. — Одна политика, — устало вздохнул Арчи, вернувшись и сев за стол. — Над чем хохочете? — Да так, мелочи, — махнул рукой омега. — Как на работе дела? — Как обычно, — пожал плечами тот. — А ты, Барни, учишься? — Ну, я получил высшее образование, буду откатывать программы лет до двадцати восьми, а потом, если получится, останусь в каком-нибудь городе и буду тренировать детей. — Так сколько тебе сейчас лет? — спросил омега. — Двадцать один год, — ответил Барни, кладя в рот дольку помидорки. — А как тогда ты получил высшее образование? — удивился Рамирез старший. — А я в школу пошел в шесть лет, окончил девятый класс и поступил в колледж, на втором курсе сдал экзамены и пошел в институт на третий курс. Отучился еще два года и все. — Неплохо, — кивнул Арчи. — А где ты родился? — Я не знаю. Мы с папой часто переезжали, а потом остановились в Шотландии, где я и стал кататься на коньках. А потом мы начали ездить по соревнованиям, снимать временно квартиры. Так что дома, как такового, у меня нет, — пожал плечами Ловерс. — А вы давно в браке? — Десять лет, — ответил Оливер, покраснев и мечтательно закрыв глаза. — Да. Я сделал Оли предложение на его выпускном в школе, — улыбнулся Арчи, положив ладонь на руку мужа. — Это так романтично, — выдохнул Барни, прикрыв глаза. — А вы сразу согласились? — Я сразу выкрикнул «Да», как только он встал на одно колено, — сильнее смутился омега. — Это был один из лучших дней в моей жизни. Потом свадьба, медовый месяц… — А у вас есть кто-то? Ну, в романтическом плане? — спросил альфа, глядя на парня.        Тот как-то заторможенно пожимает плечами и неопределенно качает головой. — То есть вы влюблены, но не встречаетесь? — предполагает Рамирез-старший. — Нет, я не влюблен. Но и равнодушия не чувствую. Что-то слабое, может. А почему вы спрашиваете. — Для галочки, — усмехается Арчибальт, а Оливер рядом краснеет.