Любовь на льду

       Они встречались пару месяцев, частенько ходили на свидания и редко обменивались поцелуями. Омега не знал печали и радовался всему, а Арчи смотрел и улыбался. Барни стал для них ярким солнцем и надеждой на будущее. Он уже чувствовал привязанность к супругам и соглашался на любые встречи.        Время шло, настал День Рождения Арчибальда. Тот не светился энтузиазмом, ничего не планировал, да и вообще напрочь забыл о своем празднике. Но Оливер собирался устроить для мужа праздник. Это первый праздник, на котором будет их бета. — Но что придумать? — размышлял омега, встретившись с Барни в кафе. — Хм… Я не знаю. Даже не знаю, что подарить, — выдохнул тот. — Но, думаю, будет лучше устроить что-нибудь домашнее, в семейной обстановке. — Да, ты прав, — улыбнулся мужчина, прильнув к теплому боку беты. — А подарить можешь…свой поцелуй. Мы целовались с тобой раз…пять, а с Арчи ни разу. Ты его стесняешься? — Ммм… Да, есть немного, — протянул парень, сжав губы. — Я знаю, что он обрадуется твоему подарку, — мурлыкнул омега. — Поможешь мне приготовить ужин для праздника? — Хорошо, я почищу овощи, — усмехнулся Ловерс. — Ты же знаешь, что я не умею готовить. — Знаю, — улыбнулся Оливер.

***

       Арчи уже догадывался, что его муж что-то замышлял. Тот хитро щурил глаза, как лис, и сыто улыбался. Альфа пытался расспросить Барни, но тот отводил глаза и пожимал плечами. Мужчине оставалось только догадываться и представлять.        Оливер бегал по магазинам, не зная, что подарить мужу. Конечно, с собой он за ручку таскал бету, вкушавшего прелести «семейной» жизни. — Мы точно выбираем подарок для Арчибальда, а не для тебя? — усмехнулся тот, держа пакеты с продуктами. — Ну, я не мог пройти мимо, — засмущался омега, держа в руках какую-то вещицу. — Мы уже все магазины оббегали, но так ничего и не нашли. — Хм, — протянул Ловерс с дьявольской ухмылкой и встал на носочки, прильнув к мужчине и зашептав на ухо. — А какой у вас секс? Обычный? — Ч-что за вопросы? — вздрогнул Оливер. — Ну… Обычный… — Тогда, почему бы не купить, допустим, наручники? Какие-нибудь игрушки, шелковистую ночнушку… — шептал фигурист. — «Сегодня я твой» — говоришь ты. — Ах… — выдохнул омега, чувствуя нарастающее возбуждение. — Барни, не надо… Это не подходит. — Все старики такие скучные? — наигранно надулся парень. — Эх, надо хвататься за свою молодость. — Я не старик! Я старше тебя всего лишь на…восемь лет?        Рамирез понял, что когда он ходил во второй класс, то Барни только родился. А Арчи заканчивал начальную школу. Разница есть. Она не столь огромная, но есть. Бета прав. Он, наверное, хочет острого секса, разнообразия, да и секса в принципе. А у них ничего не было, даже поцелуи невинны. Ну, кроме того, когда Ловерс спас омегу. Тогда был особенный. Но не после. — Да шучу я, чего насупился? Ну ладно, вы не старики, а мужчины, — улыбнулся Барни. — Мужчины, а не парни, — надулся Оливер. — Я люблю постарше.        Тот кинул удивленный взгляд на фигуриста, а потом улыбнулся. Надо чаще ходить по магазинам, чтобы таких моментов было больше.

***

       После работы Арчи вернулся домой и оставил набитый открытками портфель у входа. Дома было подозрительно темно, и мужчина прошел в гостиную, начав шарить рукой по стене, чтобы найти выключатель. Как только он был найден, свет осветил помещение с праздничным столом. — С Днем Рождения! — в гостиной появились Оливер и Барни с широкими улыбками. — Ох, ну не стоило. Можно было бы просто посидеть и посмотреть телевизор, — улыбнулся альфа, обнимая мужа и бету. — Не в этот раз. Теперь с нами Барни, и мы должны отметить все праздники как полагается, — ответил омега. — Кстати, мне не терпится вручить тебе подарок.        Он убежал в комнату и вернулся с небольшой черной коробочкой, в которой была дорогая ручка. — Ей ты будешь подписывать все ценные бумаги, когда станешь директором школы. Или выше, — улыбнулся Оливер. — Ох, спасибо. Она пишет тонко и ярко. Ты прям знаешь, что именно это я и люблю, — похвалил Рамирез-старший и чмокнул мужа в щеку.        Барни рядом поджал губы и сцепил пальцы за спиной. Арчи посмотрел на него с ожиданием и любопытством, когда омега ему подмигнул и забрал из рук коробочку с ручкой. Альфа не понимал, зачем он это сделал.        Арчи был выше Оливера на полголовы, поэтому фигурист встал на носочки и потянулся руками, заставив альфу немного наклониться. Тот поддался с широко раскрытыми глазами вперед и почувствовал легкий поцелуй на своих губах. Все же хорошо, что омега забрал подарок из его рук, потому что конечности затряслись, и мужчина сжал в своих объятиях Барни, углубив поцелуй и чувствуя возбуждение. Это один из самых лучших подарков.        Рамирез провел языком по чужим губам, вторгся внутрь и изучил там все, упиваясь поцелуем. Он тоже хотел попробовать на вкус эти обкусанные губы с едва ощутимым вкусом черешни от гигиенической помады. Барни мелко вздрагивает в его больших руках, тихо мычит и не позволяет себе раскрепощенности.        Оливер чувствует, как встает его омежий член и как пульсирует дырочка. Запахи смешались, стало слишком жарко. Он понял, что нужно остановить тех двоих, иначе произойдет взрыв. Они пока к этому не готовы. — Все, хватит. Арчи, отпусти мальчика, — просипел с улыбкой омега, вклиниваясь вмежду ними. — Я увлекся, прости, — неловко хмыкнул Арчибальд, отпуская парня. — Все нормально. Мне даже понравилось, — покраснел Барни, вытирая губы. — Я запомню, — улыбнулся мужчина. — Запомни, да. А теперь пора за стол! — воскликнул Оливер.        Оставшийся вечер прошел довольно спокойно: омега о чем-то воодушевленно щебетал, Арчи его слушал и потягивал вино из бокала, а фигурист уснул на диване с Эльзой в обнимку. Будить его не стали, даже кошечка практически не шевелилась, но альфа все же отнес парня на кровать, так как спать на этом диване не очень удобно. Оливер прибрался и завалился сбоку, закинув руку на Барни, как на подушку. Альфа лег с другой стороны, по-собственнически прижав к себе обоих и засыпая.

***

— Я опаздываю! — воскликнул Барни, пулей вылетая из постели, даже не замечая мужчин. — Куда? — вяло промямлил омега, поежившись от резкого холода. — На тренировку! — ответил тот, натягивая штаны. — Семь утра, — прохрипел Арчибальд, глянув на часы. — А вы что хотели? У меня сегодня пробежка и балет. Я выучил практически всю программу, мне нельзя опускать руки, — бета вихрем метался по комнате, ища свои вещи. — Позавтракай хоть с нами, — Оливер сел, зевнув и почесав затылок. — В другой раз, солнышко, — впопыхах ответил Ловерс, чмокнул того в лоб и выбежал из квартиры. — Стой! — покраснел омега, дотронувшись до места поцелуя. — Казалось бы: перешли на новый уровень, называем ласково друг друга, а он слинял. — Он меня не поцеловал, — наигранно обиделся альфа. — Потому что надо было жопу поднимать, а не безучастно дрыхнуть, — усмехнулся Оливер, шлепнув мужа по округлым ягодицам, спрятанным под одеяло. — Он бы меня в жопу поцеловал? — в ответ усмехнулся тот. — Кто знает. Там еще есть след от моих зубов, не забывай.        Арчи хмыкнул, потянулся и поднялся с кровати, шаркающими шагами направляясь в ванную. Муж проводил его слегка сонным взглядом и завалился на часть подушки, на которой спал Барни, вдыхая его приятный запах и улыбаясь. Нужно было вставать и идти готовить завтрак.

***

       После Дня Рождения Арчи их отношения перешли на новый уровень. Поцелуи участились, но дальше не заходило. Один раз, прогуливаясь по городу, трио набрели на огромный магазин с детскими товарами. У Оливера засияли глаза, и он зашёл внутрь, затягивая и остальных. Альфа ходил рядом с мужем, особо не участвуя в радостных воплях последнего при виде коляски, ползунков, сосок и прочего. А Барни, до этого безучастно смотрящий на товары, нервно сглотнул, когда увидел беременного омегу, выбирающего пеленки. Рамирезы тоже его заметили, но подойти захотел только Оливер.        У омег завязалась беседа, Арчи молчаливо стоял рядом, а Барни в паре метре от них, сложив руки на груди. Его вдруг испугала мысль о будущем потомстве. Ему только двадцать лет, эти двое старше примерно на десять лет. А как же карьера? Какая из него пара с вечными метаниями по миру. Гран-при проходит ежегодно среди лучших, бета может поучаствовать где-то еще в восьми, построить карьеру, а потом стать тренером. Он бы не хотел, чтобы его сын тоже занимался фигурным катанием. Это вечная боль, ушибы, падения, редкие переломы, если забить на технику безопасности, кровавые мозоли на ногах… — Это ваш бета? — спросил настороженно беременный омега, кинув взгляд на парня, который стоял в маске и очках. — Да, это Барни, — подал голос Арчи, обняв того за плечи. — Мы встречаемся, — заулыбался Оливер, — Барни, сними свою камуфляжку. Здесь практически никого нет.        Тот удрученно вздохнул, но снял маску и очки, посмотрев в пол. — Такой милый и маленький! — воскликнул беременный омега и потеребил фигуриста за щеки. — Но лицо знакомое. Может, я тебя где-то видел? — В морге, возможно, — хмыкнул тот. — Простите, у него плохое чувство юмора, когда он волнуется или смущается, но ему это не нравится, — извинился Оливер. — Не страшно. Я сам не должен был лезть. Эти гормоны такие фокусы вытворяют, — усмехнулся незнакомец. — Но я удивлен. Не думал, что в мире остались беты, отказавшиеся продавать свое тело ради создания своей семьи. — Неужели в мире много семей, которые хотят трио? — удивленно изогнул бровь Барни. — Много, малыш, но об этом не часто говорят, — махнул рукой омега, — Кстати, а какой у вас срок? Где-то пара недель, а уже вещи покупаете? — Нет, я не беременный, — ответил Оливер, — Просто потянуло посмотреть. — Да, понимаю. Что ж, я пойду, мне пора.        Омега ушел, а Рамирез-младший предложил пойти посидеть на улице. В помещении слишком душно. Конечно, он горел желанием завести ребенка, как никогда, но видел, что Барни к этому не готов. Стоило подождать еще немного, не стоит торопиться.

***

       Разумеется, Оливер долго ждать не смог. Он рассматривал детские вещи, вещи для беременных омег и представлял себя в них. Своими мечтаниями о детях и полной семье он неосознанно делился с Арчи, просто щебеча без умолку. Тот улыбался и кивал, говоря, что все будет. — Когда?! Мне скоро тридцать, буквально через год. С каждым годом родить будет все труднее и труднее. Барни почти созрел, — восклицал омега. — Ты в этом уверен? Он говорил, что хочет создать семью. Но когда? У него карьера и молодость, — отвечал Арчибальд, поглаживая мужа по спине. — Карьера, молодость… Нужно просто с ним поговорить, вот и все. Я не хочу больше ждать, — его слова были немного безумны.        Альфа пытался его переубедить, что бета слишком юн, у него свое, но у Оливера будто что-то заклинило. Он стал увереннее, что было не очень хорошо в его случае. Тяжело вздохнув, Арчи сказал, что не будет в этом участвовать, из-за чего муж на него обиделся. «Пусть обижается. Потом поймет, что он не прав», — подумал тот.        Омега выцепил Барни на катке, когда тот откатывал всю программу. Тот был удивлен его внезапному приходу и встал у бортика, попивая воду и вытирая лицо полотенцем. — Что-то случилось, раз ты внезапно пришел ко мне во время тренировки? — спросил парень. — Да. Барни, ты ведь знаешь, откуда берутся дети? — начал мужчина. — Эм… Ну допустим. — Тебе не кажется, что уже пора? Мы провстречались больше полугода, так что пора и ребенка мне сделать. Ты же знаешь, там ничего сложного, — улыбнулся Оливер, а фигурист отшатнулся. — Чего это вдруг? — нахмурился Барни. Слова Рамиреза ему казались омерзительными. — Да ничего сложного, говорю же. Тебе лишь нужно быть с нами во время моей течки, вот и все, — тот, походу, даже не осозновал, что говорил. — Всего лишь нужно быть? Всего лишь и все?! Ты…! Да ты знаешь, кто ты после этого?! — разозлился Ловерс, — Ты говоришь мерзкие вещи! Ты знал мои принципы и желания! Знал и втоптал их! Почему просто нельзя было сказать, что тебя нужно покрыть и все?        Барни с громким стуком поставил бутылку на скамейку, бросил на нее полотенце и вышел на лед, захлопнув за собой дверцу. Оливер не понимал: почему тот так себя повел? Что такого странного он сказал? Но в голове внезапно всплывало слово «мерзкие», а перед глазами появлялся образ разгневанного Барни с болью и ненавистью в глазах. Омега постепенно начал понимать свои слова. Тихое «ой» вырвалось из его уст. — Б-барни… Подожди, я не то имел в виду! — воскликнул Рамирез.        Но тот даже не отвечал, просто стоя к нему спиной в противоположной стороне. Тот еще пытался оправдаться и извиниться, но фигурист его будто не слышал. Вмешался внезапно вернувшийся из уборной тренер и выгнал омегу. Мужчина тяжело вздохнул, сжал губы, чтобы не расплакаться и пошел домой, понурив голову. И что это на него нашло? Страх, что после тридцати детей может и не быть? Боязнь не успеть? Конечно, Оливеру было важно мнение беты, но от страха помутнел рассудок, и это привело к ссоре. Арчи был прав. Нужно было выждать момент, понять, что Барни готов, поговорить об этом, а не рубить с плеча. Если после первого поцелуя все обошлось, и бета даже немного раскрылся им, то сейчас он сильно разозлился и обиделся.        В разбитом и слезливом состоянии Арчи застал мужа дома. Он, будто изначально знав итог разговора, купил любимое мороженное омеги. Пришел, замотал того в плед, дал мороженое, прижал к себе и начал слушать. Оливер рассказывал взахлеб, часто шмыгая и утирая слезы краем пледа. — Я просто большой и глупый омега, — плакал он. — Долбаная сущность, долбаные течки и страхи! Почему они управляют моим языком, и я несу всякую чушь?! — Поговори с ним. Придем к нему в номер, оттуда он не сбежит. Поговоришь, извинишься, подаришь свой поцелуй, а я стану преградой к двери, — сказал Арчибальд. — Д-да, ты прав. Нужно поговорить как можно быстрее, — шмыгнул носом мужчина. — Прости, дорогой, я такой проблемный. — Ты и меня во многом терпишь. Наша любовь не должна исчезать из-за мелочей, — альфа чмокнул его в щеку. — Но сегодня ты поспишь и приведешь себя в порядок, а потом посмотрим.