Любовь на льду

       Весь следующий день Оливер пробыл в отчаянной депрессии, после чего наступила апатия и принятие неизбежного. Вечером Арчи опять подбадривал его и говорил, что все будет хорошо. Они поговорят с Барни, и все наладится. Когда омега перестал плакать и икать, он решил позвонить бете, но тот не брал трубку. Мужчина звонил раз двадцать, но ответа так и не получил. Тогда он отправился в гостиницу, где жил парень, но того в номере не было. Сказали, что он уехал из гостиницы пару дней назад. Оливер побледнел и чуть не упал в обморок. Куда поехал Барни? На соревнования? Уехал просто в обиде в другую гостиницу? В другой город?        Арчибальд попросил у директора отгул на пару дней по семейным обстоятельствам. Эти два дня ушли не на поиски пропавшего фигуриста, а на слежку за мужем. Тот, проплакав весь вечер после похода в гостиницу, будто потерял желание жить. Поэтому альфа, засунув свое желание прослезиться куда подальше, следил за омегой и ухаживал за ним. Оба три ночи спали плохо.        Эльза жалобно мяукала, ожидая своего сбежавшего хозяина. Оливер гладил кошечку и шмыгал носом. Его шелковистые черные пряди спутались и стали грязными, появились черные круги под глазами, сами глаза покраснели, а лицо опухло. Арчи смотрел на него и старался мыслить адекватно. Нужно было найти Ловерса и прояснить ситуацию. Но вот как его найти?        Ответ подсказал коллега мужчины во время большой перемены. — Чего ты такой грустный? Что-то случилось? — спросил тот. — Да так, ничего особенного, — отмахнулся Рамирез, отпивая кофе. Это третья кружка за день. — По тебе не скажешь. Может, помощь нужна?        Арчибальд опять хотел было отмахнуться, но внезапное громкое оповещение его прервало. — А, это инстаграм, — пожал плечами коллега, — Наверное, муж опять что-то выложил. Он хочет получить такую же популярность, как и блогеры, певцы, актеры и остальные. — А что, сейчас все ведут этот инстаграм? — Ну да. А ты там не сидишь? — Нет. А ты знаешь… фигуриста одного? Барни Ловерса, — спросил Арчи. — Я понятия не имею, но муж по нему, кхм, аж течет, — последнее слово коллега добавил шопотом, — Так и мечтает захапать его и сделать ребенка. Говорит, что сделал бы все возможное, лишь бы заполучить его внимание. А тебе зачем? — Мне нужен профиль Барни. Немедленно! — рыкнул Рамирез, нахмурившись и достав телефон, устанавливая приложение. — Да просто напиши его фамилию в строке поиска. Увидишь галочку и поймешь, что это он, — пожал плечами коллега и ушел.        Альфа, даже не разобравшись в «Instagram», сразу же нашел Барни и начал листать все его фотографии. Практически на всех бета улыбался и писал свои мысли и чувства, практически на всех фотографиях были Рамирезы, кроме голов. Видимо, фигурист все же не хотел слежки, поэтому выкладывал непринужденные обрезанные фото. Была и Эльза, которую бета назвал «своей принцессой». У Арчи сердце заныло и бешено забилось, когда он смотрел на счастливого парня. Супруги делали его счастливыми, о чем Ловерс сам писал, но не говорил об именах.        Сжав губы, мужчина посмотрел на последнее выложенное фото, на котором Барни сидел на подоконнике в длинном черном свитере и смотрел в окно. Его лицо не выражало ничего, на фоне серое небо. Рядом с фотографией была надпись: «Ненавижу тебя». И все.        Арчи закусил губу. Бета затаил ненависть на Оливера, да и на него самого, скорее всего. Было страшно предполагать, что фигуриста уже нет в живых, но тогда бы об этом говорили во всех новостях. Стоит ли показывать этот пост омеге?        Этот пост последний все же увидел. Накануне Арчи смотрел профиль Барни и искал зацепки его местоположения, но безуспешно. Он отложил телефон и пошел в душ, когда внезапно позвонили. — Кто звонит, Олли? — спросил мужчина, крикнув из душа. — Незнакомый номер, — раздался голос из-за двери, — Они сбросили. Ошиблись, наверное.        Омега посмотрел блокировочный экран на телефоне мужа и заметил небольшую пылинку. У Арчи не было секретов от мужа, поэтому и блокировка стояла такая, что можно просто провести пальцем по экрану, что Оливер и сделал. Он не знал о способе блокировки этого телефона, поэтому не ожидал, что тот покажет ему пост в «Instagram». Мужчина не ожидал увидеть горячо любимого Барни в черном свитере и надпись: «Ненавижу тебя». Прерывисто выдохнув, Рамирез-младший застучал в дверь ванной комнаты. — Арчи, открой! Ты же видел этот пост? Арчи! — кричал он, не обращая внимания на текущие слезы.        Альфа выбежал практически мгновенно. Он даже не вытирался, только накинул полотенце на бедра. Омега кинулся к нему, прижимаясь к мокрому телу и всхлипывая. — Это же он обо мне, да? Обо мне? — всхлипывал он. — Может, обо мне, — пожал плечами Рамирез-старший и обнял мужа. — Успокойся, мы его найдем.

***

       На следующий день Оливер решил прогуляться. Он хотел вдохнуть свежий воздух, полюбоваться всем и просто забыться. Нет, он не собирался напиваться или кончать с жизнью. Хотелось просто побыть одному на улице.        Омега сел на автобус и поехал в неизвестность. Вышел через полчаса и зашел в ближайший гипермаркет. В горле пересохло от долгих раздумий. Да и жарко в транспорте было. Стоя в отделе и выбирая воду, Оливер повернул голову. Он ничего не слышал и не видел краем зрения. Просто что-то говорило ему: «Повернись». Из соседнего отдела шел Барни с парой протеиновых батончиков в руке и смотря в телефон. На том была стандартная маскировка, но даже это не помешало мужчине узнать его.        Оливер сразу же оставил бутылку с водой и кинулся к парню, едва ли не сбивая с ног и обнимая до хруста в спине. — Какого…? — прохрепел Ловерс, отступив на шаг. — Оливер? — Барни… — выдохнул тот и шмыгнул носом. — Барни, пожалуйста, прости меня. — Что ты здесь делаешь? — спросил фигурист, безуспешно пытаясь отстраниться. — Давай выйдем. Не здесь.        Омега до самого выхода из гипермаркета держал Ловерса за руку мертвой хваткой, а на улице и вовсе прижался всем телом, всхлипывая в рыжую макушку. Отойдя от магазина и завернув во дворы, бета остановился и посмотрел на Рамиреза. — Ну? Что ты хотел? — скрестил руки на груди фигурист — Я бы хотел извиниться и прояснить ситуацию. Прости меня, я бываю иногда очень нетерпеливым. Я… — протянул мужчина, сев на лавочку и прижав того к себе, — С тех пор, как мы с Арчи поженились, мы хотели завести ребенка. Но никак не удавалось… А когда я подумал, что ты готов, что ты полностью наш, я решил действовать. Я боялся не успеть, боялся осложнений. Я тебя напугал и обидел. Ты нам очень дорог, и мы не отпустим тебя никогда. Даже если ты возненавидишь нас по-настоящему. Тот пост в интернете… Ты же просто написал от резкой обиды, да?        Барни смотрел на бледного омегу, на его дрожащее тело, на опухшее лицо и красные глаза. Его пальцы сильно сжимали одежду парня и не позволяли отстраниться даже на миллиметр. Всхлипнув пару раз, Оливер продолжил: — Эти дни Арчи был со мной. Он боялся, что я покончу с собой, поэтому отпросился с работы и был со мной. Я видел, как ему больно, но Арчи старался не показывать этого. — Я и ему дорог? — тихо спросил Барни, положив ладонь на черную макушку. — Да, конечно! Порой он не показывает свои чувства, но старается быть просто вежливым. Он пересматривал твои фотографии в инстаграме, искал зацепки, чтобы найти тебя. Пожалуйста, вернись, — Рамирез опять расплакался.        Бета тяжело выдохнул и отвел глаза в сторону. Конечно, он его простил. Слишком сильно этот омега был ему мил. Оливер заливается слезами и не хочет отпускать парня, умоляет вернуться и не держать зла. Барни, конечно, вернется. — Почему ты уехал? — шмыгнул носом тот. — Так вышло. Каток закрыли на ремонт, до другого ехать через весь город, поэтому я переехал в гостиницу поближе, — ответил фигурист и обнял дрожащего мужчину, — Ладно, успокойся. Я на вас не злюсь. — Правда? То есть, если я позову тебя сейчас к нам домой — ты придешь? Прямо сейчас? — Нет, не сейчас. У меня дела с тренером, мы едем выбирать костюм для выступления. В другой день. — Костюм? Ты скоро уезжаешь…? — Да, у меня скоро первый этап Гран-при. Я уеду где-то через месяц.        Оливер сглотнул и захлопал мокрыми слипшимися ресницами, сжимая губы. — А мы увидимся потом? Ты приедешь? Не забудешь нас? — хватка омеги стала сильнее. — У нас есть месяц на отношения. А потом вы либо остаетесь здесь, либо едете со мной, — Ловерс снял маску и улыбнулся.        Сердце Оливера дико забилось. Он быстро вытер слезы, вскочил со скамейки и впился в губы парня страстным поцелуем. Барни прижал его к себе и перенял инициативу, чувствуя соленый вкус на своих губах. Мужчина сладко простонал в его губы, а из глаз опять потекли слезы, которые фигурист аккуратно слизал. — Возвращайся домой, а я поехал, — улыбнулся фигурист, отпуская того. — Позвони, как приедешь, хорошо? — попросил Рамирез. — Хорошо. До встречи.

***

       С того момента отношения полетели в гору. Арчи стал более открытым и целовал своих возлюбленных когда и где захочет. Оливер счастливо мурлыкал, а Барни просто на все соглашался. Супруги Рамирез всеми силами старались привязать к себе бету, влюбить в себя. Они ждали и одновременно боялись того дня, когда Ловерсу нужно будет уезжать.        Он заходил к ним на чай, который перетекал в просмотр фильма и простые лежания. Связь между ними укреплялась все больше и больше, но не была завершена. Эту погрешность исправила течка Оливера.        Омега знал о начале течки за несколько дней. Арчи взял несколько выходных и, в тайне от мужа, приехал к бете. — А разве у Оливера раньше не было течки? — спросил тот, крутясь перед зеркалом в новом костюме. — Барни, ты не совсем меня понял. Да, у Олли и раньше были течки, но… Мы встречаемся уже примерно год, скоро твой отъезд. Разве ты не хочешь поучаствовать? Не ради детей, а в знак нашей любви. —… Хочу, — неуверенно ответил фигурист. — Но я ни разу не занимался сексом. — Все хорошо, я буду помогать, — улыбнулся альфа и обнял его. — Но будь аккуратнее. Олли чувствительнее других омег, так что будь максимально нежным.        Барни покраснел и кивнул головой, поджав губы. Он с нетерпением стал ждать течки Оливера, краснея каждый день и каждую секунду от разных картин в голове.

***

       Течка началась утром. Омега сразу прильнул к мужу, тихо постанывая и потираясь о его бедро. Арчибальд прижал его к себе и набрал номер беты. Тот взял трубку раза со второго. — Алло? — спросил Барни сонным голосом. — У Оливера началась течка, — сказал альфа слегка рокочущим голосом. — У кого? — прохрипел тот. — Что? — Барни! — рыкнул мужчина, поглаживая мечущегося мужа. — Приезжай давай. — Куда? А… Я скоро буду, — голос Ловерса стал куда громче и четче.        Арчи отложил телефон и навис над Оливером, начиная целовать его и успокаивать. Тот тихо мычал и метался, хватался пальцами за руки мужа и выгибался. Он повторял то имя супруга, то имя фигуриста. Запах течки окутал всю комнату, постель стала мокрой и неприятно липла к ногам. Оба считали секунды до приезда Барни, а Рамирез-старший пытался не сорваться.        Парень приехал только спустя двадцать минут. Ему открыл дверь Арчибальд и сразу же втащил в квартиру, прижимая к себе и впиваясь в его приоткрытые губы. Барни ответил, но вскоре отстранился, сбрасывая куртку и обувь. Он сразу же почувствовал дурманящий аромат, из-за чего возбуждение накатило волной. — Пошли уже, — прошептал фигурист, сжимая плечи мужчины. — Прости… Я ждал слишком долго, — ответил тот и потащил Ловерса в спальню.        Оливер, увидев его, сразу же протянул руки, роняя тело Барни на себя и обхватывая его, тыкаясь губами куда-то в щеку. — Барнииии… — протянул он. — Хочу тебя…        Арчи сел рядом и начал раздевать бету, утыкаясь носом в его горячую кожу и порыкивая. Омега раздвинул ноги и обхватил ими торс фигуриста. — К черту прилюдию. Войди уже, — простонал он, впившись в губы Ловерса и проталкивая в рот язык.        Тот устроился поудобнее и плавно вошел, чувствуя жар и узость омежьей дырочки. Оливер застонал протяжно и с наслаждением, выгибаясь. Арчибальд подхватил пальцами смазку Оливера и, положив ладонь на ягодицу парня, начал водить вокруг ануса беты пальцами, слегка надавливая. Тот тихо застонал, ерзая и закусывая губу. Тяжело было терпеть, но он потерпит, конечно же. — Все хорошо, расслабься, — прошептал ему на ухо альфа.        Он целовал спину Барни, порой кусал и зализывал. Он сам с трудом сдерживал похоть, чтобы не войти в парня резким толчком. Тот был очень узким и не подготовленным к подобному. Постепенно фигурист начал привыкать. Он прогнулся, развел шире ноги и уткнулся в шею омеги, вдыхая приятный запах. Его зубы стали острее, но Ловерс пока не смел кусать Оливера. — Все хорошо, малыш? — спросил Арчи, обращаясь к парню. — Я могу войти? — Да, — выдохнул тот.        Рамирез вошел медленно, сжимая пальцами бедра Барни. Все застонали с облегчением. Омега на ощупь нашел руку альфы и сжал ее. — Минуточку… — пробормотал фигурист, приподнявшись на локтях. — Я же не предохранился… — Не сейчас, огонечек. Не сейчас, — ответил Оливер, прижимая того обратно.        Арчи начал медленно двигаться, порыкивая. Ему нравилась эта их сцепка. Они зажали Ловерса своими горячими телами и дарили друг другу удовольствие. Альфа оставлял яркие метки на шее беты, ускоряясь и вдалбливая их в кровать. Барни тоже хотел поставить супругам Рамирезам свои метки, но как-то не решался.        Когда Оливер под ним кончил уже трижды и произошла сцепка, тот прижал голову фигуриста к себе. — Ну же, укуси меня. Поставь метку, — буквально умолял омега. — Так она не на всю жизнь… — Плевать! Будешь регулярно помечать меня! — Лучше не спорь, — сказал Арчи, с протяжным рыком кончая в Барни и кусая за загривок.        Тот всхлипнул и укусил Оливера за шею, повторно кончая в узел, тем самым заставив омегу едва ли не вскрикнуть. — Произошла…сцепка… Арчи, быстрее, — проскулил тот, — Давай же…пока не поздно…        Арчи отстранил обмякшего бету от мужа и накрыл его сам, а на бурчание парня: «Мы так не договаривались», сказал, что потом исполнит любое его желание. Ну, раз есть такая идеальная возможность зачать ребенка, то почему бы ей не воспользоваться?        Не знал Рамирез, что с этим человеком лучше не играть в «любое желание». Барни, окутанный возбуждением и феромонами, измазал свои пальцы в чужой сперме и лег на мужчину, проникая в него на одну фалангу. Тот, было, возмутился, но от звонкого шлепка по ягодице неожиданно замолчал, слегка выгибаясь. Оливер удивленно охнул, а потом хитро улыбнулся и сжал ногами Арчибальда, терпя свое желание и возбуждение только ради следующих действий.        А Барни подготавливал старшего тщательно, оставляя следы на его спине и постоянно задевая пальцами простату. Тот стонал, дрожал, медленно входил в мужа, в при выходе насаживался на чужие пальцы. Такого двойного удовольствия он еще ни разу не получал. — Думаю, достаточно. Ты сам то знаешь, как тебе больше нравится? Нежно или грубо? — спросил Ловерс, коснувшись головкой члена до мокрого ануса и поводив вокруг. — Мх… Не знаю… Я такое не практиковал, — ответил Арчи, начиная ерзать. — Что ж, сейчас узнаем. Надеюсь, это не последний раз.        И парень вошел, жмурясь от удовольствия. Тугие стеночки альфьего прохода его зажали, внутри все горело. Отличается от дырочки течного омеги, но по ощущениям очень даже хорошо. Он начал двигаться, сжимая в руках упругие ягодицы и чувствуя себя королем мира. — Я и тебя помечу, — мурлыкнул Барни на красное ухо Арчибальда. — Мне нравится твой запах. И задница такая классная.        Супругов удивили его слова, но вместе с этим и сильно раззадорили. Старший начал двигаться, подрагивая и постанывая, позорно краснея. Он никогда не думал, что будет получать такое наслаждение от стимуляции простаты. Да и в принципе, не думал, что окажется под кем-то. Скорее всего, он и не доверит свою заднюю часть кому-то, кроме беты.        Оливер чувствовал нарастающие толчки и закатывал глаза. Внутри хлюпала чужая сперма, которая медленно из него вытекала. Это было приятно. А еще было странно-приятно видеть то, как Барни покрывает Арчи. Это было и странно, и красиво, и возбуждающе одновременно. За все это время он кончил раз пять, полностью испачкав себя и мужа.        Вскоре Ловерс начал яростно вдалбливаться в тело Арчибальда, перед финалом укусив его за загривок. Мужчина громко застонал, кончая и сцепляясь с омегой. Тот вцепился в него клещом, тяжело дыша. Барни вышел только тогда, когда их тела перестали мелко дрожать. Покинув набухшее нутро альфы, он пальцами затолкал вытекающую сперму обратно.        Арчи лег на бок и устроился поудобнее, чтобы полностью сформировавшаяся сцепка не причиняла им боль. Оливер сразу же уснул, когда почувствовал горячее тело беты спиной. После него уснули и остальные.