Лимерентность

Мисс Грейнджер удивила его. Том ожидал, что она сломается. Ожидал, что будет избегать его до конца школьных дней, спрячется в общежитии, застрянет в больничном крыле на неделю или две. Она стала свидетелем убийства. Он убеждён, что для многих такое – несколько неприятный опыт. Том ожидал чего угодно, но только не того, что на следующее утро мисс Грейнджер как ни в чём не бывало заявится на срочное собрание в Большом зале, притащив за собой орду первокурсников. Но именно так она и поступила. Он полагал, всё дело в том, что она студентка Гриффиндора. Может, шляпа шумная, вредная, надоедливая и абсолютно не умеющая придумывать короткие песни, но Том знал, что ей нет равных в распределении. Мисс Грейнджер сделала несколько шагов внутрь, и Том понял, что она увидела его. Он сидел недалеко от директора, почти в самом центре зала. Она не могла не заметить его. Но даже если и заметила, то не подала виду. Всего один раз они встретились взглядами. Тогда, когда все первокурсники аккуратно расселись в центре, а она заняла место для старост в конце стола. На лице мисс Грейнджер ничего не отражалось. Только пустая бесстрастная маска. Но её глаза… Уголки его губ потянулись вверх. И именно это, Том считал, заставило её отвернуться. Дамблдор начал свою речь. С того момента и до самого конца мисс Грейнджер прожигала взглядом стол, ни разу не подняв глаз.

***

Студента нашли мёртвым. Естественно, безопасность замка незамедлительно повысили до самого высокого уровня. Ходили разговоры о закрытии школы, и студенты, оставшиеся в Хогвартсе, обязаны строго соблюдать комендантский час. Ни одна живая душа, не достигшая восемнадцати лет, не могла передвигаться по замку без сопровождения преподавателя. Том знал, что мисс Грейнджер не из тех, кто нарушает правила. Может, она и проводила много времени с самыми известными нарушителями среди студентов, но она не того поля ягода. Мисс Грейнджер гордилась своим примерным поведением, упрямой и справедливой натурой. И всё же он не удивился, уже на следующую ночь обнаружив её в библиотеке. Она сидела в углу, совсем одна, и училась, подсвечивая палочкой страницы. — Мисс Грейнджер. Она напряглась, но не оторвалась от книги. В слабом свечении палочки он смог разглядеть, как горло дёрнулось, стоило ей сглотнуть. Почти как если бы она свято верила, что если сделает вид, что не заметила его, он уйдёт. Почти смешно. — Комендантский час давно прошёл, — разрезал тишину голос Тома. Она подарила ему молчаливый ответ и продолжила читать. Тому казалось, будто кончики пальцев начали нагреваться. — Мисс Грейнджер… — Вы хотели моего молчания, — наконец, обронила она. Хоть голос и сорвался на шёпот, он звучал как-то твёрдо. — Вы его получили. А вот и оно. В её глазах – карих, цвета глины, ярких и тёмных одновременно – Том увидел то же самое, что и на кончике её волшебной палочки. Такое нельзя не заметить. Его кожа горела, чувствовалось, будто воротник крепко сдавил горло… — Уж вы-то должны знать, что находиться одной в замке в такое время небезопасно, — через силу отчеканил идеально отрепетированную фразу. Именно это поручено говорить, если поймаешь студента, нарушающего комендантский час. — Но я не одна, верно? — произнесла она, отчего воротник ещё сильнее сдавил горло, перекрывая доступ к кислороду. — Вы здесь. Нагло с её стороны. Так нагло, нагло, нагло с её стороны, и она… Он подошёл ближе. — О чём читаете? Мисс Грейнджер сглотнула, но голос не дрогнул: — О Непреложных обетах. Том провёл языком вдоль ряда зубов и грустно улыбнулся. — Вы не найдёте информацию. — Я… прошу прощения? — Ту, что ищете, — произнёс он и снова приблизился на шаг. Наконец, она уронила книгу и отступила. — Вы же именно это ищете, да? Как нарушить Непреложный обет? Она быстро моргнула и перестала отступать, упёршись лопатками в стеллажи с книгами. — Вы ничего не найдёте. — Теперь он подошёл так близко, что даже в сумраке получалось разглядеть её ресницы. — Возвращайтесь в кровать, мисс Грейнджер. Она задрожала. Он видел. Задрожала, как лист на ветру. Но в тот момент… — Вы не останетесь безнаказанным, — прошептала она, а у Тома перехватило дыхание. — Рано или поздно профессор Дамблдор обо всём узнает, даже без моей помощи. О. Она снова удивила его. Упрямая, решительная, выдающаяся мисс Грейнджер. Он невольно засмотрелся на черты её лица: нос, губы. И так же невольно провёл пальцем по щеке, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Если бы я оказался на вашем месте, мисс Грейнджер… — во рту стало необычно сухо, и Том сглотнул. — Я бы искренне надеялся, что не узнает. Она ушла, почти срываясь на бег, а Том… Он остался стоять там, в углу библиотеки, не покидая своего места несколько часов.