Лимерентность

Том перестал наслаждаться преподаванием. Он работал в Хогвартсе уже шесть лет, и с каждым годом терпение улетучивалось и постепенно сходило на нет. Дело не в том, что он не наслаждался магией. Вовсе нет, наслаждался. И не в том, что не любил замок. Потому что бесспорно любил. А в том, что он не выносил своих студентов. Они наивные, медлительные, надоедливые, ни черта не знают. Если бы Том мог решать, они бы даже не переступили порог Хогвартса, не говоря уже о том, чтобы доучиться до седьмого курса. Мисс Грейнджер относилась сюда же. Но... В первый день после того, как возобновили занятия, и спустя неделю после того, как он нашёл мисс Грейнджер в библиотеке, Том буквально задрожал от нетерпения, стоило студентам появиться в классе. Он решил провести особое занятие. Специально для неё. Том уверен, мисс Грейнджер точно не разделит его энтузиазма и ни за что не сможет насладиться предстоящим занятием.

***

— Когда мы говорим о Тёмных искусствах, — громко и резко начал Том, и перешёптывания в классе стихли, — мы чаще всего бросаемся в крайности. Люди – эгоистичные существа, поэтому совершенно естественно, что стоит подумать о Тёмных искусствах, как в голове непроизвольно возникают ассоциации с ядами, пытками, убийствами. Тёмную магию мы воспринимаем как опасность для жизни. Том расхаживал туда-сюда, рассказывая. Хоть он и не смотрел на неё, но чувствовал, что мисс Грейнджер наблюдала за ним. — Но что мы не учитываем, думая о Тёмной магии, так это силу, присущую собственным словам, — Том развернулся лицом к классу. — У кого-нибудь есть идеи, каким образом одни только слова можно отнести к Тёмным искусствам? Том обежал глазами студентов. Стоило ему подойти поближе, как он заметил, что впервые за всё время мисс Грейнджер не подняла руку вверх. Зато он заметил кое-что другое… Огонь в её глазах. Том облизал губы. — Ни у кого? — не сдавался он, одарив девчонку многозначительным взглядом. — Даже у вас, мисс Грейнджер? Несколько студентов в зелёном захихикали. — Нет, сэр, — с явным напряжением в голосе ответила она. — Нет, сомневаюсь, что могу представить, что вы имели в виду. — Как жаль, — ответил он, но не отвёл взгляд. — А я так хотел услышать ваше мнение. Прежде чем Том поднял глаза и оглядел класс, он заметил, как мисс Грейнджер сжала перо с такой силой, что побелели костяшки. — Хорошо, тогда я снова попытаю счастье, ладно? Не будет ли кто-нибудь так любезен привести мне пример обязательного магического контракта? На этот раз в воздухе появилось несколько рук. Тому не пришлось никого вызывать, потому что кое-кто ответил без разрешения. — Брачный контракт, сэр. — Верно, мистер Малфой, — кивнул Том. — Два очка Слизерину. — Кусочек мела порхал вокруг доски, пока обводил слово «брачный обет». — Во многих чистокровных семьях клятвы, принимаемые на свадьбы, имеют не только юридическую, но ещё и магическую силу. Но, в целом, они не являются Тёмной магией… Кто-нибудь ещё хочет высказаться? Несколько рук робко потянулись вверх. — Спортивные мероприятия, сэр? — Да, тоже верно. Прекрасно, мисс Паркинсон. Ещё два очка Слизерину, — наградил Том, и она, как и мисс Грейнджер несколько дней назад, улыбнулась и смущённо покраснела. — Некоторые спортивные мероприятия, такие как Турнир Трёх Волшебников и Чемпионат мира по квиддичу, предполагают заключение магического контракта, чтобы получилось принять участие. И снова, это не Тёмные искусства, совсем не Тёмные… Том подождал, пока мел закончит писать по доске, и развернулся к классу, выжидающе рассматривая студентов. Больше никто не поднял руку. — Существует ещё один вид контракта, именно его недостаёт в нашем списке, — произнёс Том и снова оглядел класс, заметив, что мисс Грейнджер крепко сжимала челюсть, несмотря на то, что покраснела от ярости. — Важный вид, на котором я хотел бы сегодня заострить внимание. У кого-нибудь есть идеи? В кабинете воцарилась тишина. — Снова ни у кого? На доске даже есть небольшая подсказка… Ученики продолжали молчать. Том улыбнулся. — Обеты, — в конце концов он ответил сам, — бывают разных видов и отличаются, например, от тех же брачных, — Том прошёл по кабинету, прислонившись к письменному столу. — Некоторые клятвы происходят только на словах. Они могут быть невинными, как простая оговорка или оплошность, и могут официально не признаваться магическим контрактом. Или могут быть практическими, то есть основанными на действиях человека, их можно назвать долгом жизни. Но ещё они бывают преднамеренными, как в случае с брачными обетами и почётными присягами. Студенты молчали, тишину заполнял только скрип перьев по пергаменту. Том обежал глазами кабинет и обратился к ученикам: — Что вы можете рассказать о Непреложных обетах? Вопрос открытый, ответить может любой. — Ну, они непреложные, — протянул Малфой, несколько ребят, сидевших рядом, подавили смешки. Пока они смеялись, у Тома буквально руки зачесались посмотреть на мисс Грейнджер ещё раз. Он не стал отказывать себе в удовольствии. Она сверлила его взглядом. Как Том и ожидал, каждый нерв её тела трепетал от ярости. Изумительное зрелище. — Да, мистер Малфой. Они называются непреложными, — повторил он и с нечеловеческим усилием воли смог оторвать взгляд от мисс Грейнджер. — И, Драко, что, по вашему мнению, случится, если попытаться нарушить Непреложный обет? Ухмылка на лице Малфоя дрогнула, но лишь чуть-чуть. — Это довольно очевидно, не так ли, сэр? Нарушителя ждёт неминуемая смерть. Том расплылся в улыбке. — Для кого-то, может, и очевидно, а для кого-то – не совсем. Но вы снова правы. Пять очков Слизерину, — наградил Том и вернулся к своему столу. — И это станет вашим домашним заданием. Вы напишете расширенное эссе на тему «Непреложные обеты», в котором должно содержаться ваше личное мнение о преимуществах и недостатках обетов, о ситуациях использования и, конечно, опасностях. Три листа пергамента должны лежать на моём столе к понедельнику, к четырём часам. По кабинету пронёсся недовольный стон, а она… Том увидел, что мисс Грейнджер разломала перо. — И для тех, кто не понял, что значит «личное мнение», поясняю: вы должны написать своё собственное эссе, то есть без помощи однокурсников. Это индивидуальное задание, и мистер Уизли, мистер Поттер, я всё вижу. Если вы снова захотите списать у мисс Грейнджер, будьте уверены, я всё узнаю. До ушей донеслись вялые «да, сэр» и «да, профессор». — Замечательно. Тогда, если всё понятно, вы можете провести оставшееся время в библиотеке, — дал задание Том и вдруг быстро добавил: — Кроме вас, мисс Грейнджер. Я буду очень признателен, если вы ненадолго задержитесь. Том сел за стол, пока студенты бросали вещи в сумки и выскакивали из класса как ошпаренные. Он оставался терпеливым, пока Уизли и Поттер допрашивали мисс Грейнджер. Они наверняка поддразнивали её и пытались выяснить, что она натворила, и за что получит наказание. Пока Том ждал, он достал из верхнего ящика пергамент и начал записывать необходимую информацию. Том закончил своё занятие. К тому моменту в классе осталась только мисс Грейнджер, но она не спешила подходить к нему. Он поднял глаза и заметил её, сидящую за столом, и школьные принадлежности, разбросанные рядом. Том выжидающе вперил в неё взгляд. Между ними произошла борьба упрямства. Они смотрели друг на друга где-то минуту, когда мисс Грейнджер вдруг… зарычала. От этого звука по позвоночнику пробежала орда мурашек. Она отодвинула стул и шаркнула ногами по каменному полу. Собрала со стола вещи, захлопнула книги намного сильнее, чем требовалось, и поплелась к его столу, едва волоча ноги. Мисс Грейнджер остановилась напротив, скрестила руки на груди и гневно прищурилась. — Сэр? — в конце концов подала голос она. Том удивился, что у неё получилось сказать хотя бы столько, ведь она так крепко стиснула зубы. Он приветливо улыбнулся и протянул листок. — За прошлую неделю, когда я поймал вас в библиотеке, — довольно объяснил Том. Она смотрела на пергамент так, будто он обожжёт её раньше, чем она успеет взять лист из его рук. Пока мисс Грейнджер читала, Том подумал, что она, как и перо, разломается на части. Судя по цвету щёк, раздутым ноздрям и подёргиванию губ, Том подумал, что она сейчас закричит и разорвёт пергамент на тысячи маленьких кусочков. Он надеялся, что мисс Грейнджер так и поступит. Что за зрелище его ожидало. Но нет, только не она. Только не умная и выдающаяся мисс Грейнджер. Вместо этого она изобразила идеально контролируемую фальшивую улыбку и произнесла: — Увидимся в пятницу, профессор. Том откинулся назад и, наблюдая за мисс Грейнджер, распустил узел галстука. Он следил за каждым её шагом.