Лимерентность

После сегодняшней встречи с Дамблдором у Тома не осталось настроения ещё и на студентов. Директор не так прост. Остальные профессора обожали Тома и принимали от него всё, что угодно, но Дамблдор ни разу не показывал, что Риддл – преподаватель, заслуживающий доверия. На этой встрече директор дал ясно понять, что его мнение не изменилось. «Вероятно, чтобы найти преступника, мы должны заглянуть глубже». «Глубже», — сказал он. Глубже. Остальные преподаватели не услышали его слов, но Том расслышал, причём ясно и чётко. Дамблдор не имел в виду студентов, как предположили другие. И не работников школы. Нет. Он говорил о тех, кто находился в его чёртовом кабинете, на этом чёртовом собрании. Том сжал кулаки. Дамблдор подозревал его. «Рано или поздно профессор Дамблдор обо всём узнает, даже без моей помощи». «Рано или поздно профессор Дамблдор обо всём узнает, даже без моей помощи». «Рано или поздно профессор Дамблдор обо всём узнает, даже без моей помощи». Невыносимо. Том на много лет отказался выпускать Василиска. На пятом курсе у него руки чесались совершить задуманное, на шестом курсе он мечтал побыстрее освободить змея, а на седьмом курсе почти решился. Но, несмотря на всепоглощающее искушение, он смог сдержаться. И всё равно, даже после тринадцати лет безупречного поведения, Дамблдор не доверял ему. Ничего не могло повлиять на его отношение к нему, поэтому Том перестал сдерживаться. Риддл знал, что у директора нет доказательств. Он не оставил следов, кроме мисс Грейнджер, поэтому старик ничего не сможет найти, чтобы выдвинуть обвинения. Но он всё равно подозревал его, и это сводило с ума. Сводило с ума, всё время наводя на порочные мысли. Сводило с ума, как тайна существования волшебного мира. Сводило с ума, как она, его аномалия, личный мучитель… Том закрыл глаза и успокоил себя. Она – ничто. Она выдающаяся и глупая. И, несмотря на то, что она знала, несмотря на то, что видела, мисс Грейнджер – пустое место. Маленькая грязнокровка с носом настолько большим, что впору выкалывать глаза. Она даже меньше, чем ничего. Том перехитрит Дамблдора. Его будет сложно убедить, к тому же нужно найти того, на кого можно переложить вину за убийство Уоррен, но он всё равно справится. Она скоро исчезнет, Дамблдор ничего не узнает, а яркая и сияющая мисс Грейнджер окажется неправа.

***

Мисс Грейнджер – пустое место, но когда она вместе с Уизли и Поттером появилась в его кабинете ровно в три часа пятьдесят девять минут, Том не отказал себе в удовольствии посмотреть на неё. — Вот, сэр, — произнёс Поттер, подошёл к столу и протянул домашнее эссе. Том принял пергамент и бросил на него короткий взгляд, прежде чем Уизли отдал свою работу и пробормотал: — Я сам всё написал. Мисс Грейнджер ничего не сказала, только протянула сложенные листы пергамента, которые достала из школьной сумки. — Благодарю, Поттер, Уизли, Грейнджер. — Она старалась не встречаться с ним глазами, поэтому Том взглянул на часы. — Учитывая, что вы уложились практически вовремя, я не стану снижать оценки. Но мой вам совет: в следующий раз постарайтесь соблюдать установленные сроки, полагаясь на что-то более существенное, чем продолжительность концентрации внимания Уизли. Оценки узнаете в среду. — Да, сэр, — буркнул мистер Уизли. — Спасибо, профессор, — кажется, Поттер пытался изобразить хоть какую-то улыбку. Мисс Грейнджер снова промолчала. Том махнул рукой, намекая, что можно идти. Троица исчезла так же быстро, как и появилась. Том не позволил искушению взять над собой верх. Он не стал в ту же секунду читать эссе мисс Грейнджер, потому что знал, что не сможет оторваться, когда на занятие придёт следующая группа студентов. Поэтому он положил оставшиеся работы к другим. Том оглянулся на звук шагов, заметив, что мисс Грейнджер остановилась в дверном проёме. Она обернулась, бросив последний взгляд. Выражение лица оставалось таким же сдержанным. Том только улыбнулся. Мисс Грейнджер нахмурилась и убежала.

***

Том не спал допоздна, проверяя эссе семикурсников. Утомительное занятие. Том приложил все силы, чтобы сдержаться и не откопать в этой куче её эссе. Он совладал с собой, используя работу мисс Грейнджер в качестве мотивации, чтобы проверить все остальные сочинения в том порядке, в котором их принесли студенты. В конце концов, он добрался до эссе Поттера, и сразу узнал этот небрежный почерк. От его писанины потихоньку начинала болеть голова, поэтому Том написал «десять» рядом с его именем в верхнем углу. Теперь эссе Уизли. Том закончил с чтением двух последних абзацев и нацарапал в углу «семь», при этом подчеркнув «встретимся после занятий». Он бросил работу Уизли к остальной куче и взял в руки эссе мисс Грейнджер. Пока он разворачивал его, кончики пальцев начали гореть. И в тот момент, увидев её почерк, из горла непроизвольно вырвался низкий и хриплый рык. Он держал самое короткое эссе, которое она когда-либо сдавала ему. Пока Том продолжал таращиться на пергамент, он и не заметил, как рык превратился в смех. Он смеялся и смеялся, не в силах остановиться. Эссе состояло из трёх слов. Всего три слова, которые разожгли в нём что-то вязкое, горячее и чужое. Том очень сомневался, что сможет сдержать это «что-то».

«Да пошёл ты».

Том отложил пергамент, вцепился в лицо и закрыл глаза. Она поразила его. Решительная, глупая, такая глупая мисс Грейнджер снова удивила его. И она… она просто в ы д а ю щ а я с я. Кончики пальцев начали гореть и отбивать по столу ритм, граничащий с возбуждением. Том схватил перо и написал в верхнем углу «пятнадцать». Он закончил с проверкой эссе и отправился принять долгий ледяной душ.